[{"data":1,"prerenderedAt":-1},["ShallowReactive",2],{"material-types":3,"material-public-bunin-sverchok":64,"related-bunin-sverchok-393b07cd-916d-4a29-b241-2d72bafe5577":101},[4,19,34,49],{"type_id":5,"type_name":6,"type_name_plural":7,"type_slug":8,"type_url":9,"type_emoji":10,"type_image_url":11,"type_gradient":12,"type_text_color":13,"type_shadow_color":14,"type_description":15,"seo_title":16,"seo_description":15,"seo_h1":17,"type_content":18},1,"Сказка","Сказки","skazki","\u002Fskazki","🧸","\u002Fassets\u002Fimages\u002Ftypes\u002Fskazki.png","linear-gradient(160deg, #fff8e7 0%, #fde68a 50%, #fca5a5 100%)","#92400e","rgba(252,165,165,0.3)","Сказки для семейного чтения: выбирайте истории по героям и настроению, знакомьтесь с народными и авторскими сюжетами.","Сказки для детей — читать вместе","Сказки для детей","\u003Cp>Выбирайте сказку по тому, что сейчас интересно ребёнку: приключению, знакомым героям или необычному миру. Перед чтением можно вместе рассмотреть название и предположить, какое событие запустит историю.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>Если текст длинный, остановитесь на понятном эпизоде и в следующий раз коротко вспомните прочитанное. После финала обсудите один выбор героя или предложите нарисовать место, куда хотелось бы попасть.\u003C\u002Fp>",{"type_id":20,"type_name":21,"type_name_plural":22,"type_slug":23,"type_url":24,"type_emoji":25,"type_image_url":26,"type_gradient":27,"type_text_color":28,"type_shadow_color":29,"type_description":30,"seo_title":31,"seo_description":30,"seo_h1":32,"type_content":33},2,"Рассказ","Рассказы","rasskazy","\u002Frasskazy","📖","\u002Fassets\u002Fimages\u002Ftypes\u002Frasskazy.png","linear-gradient(160deg, #fff7ed 0%, #fed7aa 50%, #fb923c 100%)","#7c2d12","rgba(251,146,60,0.3)","Детские рассказы для совместного и самостоятельного чтения: ситуации из жизни, решения героев и темы для разговора.","Рассказы для детей — читать и обсуждать","Рассказы для детей","\u003Cp>В рассказах интересно замечать, как небольшое событие меняет отношения или настроение героя. Выберите историю, которую удобно прочитать сейчас, и дайте ребёнку следить за ней в собственном темпе.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>После чтения спросите, какой эпизод запомнился и почему. Если мнения о поступке героя расходятся, вернитесь к тексту: разные объяснения часто делают разговор содержательнее готовой оценки.\u003C\u002Fp>",{"type_id":35,"type_name":36,"type_name_plural":37,"type_slug":38,"type_url":39,"type_emoji":40,"type_image_url":41,"type_gradient":42,"type_text_color":43,"type_shadow_color":44,"type_description":45,"seo_title":46,"seo_description":45,"seo_h1":47,"type_content":48},3,"Стих","Стихи","stihi","\u002Fstihi","🪶","\u002Fassets\u002Fimages\u002Ftypes\u002Fstihi.png","linear-gradient(160deg, #f5f3ff 0%, #ddd6fe 50%, #c084fc 100%)","#4c1d95","rgba(192,132,252,0.3)","Детские стихотворения для чтения вслух: рифмы, образы и настроение. Выбирайте тексты для повторения, игры или праздника.","Стихи для детей — читать вслух","Стихи для детей","\u003Cp>Стихи можно сначала просто послушать, не разбирая каждую строку. Прочитайте выбранный текст вслух и прислушайтесь вместе к ритму, паузам и словам, которые хочется повторить.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>Вернуться к стихотворению можно через рисунок, жест или другую интонацию. Для заучивания выбирайте текст, который понравился самому ребёнку; желание переслушать уже даёт повод для следующего чтения.\u003C\u002Fp>",{"type_id":50,"type_name":51,"type_name_plural":52,"type_slug":53,"type_url":54,"type_emoji":55,"type_image_url":56,"type_gradient":57,"type_text_color":58,"type_shadow_color":59,"type_description":60,"seo_title":61,"seo_description":60,"seo_h1":62,"type_content":63},4,"Басня","Басни","basni","\u002Fbasni","🦢","\u002Fassets\u002Fimages\u002Ftypes\u002Fbasni.png","linear-gradient(160deg, #f0fdf4 0%, #bbf7d0 50%, #6ee7b7 100%)","#064e3b","rgba(110,231,183,0.3)","Басни для совместного чтения: короткие сюжеты, выразительные персонажи и вопросы о словах, поступках и последствиях.","Басни для детей — читать и размышлять","Басни для детей","\u003Cp>В басне небольшой сюжет предлагает посмотреть на знакомое поведение со стороны. Проследите, чего добивается каждый персонаж, чем он убеждает других и что происходит после его решения.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>Прежде чем обсуждать авторский вывод, предложите ребёнку собственное объяснение финала. Можно придумать похожую ситуацию с другими героями и проверить, останется ли смысл тем же.\u003C\u002Fp>",{"material_id":65,"material_type_id":20,"material_name":66,"material_description":67,"material_slug":68,"material_image_url":69,"material_read_time":70,"material_read_seconds":71,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":74,"seo_title":75,"seo_description":76,"seo_h1":66,"material_canonical_slug":77,"chapters":78,"categories":82,"authors":93,"audios":94,"material_parent_guide":95,"generation_parameters":77},"671928b2-2e7d-4697-b8df-b019ea15096a","Сверчок","Старый шорник по прозвищу Сверчок рассказывает о зимней дороге и поисках близкого человека в метель. Внешне сдержанный рассказ открывает его глубокую привязанность и боль.","bunin-sverchok","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F40\u002F4f\u002F404fe5362775d84e84708fe5a175114fc8ef1082102a4b67ec2a136704195586.webp","23 мин.",1380,false,"2025-12-04 19:45:39+03","2026-09-25 15:58:57+03","Сверчок — читать с ребёнком","Печальный рассказ Бунина о шорнике Сверчке и зимней потере.",null,[79],{"chapter_number":80,"chapter_name":66,"chapter_content":81},0,"Эту небольшую историю рассказал мне шорник Сверчок, весь ноябрь работавший вместе с другим шорником, Василием, у помещика Ремера.\n\nНоябрь стоял темный и грязный, зима все не налаживалась. Ремеру с его молодой женой, недавно поселившимся в дедовской усадьбе, было скучно, и вот они стали ходить по вечерам из своего еще забитого дома, где только внизу, под колоннами, была одна сносная жилая комната, в старый флигель, в упраздненную контору, где зимовала птица и помещались шорники, работник и кухарка.\n\nВечером под Введение несло непроглядной мокрой вьюгой. В просторной и низкой конторе, когда-то беленной мелом, было очень тепло и сыро, густо воняло махоркой, жестяной лампочкой, горевшей на верстаке, сапожным варом, политурой и мятной кислотой кожи, куски и обрезки которой, вместе с инструментами, новой и старой сбруей, хомутиной, потниками, дратвой и медным набором навалены были и на верстаке, и на затоптанном, сорном полу. Воняло и птицей из темной пристройки, но Сверчок и Василий, ночевавшие в этой вони и каждый день часов по десяти сидевшие в ней с согнутыми спинами, были, как всегда, очень довольны своим помещеньем, особенно тем, что Ремер не жалеет топки. С узеньких подоконников капало, на черных стеклах сверкал и резко белел липкий, мокрый снег. Шорники пристально ра6отали, кухарка, небольшая женщина в полушубке и мужицких сапогах, назябшаяся за день, отдыхала на продранном стуле у горячей печки. Она грела спину и, не сводя глаз с лампочки, слушала шум ветра, потрясавшего порою весь флигель, постукиванье по хомуту, который Василий, и старчески-детское дыхание лысого Сверчка, возившегося над шлеей и в затруднительные минуты шевелившего красным кончиком языка.\n\nЛампочка, облитая керосином, стояла на самом краю верстака и как раз посредине между работавшими, чтобы видне было обоим, но Василии то и дело подвигал ее к себе своей сильной, жилистой, смуглой рукой, засученной по локоть. Сила, уверенность в силе чувствовались и во всей осанке этого черноволосого человека, похожего на малайца, — в каждой выпуклости его мускулистого тела, обозначавшегося под тонкой, точно истлевшей рубахой, бывшей когда-то красной, и всегда казалось, что Сверчок, маленький и, несмотря на видимую бодрость, весь разбитый, как все дворовые люди, побаивается Василия, никогда никого не боявшегося. Казалось это и самому Василию, усвоившему себе манеру, как бы в шутку, на забаву окружающим, покрикивать на Сверчка, даже помогавшего этой шутке.\n\nВасилий, держа между коленками, прикрытыми засаленным фартуком, новый хомут, обтягивал его темно-лиловой толстой кожей, одной рукой крепко захватывая ее и туго натаскивая на дерево клещами, а другой вынимая из сжатых губ гвозди с медными шляпками, втыкая их в наколы, заранее сделанные шилом, и затем с одного маха, ловко и сильно вколачивая молотком. Он низко нагнул свою большую голову в черных влажно-курчавых волосах, перехваченных ремешком, и работал с той приятной, ладной напряженностью, которая дается только хорошо развитой силой, талантом. Напряженно работал и Сверчок, но напряженность эта была иного рода. Он прошивал концом новую розово-телесного цвета шлею, тоже захватив ее в колени, в голенища и фартук, и с трудом накалывал, с трудом, шевеля языком и приноравливая к свету лысую голову, попадал щетиной в дырочки, хотя раздергивал в разные стороны и закреплял конец даже с некоторой удалью старого, наторелого мастера.\n\nНаклоненное к хомуту лицо Василия, широкое, с выступающими под маслянистой желто-смуглой кожей костями, с редкими и жесткими черными волосами над углами губ, было строго, нахмурено, значительно. А по наклоненному к шлее лицу Сверчка видно было только то, что ему темно и трудно. Он был ровно вдвое старше Василия и чуть не вдвое меньше ростом. Сидел ли он, вставал ли, разница была невелика, — так коротки были его ноги, обутые в разбитые, ставшие от старости мягкими, сапоги. Ходил он, — тоже от старости, — неловко согнувшись, так, что отставал фартук и виден был глубоко провалившийся живот, слабо, по-детски подпоясанный. По-детски темны были его черные глазки, похожие на маслинки, а лицо имело слегка лукавый, насмешливый вид: нижняя челюсть у Сверчка выдавалась, а верхняя губа, на которой темнели две тонких, всегда мокрых косички, западала. Вместо «барин» говорил он «баин», вместо «было» — «быво» и часто всхлипывал, подтирая большой холодной рукой, суставами указательного пальца, свой повисший носик, на конце которого все держалась светлая капелька. Пахло от него махоркой, кожей и еще чем-то острым, как от всех стариков.\n\nСквозь шум метели послышался из сеней топот обиваемых от снега ног, хлопанье дверей — и, внося с собой свежий хороший запах, вошли господа, залепленные белыми хлопьями, с мокрыми лицами и блестками на волосах и одежде. Темно-красная борода и густые, нависшие над серьезными и живыми глазами брови Ремера, глянцевитый каракулевый воротник его мохнатого пальто и каракулевая шапка казались от этих блесток еще великолепнее, а нежное, милое лицо его беременной жены, ее мягкие длинные ресницы, сине-серые глаза и пуховый платок еще нежнее и милее. Кухарка хотела уступить ей продранный стул, она ласково ее поблагодарила, заставила остаться на своем месте и села на скамью в другой угол, осторожно сняв с нее узду со сломанными удилами; потом слабо зевнула, повела плечами, улыбнулась и тоже засмотрелась на огонь широко раскрытыми глазами. Ремер закурил и стал ходить по комнате, не раздевшись и не сняв шапки. Как всегда, господа пришли только на минутку, — уж очень тяжелый и теплый был у шорников воздух, — но потом, как всегда, забылись, потеряли обоняние… И вот тут-то, неожиданно для всех, и рассказал Сверчок свою историю.\n\n— Однако ты, брат, ловок, — прошепелявил он, когда Василий, поздоровавшись с господами кивком головы, опять придвинул к себе лампочку. — Однако ты, бъат, вовок. Я небось постарше тебя немножко, — сказал он, всхлипывая и подтирая нос.\n\n— Что? — притворно-грозно крикнул Василий, сдвигая брови. — Может, тебе еще газовый рожок зажечь? Ослеп — так в богадельню.\n\nВсе улыбнулись, — даже и барыня, которой все-таки немного неприятны были эти шутки, — и подумали, что Сверчок, как всегда, отпустит что-нибудь смешное. Но на этот раз он только головой покрутил и, вздохнув, остановил взгляд на черных стеклах, залепленных белыми хлопьями. Потом, взяв шило своей большой, в крупных жилах рукой с широко расставленными суставами большого и указательного пальцев, неловко и с трудом воткнул его в розоватую сырую кожу. Кухарка, заметив, что он смотрел на окна, заговорила о том, как она боится, что ее мужик, поехавший за коновалом в Чичерино, замерзнет, собьется с дороги, как вдруг Сверчок, делая вид, что он занят, сказал с грустным добродушием:\n\n— Да, брат, ослеп… Поневоле ослепнешь! Ты вот доживи-ка до моих годов, да почувствуй с мое! Ан не доживешь! Я вот спокон веку такой, неизвестно, в чем душа держится, а все тянулся, жил — и еще бы столько же прожил, как бы было зачем. Я. Брат, очень даже хотел жить, пока было антиресно, и жил, смерти не подавался. А твою-то силу мы еще не знаем. Молода, в Саксоне не была…\n\nВасилий посмотрел на него пристально, как посмотрели господа и кухарка, удивленные его необычным тоном, — на минуту, в молчании, особенно явственно стал слышен шум ветра, — и серьезно спросил:\n\n— Что это ты буровишь такое?\n\n— Я-то? — сказал Сверчок, поднимая голову. — Нет, брат, я не буровлю. Я это про сына вспомнил. Слышал небось какой молодец-то был? Пожалуй, еще почище тебя будет, а вот не мог же того выдержать, что я.\n\n— Ведь он замерз, кажется? — спросил Ремер.\n\n— Я его знал, — ответил Василий и, не стесняясь, как говорят о ребенке при нем же самом, добавил: — Да он и не сын ему, говорят, был, — Сверчку-то. Не в мать, не в отца, а в проезжего молодца.\n\n— Это дело иное, — так же просто сказал и Сверчок, — это все может быть, а почитал он меня не меньше отца, дай бог, чтобы твои так-то тебя почитали, да и не докапывался я, сын он мне али нет, моя кровь аль чужая… авось она у всех одинаковая! Сила в том, что он, может, дороже десятерых родных мне был. Вы вот, барин, и вы, сударыня, — сказал Сверчок, поворачивая голову к господам и особенно ласково выговаривая: «судаыня», — вы вот послушайте, как было-с это дело, как замерз-то он. Я ведь его всю ночь на закорках таскал!\n\n— Кура сильная была? — спросила кухарка.\n\n— Никак нет, — сказал Сверчок. — Туман.\n\n— Как туман? — спросила барыня. — Да разве в туман можно замерзнуть? И зачем же вы его таскали?\n\nСверчок кротко улыбнулся.\n\n— Хм! — сказал он. — Да вы того, сударыня, и вообразить себе не можете-с, до чего он, туман-то этот, может замучить! А таскал я его затем, что уж очень жалко было-с, все думал отстоять его от этого… от смерти-то. Это так вышло, — картаво начал он, обращаясь не к Василию и не к Ремеру, а только к одной барыне, — это вышло-с как раз под самый Николин день…\n\n— А давно? — спросил Ремер.\n\n— Да лет пять или шесть тому назад, — ответил за Сверчка Василий, серьезно слушая и свертывая цигарку.\n\nСверчок мельком, старчески-строго взглянул на него.\n\n— Оставь мне затянуться, — сказал он и продолжал: Работали мы, сударыня, у барина Савича в Огнвке, — он, сын-то, со мной всегда ходил, не отбивался от меня, — ну, работали и работали, а квартеру в селе снимали, жили после смерти матери вроде как два дружных товарища. Подходит, наконец того, Николин день. Надо, думаем, домой отличаться, немножко в порядок себя привесть, а то, по совести сказать, уж очень все на нас земле предалось. Собираемся этак навечер а того и не видим, что такая стыдь да еще с туманом к вечеру завернула, альни деревни за лужком не видать, уж не говоря про то, что очень местность везде глухая. Копаемся, прибираем струмент в этой самой бане, где мы, значит, спасались, никак ничего не найдем в темноте, — скупой барин-то был, огарочка не разживешься, — чувствуем, что припоздали маленько, и верите ли, такая тоска вдруг взяла меня, что я говорю: «Дорогой ты мой товарищ, Максим Ильич, ай нам остаться, до утра подождать?»\n\n— А вас Ильей зовут? — спросила барыня, вдруг вспомнив, что она до сих пор не знает имени Сверчка.\n\n— Ильей-с, — ласково сказал Сверчок и, всхлипнув, подтер нос, — Ильей Капитоновым. Но только сын-то меня тоже Сверчком звал и все, — вот не хуже этого Бовы Королевича, Василь Степаныча, — шутил, грубиянил со мной. Ну, конечно, пошутил, закричал и тут: «Это еще, мол, что такое? Поговори у меня!» — Нахлобучил мне шапку по уши, надел свою, ремешком подтянулся, — красавец был, сударыня, истинную вам правду говорю-с! — взял палочку и без дальних разговоров марш на крыльцо. Я за ним… Вижу, туман страсть какой и уже совсем стемняло, барский сад весь сизыми шапками, инеем оброс, — как туча какая в сумерках, в тумане этом мерещится, — да делать, значит, нечего, не хочу молодого человека обижать, молчу. Перешли лужки, поднялись на горку, оглянулись, а окон у барина уж и не видно стало. Отвернулся я от ветру, — в одну минуту дух захватило, так и несет этой мгой, туманом, вроде как дыханье какое, — чувствую, что уж на двух шагах до самых костей прохватило, а споги-то нан нас нагольные, да и поддевочки на шереметьевский счет сшиты, и опять говорю: «Ой, вернемся, Максим, не форси!» Он было и задумался… Да известно, дело молодое, по себе небось, сударыня, знаете, — как свою гордость не выказать? — опять пошел. Входим в деревню, — конечно, потише стало, везде огни по избам, хоть и мутные, а все-таки жилье, — он и бубнит: «Ну, видишь? Что дрожал? Видишь, на ходу-то куда теплей, это только сначала так стюдено показалось… Не отставай, не отставай, а то подгонять зачну…» А уж какое там, сударыня, тепло, все водовозки на четвнрть инеем обросли, все лозинки к земле пригнуло, крыш не видать от туману и морозу… Конечно, жилье, да от этих огней туман еще больше выдает, и все ресницы у меня в инее, отяжелели, как у лошади хорошей, а барских окон на том боку и звания не осталось… Одно слово — ночь лютая, самая что ни на есть волчиная…\n\nВасилий нахмурился, пустил в обе ноздри дым и, подавая окуок Сверчку, перебил его:\n\n— Ну, ты, «вовчиная», этак до второго пришествия не кончишь. Ты скорей рассказывай.\n\nИ деловито перевернул в коленях хомут, намереваясь продолжать работу. Сверчок, щепотками, кончиками прокопченных пальцев взяв у него окурок, сильно затянулся и на минуту грустно задумался, как бы слушая свое детское дыхание и шум ветра за стенами. Потом несмело сказал:\n\n— Ну, бог с тобой, хорошо, покороче скажу. Я только хотел сказать, что просто мы заблудились в двух шагах. Мы, сударыня, — продолжал он увереннее, взглянув на барыню, уловив в ее глазах сочувствие и вдруг острее почувствовав свое давно ставшее привычным горе, — мы дорогу, значит, потеряли. Как только вышли-с за деревню, да попали в эту темь, во мгу, в холод, да прошли, может, с версту, так и заблудились. Тут большой верх, агромадный луг, буераки до самого села идут, а над ними дорога всегда есть, вот мы и потрафляли по ней, все думали, что верно держимся, а заместо того влево забрали по чьему-то следу, к бибиковским, значит, оврагам, и след этот тоже, на беду, упустили, а уж там и пошли месить по снегу, по ветру, как попало. Да это все, сударыня, история известная, — кто не блудил, все блудили, — ая то хотел сказать, какую муку-с я за эту ночь принял! Я, правда, до того оробел, до того испугался, как, значит, прокружились мы часа два али три, да зарьяли, задохнулись, обмерзли, стали в пень и видим, что в отделку пропали, до того, говорю, испугался, что у меня аж руки, ноги огнем закололо, — всякому, понятно, свой живот дорог, — но только я и в мыслях не держал, что дальше-то будет, как накажет меня господь! Я, нонятно, думал, что мне первому конец, — много ль во мне духу, сами изволите видеть, — а как увидал, что я-то еще жив, стою, а уж он на снег сел, как увидал его…\n\nСверчок слегка вскрикнул на последних словах, взглянул на кухарку, которая уже плакала, и, вдруг заморгав, исказив и брови, и губы, и задрожавшую челюсть, стал торопливо искать кисет. Василий сердито сунул ему свой, и он, вертя прыгающими руками цигарку и роняя в табак слезы, опять заговорил, но уже новым, размеренно-твердым и повышенным тоном:\n\n— Дорогая моя сударыня, у нас был барин Ильин, лютей его во всей губернии не было, — до нашего, то есть, брата, до дворового -так вот он тоже замерз, под городом нашли, — лежит в возке, весь снегом забит, и сам окоченел уж давно, а возле него сидит-дрожит кобель живой, сетер его любимый, под шубой под енотовой: он, значит, злодей-то такой шубу свою собственную снял с себя и кобеля накрыл, а сам замерз, и кучер его замерз, и вся тройка мерзлая на оглобли навалилась, поколела… А ведь тут не кобель, тут — сын родной, дорогой мой товарищ! Да, сударыня! Что мне было снять-то с себя? Поддевку-то эту? Да она была ровесница мне, на нем была вдвое теплей… Да тут и шубой не помог бы! Тут хоть рубаху сними — не спасешь, хоть на весь белый свет кричи — никого не докричишься! Он вскорости еще пуще меня испугался, и вот от этого от самого и пропали-то мы. Как только упустили мы след, он и заметался. Сперва все покрикивал, зубами ляскал да отдувался, как, значит, до животов-то прохватило нас ветром с морозом, потом вроде как с ума стал сходить. «Стой! — кричу. — Ради Христа, стой, давай сядем, одумаемся!..» Молчит. Я его за рукав хватаю, опять кричу… Молчит, да и только! Либо не понимает ничего, либо не слышит. Темь хоть глаз выколи, ног, рук уж не чуем, все лицо сковало, губ вроде как совсем нету — одна челюсть голая — и ничего не поймешь, ничего не видать! Гудит ветер в уши, несет мгу эту, а он кружится, мечется — и ничего не слушает меня. Бегу, глотаю туман, вязну по пояс… того гляди, думаю, из виду его упущу… вдруг — раз! сорвались куда-й-то, покатились, задохнулись в снегу… чую — в оврагах сидим. Помолчали, помолчали, отдышались — вдруг он и говорит. «Это что, отец? Бибиковские овраги? Ну, сиди, сиди, давай отдохнем. Вылезем — целиком назад пойдем. Теперь я все понимаю. Ты не бойся, не бойся, — я тебя доведу». А уж голос-то дикий. Не говорит, а рубит… И вот тут-то я и понял, что пропали мы. Вылезли, опять пошли, опять ошалели… месили, месили снег еще часа два, попали в кустарник дубовый, да как наткнулись на него, да поняли, что мы уж верстах в десяти от Огневки, в степи пустой, — тут он и сел вдруг: «Сверчок, прощай». — «Стой, как прощай? Очнись, Максим!..» Нет, — снл и смолк…\n\n— Долга песня рассказывать, сударыня! — вдруг опять звонко сказал Сверчок, искажая брови. — Тут и страх весь пропал у меня. Как сел он, мне так в голову и вдарило: а-а, думаю, вон что, помирать мне теперь, видно, время нет! Руки стал у него целовать, умолять — мол, подержись хоть немножко еще, не сиди, не давайся сну этому смертному, пойдем целиком, обопрись на меня! Нет, — валится с ног долой, да и только! А я бы и помер от этакой страсти, да уж не могу… не в сустоянии… И когда уж кончился он, смолк совсем, отяжелел, оледенел, я его, мужчину этакого, на закорки навалил, под ноги подхватил — и попер целиком. Нет, думаю стой, нет, шалишь, не отдам, — мертвого буду сто ночей таскать! Бегу, вязну в снегу, а у самого дух от тяжести занимается, волосы дыбом от страху встают, как он своей студеной головой, — картуз-то уж давно свалился, — по плечу моему елозит, до уха касается. А все бегу да кричу: «Нет, постой, не отдам, помирать мне теперь не время!» Думалось так, сударыня, — сказал Сверчок вдруг упавшим голосом и заплакал, вытирая рукавом глаза, выбирая на рукаве местечко менее грязное, ближе к плечу, — думалось так… принесу на село… может, оттает, ототру…\n\nДолго спустя, когда Сверчок уже успокоился и стал пристально смотреть красными глазами в одну точку перед собою, когда вытерли слезы и облегченно вздохнули и барыня, и кухарка, Василий серьезно сказал:\n\n— А напрасно я тебя окоротил. Ты хорошо рассказываешь. Я и не чаял такой прыти от тебя.\n\n— Вот то-то и оно-то, — тоже серьезно и просто ответил Сверчок. — Тут, брат, всю ночь можно рассказывать, и то не расскажешь.\n\n— А сколько ему было лет? — спросил Ремер, искоса поглядывая на жену, тихо улыбавшуюся после слез, и тревожно думая о том, как бы это не повредило ей в ее положении.\n\n— Двадцать пятый-с, — ответил Сверчок.\n\n— И больше у вас не было детей? — робко спросила барыня.\n\n— Нет-с, не было…\n\n— А у меня вон целых семеро, — нахмуриваясь, сказал Василий. — Изба два шага, а их куча. Тоже не велика сласть и дети. Нам, видно, чем раньше помереть, тем выгоднее.\n\nСверчок подумал.\n\n— Ну, это не нашего ума дело, — еще проще, серьезней ответил он и опять взялся за шило. — Не замерзни он, меня, брат, до ста лет никакая смерть не взяла бы.\n\nГоспода переглянулись и, застегиваясь, поднялись с мест. Но еще долго стояли и слушали, как отвечал Сверчок на расспросы кухарки о том, донес ли он сына до села, чем кончилось дело. Сверчок отвечал, что донес, но только не до села, а до железной дороги, и упал, споткнувшись на рельсы. Обморозил руки, ноги и уже совсем терял сознание. Рассвело, шла метель, все белело, а он сидел в степи и смотрел, как заносит снег его мертвого сына, набивается в редкие усы и в белые уши. Подняли их кондуктора товарного поезда, шедшего из Балашова.\n\n— Дивное дело, — сказала кухарка, когда он кончил, — не пойму я того, как ты сам-то в такую страсть не замерз?\n\n— Не до того было, матушка, — ответил Сверчок рассеянно, ища что-то на верстаке, в обрезках кожи.",[83],{"category_id":84,"category_material_type_id":20,"category_name":85,"category_slug":86,"category_image_url":87,"category_order":88,"category_is_featured":72,"category_featured_order":80,"materials_count":80,"category_description":89,"seo_title":90,"seo_description":91,"seo_h1":85,"children":92},"393b07cd-916d-4a29-b241-2d72bafe5577","Для школьников","dlia-skolnikov","\u002Fassets\u002Fimages\u002Fcategories\u002Fdlya-shkolnikov.png",60,"\u003Cp>Школьнику можно предложить смотреть на событие глазами разных участников. Что известно рассказчику? Что мог не заметить герой? Один и тот же поступок порой выглядит по-разному, если поменять точку зрения.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>После чтения выберите спорный момент и найдите в тексте слова в поддержку разных мнений. Такой разговор не требует заранее угаданного ответа: важнее объяснить свою мысль и услышать собеседника.\u003C\u002Fp>","Рассказы для школьников — читать и обсуждать","Рассказы для школьников о ситуациях, решениях и отношениях. Вопросы к героям помогают обсудить прочитанное своими словами.",[],[],[],{"before_reading":96,"questions":97,"activity":100},"Гибель ребёнка от холода и тяжёлое горе отца; только для старших читателей с предварительным предупреждением.",[98,99],"Почему Сверчок говорил о случившемся так сдержанно?","Какие детали дороги он запомнил?","Обсудите, как слушать человека, который делится тяжёлым воспоминанием, не перебивая его.",[102,114,127,141,152,162,175,188,199,212],{"material_id":103,"material_type_id":20,"material_name":104,"material_description":105,"material_slug":106,"material_image_url":107,"material_read_time":108,"material_read_seconds":88,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":109,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":110,"categories":111,"authors":112,"audios":113,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"e8fe7412-3990-4f01-a5df-075f02df6b3e","Отечество","Автор объясняет чувство родины через знакомые тропинки, города, деревни, людей и память о предшественниках. Образ дерева помогает ему говорить о корнях и будущем.","peskov-otechestvo","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F01\u002Ff1\u002F01f10433297fa35f166d135377d3bc988797e1f8665a32f1d4a2c02cd44462b1.webp","1 мин.","2026-09-25 15:59:14+03",[],[],[],[],{"material_id":115,"material_type_id":20,"material_name":116,"material_description":117,"material_slug":118,"material_image_url":119,"material_read_time":120,"material_read_seconds":121,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":122,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":123,"categories":124,"authors":125,"audios":126,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"b4c46d7d-3f85-4975-bbdf-7148d9fc47db","Сказки Пушкина","Очерк рассказывает, как Пушкин слушал рассказы Арины Родионовны, изучал народную речь и создавал свои литературные сказки. Автор приглашает перечитать их.","skazki-pushkina","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F4d\u002F1c\u002F4d1c5b5ef7131a80fa6cc8e11b9c687c99a5fd773ec2db5a6b2c96e55ce14841.webp","3 мин.",180,"2026-09-25 15:59:07+03",[],[],[],[],{"material_id":128,"material_type_id":5,"material_name":129,"material_description":130,"material_slug":131,"material_image_url":132,"material_read_time":133,"material_read_seconds":134,"has_audio":135,"material_created_at":73,"material_update_at":136,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":137,"categories":138,"authors":139,"audios":140,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"47f63f9b-7608-42b4-be5b-37d40e4d8de6","Лев и собачка","Маленькую собаку бросают в клетку ко льву, но хищник привязывается к ней и делится едой. Когда собачка умирает, лев не принимает другую и вскоре погибает сам.","tolstoj-lev-i-sobachka","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002Fac\u002Fd1\u002Facd159c545ed6dec7b7cca0105c8e7bb389cd68b50133c4da49bf0a4c3268ef2.webp","2 мин.",120,true,"2026-09-25 15:58:52+03",[],[],[],[],{"material_id":142,"material_type_id":5,"material_name":143,"material_description":144,"material_slug":145,"material_image_url":146,"material_read_time":133,"material_read_seconds":134,"has_audio":135,"material_created_at":73,"material_update_at":147,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":148,"categories":149,"authors":150,"audios":151,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"2aaeb048-b29c-45b5-9bda-6973aaec63cb","Котенок","Вася и Катя находят пропавшую кошку с котятами. Одного котёнка дети берут с собой в поле, где к нему бегут охотничьи собаки; Вася успевает закрыть малыша своим телом.","lev-tolstoj-kotenok","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002Fa9\u002Fb9\u002Fa9b9cd7b69ec654c12d03eff63684e8dba350bd3db63075404fb529489cc24f1.webp","2026-09-25 15:58:48+03",[],[],[],[],{"material_id":153,"material_type_id":5,"material_name":154,"material_description":155,"material_slug":156,"material_image_url":157,"material_read_time":120,"material_read_seconds":121,"has_audio":135,"material_created_at":73,"material_update_at":109,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":158,"categories":159,"authors":160,"audios":161,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"e7707ba5-53d0-4baa-b263-16840b712fb5","Заплатка","Бобка рвёт любимые зелёные штаны о гвоздь на заборе. Мама предлагает ему самому поставить заплатку, и первая спешная попытка выходит неровной. Переделав работу спокойно, мальчик получает повод гордиться уже не одеждой, а приобретённым умением.","nosov-zaplatka","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F6d\u002Fa1\u002F6da1cf34544051ad53d82bb084fd26d2d6b597925992850eb994a6899731d894.webp",[],[],[],[],{"material_id":163,"material_type_id":5,"material_name":164,"material_description":165,"material_slug":166,"material_image_url":167,"material_read_time":168,"material_read_seconds":169,"has_audio":135,"material_created_at":73,"material_update_at":170,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":171,"categories":172,"authors":173,"audios":174,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"f9c02bf3-2d89-45b7-92bd-ba90c21a04c5","Тайное становится явным","Дениска не хочет есть манную кашу и тайком выливает её за окно, надеясь отправиться с мамой в Кремль. Вскоре в дом приходит прохожий, на которого попал завтрак, и обман раскрывается.","dragunskij-tajnoe-stanovitsya-yavnym","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F97\u002F1d\u002F971d60a06408d6d288cd97a8b3b6d9c4bc166511eebac4f03b3025628031f7fa.webp","5 мин.",300,"2026-09-25 15:59:16+03",[],[],[],[],{"material_id":176,"material_type_id":5,"material_name":177,"material_description":178,"material_slug":179,"material_image_url":180,"material_read_time":181,"material_read_seconds":182,"has_audio":135,"material_created_at":73,"material_update_at":183,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":184,"categories":185,"authors":186,"audios":187,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"c55932b0-2931-4830-97b8-70b3f910f158","Ёж","Рассказчик находит Ежа у ручья и приносит домой. Ёж устраивается в комнате, таскает яблоки и получает от хозяина молоко с булочкой.","prishvin-jozh","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F19\u002Fd0\u002F19d019efd2b53b857af4a4b69b2ec67ee919a2623f3075bc0c50f64c9fc5ee2d.webp","4 мин.",240,"2026-09-25 15:59:10+03",[],[],[],[],{"material_id":189,"material_type_id":5,"material_name":190,"material_description":191,"material_slug":192,"material_image_url":193,"material_read_time":133,"material_read_seconds":134,"has_audio":135,"material_created_at":73,"material_update_at":194,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":195,"categories":196,"authors":197,"audios":198,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"baccf51a-888a-4f81-a277-4cd27ad442b3","Храбрый утенок","Утята боятся большой стрекозы и не могут спокойно подойти к тарелке с едой. Утёнок Алёша защищает их, стрекоза улетает, и друзья снова могут есть вместе.","zhitkov-khrabryj-utenok","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F5b\u002F57\u002F5b57f0f7cec20ebdb2e8c344f32b928ba8a9bafd6a5fe46c68d3fe1b95e818f1.webp","2026-09-25 15:59:08+03",[],[],[],[],{"material_id":200,"material_type_id":5,"material_name":201,"material_description":202,"material_slug":203,"material_image_url":204,"material_read_time":205,"material_read_seconds":206,"has_audio":135,"material_created_at":73,"material_update_at":207,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":208,"categories":209,"authors":210,"audios":211,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"3c16ecaa-ff14-4a9f-a2cf-f7550343e854","История болезни","Рассказчика привозят в больницу с брюшным тифом, но бестактные надписи и ошибки персонала тревожат его больше самой процедуры лечения. После путаницы с сообщением о смерти он решает впредь болеть дома.","zoshhenko-istoriya-bolezni","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F2d\u002F19\u002F2d1901a8e3f4bb3b8762ab24ff9ce009db0affd80bfd8f45e2eeec4bfc440386.webp","9 мин.",540,"2026-09-25 15:58:51+03",[],[],[],[],{"material_id":213,"material_type_id":20,"material_name":214,"material_description":215,"material_slug":216,"material_image_url":217,"material_read_time":218,"material_read_seconds":219,"has_audio":135,"material_created_at":73,"material_update_at":220,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":221,"categories":222,"authors":223,"audios":224,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"bf94af1f-71e8-4e05-8758-7269ad5fff2b","Уроки французского","Мальчик из бедной семьи учится вдали от дома и голодает. Учительница французского Лидия Михайловна замечает его беду и ищет способ помочь, сохранив его достоинство.","uroki-francuzskogo","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F9f\u002Ffc\u002F9ffc7873974868714fbf8fd63109848d685184ecc466eed9655ece6d33f5a43c.webp","1 ч.",3600,"2026-09-25 15:59:09+03",[],[],[],[]]