[{"data":1,"prerenderedAt":-1},["ShallowReactive",2],{"material-types":3,"material-public-chistyj-dor":64,"related-chistyj-dor-79db13f2-5dba-402b-ba10-94d0b891b9d3":128},[4,19,34,49],{"type_id":5,"type_name":6,"type_name_plural":7,"type_slug":8,"type_url":9,"type_emoji":10,"type_image_url":11,"type_gradient":12,"type_text_color":13,"type_shadow_color":14,"type_description":15,"seo_title":16,"seo_description":15,"seo_h1":17,"type_content":18},1,"Сказка","Сказки","skazki","\u002Fskazki","🧸","\u002Fassets\u002Fimages\u002Ftypes\u002Fskazki.png","linear-gradient(160deg, #fff8e7 0%, #fde68a 50%, #fca5a5 100%)","#92400e","rgba(252,165,165,0.3)","Сказки для семейного чтения: выбирайте истории по героям и настроению, знакомьтесь с народными и авторскими сюжетами.","Сказки для детей — читать вместе","Сказки для детей","\u003Cp>Выбирайте сказку по тому, что сейчас интересно ребёнку: приключению, знакомым героям или необычному миру. Перед чтением можно вместе рассмотреть название и предположить, какое событие запустит историю.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>Если текст длинный, остановитесь на понятном эпизоде и в следующий раз коротко вспомните прочитанное. После финала обсудите один выбор героя или предложите нарисовать место, куда хотелось бы попасть.\u003C\u002Fp>",{"type_id":20,"type_name":21,"type_name_plural":22,"type_slug":23,"type_url":24,"type_emoji":25,"type_image_url":26,"type_gradient":27,"type_text_color":28,"type_shadow_color":29,"type_description":30,"seo_title":31,"seo_description":30,"seo_h1":32,"type_content":33},2,"Рассказ","Рассказы","rasskazy","\u002Frasskazy","📖","\u002Fassets\u002Fimages\u002Ftypes\u002Frasskazy.png","linear-gradient(160deg, #fff7ed 0%, #fed7aa 50%, #fb923c 100%)","#7c2d12","rgba(251,146,60,0.3)","Детские рассказы для совместного и самостоятельного чтения: ситуации из жизни, решения героев и темы для разговора.","Рассказы для детей — читать и обсуждать","Рассказы для детей","\u003Cp>В рассказах интересно замечать, как небольшое событие меняет отношения или настроение героя. Выберите историю, которую удобно прочитать сейчас, и дайте ребёнку следить за ней в собственном темпе.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>После чтения спросите, какой эпизод запомнился и почему. Если мнения о поступке героя расходятся, вернитесь к тексту: разные объяснения часто делают разговор содержательнее готовой оценки.\u003C\u002Fp>",{"type_id":35,"type_name":36,"type_name_plural":37,"type_slug":38,"type_url":39,"type_emoji":40,"type_image_url":41,"type_gradient":42,"type_text_color":43,"type_shadow_color":44,"type_description":45,"seo_title":46,"seo_description":45,"seo_h1":47,"type_content":48},3,"Стих","Стихи","stihi","\u002Fstihi","🪶","\u002Fassets\u002Fimages\u002Ftypes\u002Fstihi.png","linear-gradient(160deg, #f5f3ff 0%, #ddd6fe 50%, #c084fc 100%)","#4c1d95","rgba(192,132,252,0.3)","Детские стихотворения для чтения вслух: рифмы, образы и настроение. Выбирайте тексты для повторения, игры или праздника.","Стихи для детей — читать вслух","Стихи для детей","\u003Cp>Стихи можно сначала просто послушать, не разбирая каждую строку. Прочитайте выбранный текст вслух и прислушайтесь вместе к ритму, паузам и словам, которые хочется повторить.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>Вернуться к стихотворению можно через рисунок, жест или другую интонацию. Для заучивания выбирайте текст, который понравился самому ребёнку; желание переслушать уже даёт повод для следующего чтения.\u003C\u002Fp>",{"type_id":50,"type_name":51,"type_name_plural":52,"type_slug":53,"type_url":54,"type_emoji":55,"type_image_url":56,"type_gradient":57,"type_text_color":58,"type_shadow_color":59,"type_description":60,"seo_title":61,"seo_description":60,"seo_h1":62,"type_content":63},4,"Басня","Басни","basni","\u002Fbasni","🦢","\u002Fassets\u002Fimages\u002Ftypes\u002Fbasni.png","linear-gradient(160deg, #f0fdf4 0%, #bbf7d0 50%, #6ee7b7 100%)","#064e3b","rgba(110,231,183,0.3)","Басни для совместного чтения: короткие сюжеты, выразительные персонажи и вопросы о словах, поступках и последствиях.","Басни для детей — читать и размышлять","Басни для детей","\u003Cp>В басне небольшой сюжет предлагает посмотреть на знакомое поведение со стороны. Проследите, чего добивается каждый персонаж, чем он убеждает других и что происходит после его решения.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>Прежде чем обсуждать авторский вывод, предложите ребёнку собственное объяснение финала. Можно придумать похожую ситуацию с другими героями и проверить, останется ли смысл тем же.\u003C\u002Fp>",{"material_id":65,"material_type_id":20,"material_name":66,"material_description":67,"material_slug":68,"material_image_url":69,"material_read_time":70,"material_read_seconds":71,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":74,"seo_title":75,"seo_description":76,"seo_h1":66,"material_canonical_slug":77,"chapters":78,"categories":82,"authors":120,"audios":121,"material_parent_guide":122,"generation_parameters":77},"a2de2c09-9c01-426a-b344-2c8f3aeae329","Чистый Дор","В коротких историях рассказчик знакомится с жителями Чистого Дора и наблюдает лес, реку и смену времён года. Простые разговоры помогают увидеть, как тесно связаны люди и их место.","chistyj-dor","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F42\u002F86\u002F4286ca5ef5be2acc95feb2fe39778e670586bcca427719f8d9c6dd0b39c97696.webp","1 ч. 30 мин.",3600,false,"2025-12-04 19:45:39+03","2026-09-25 15:59:05+03","Чистый Дор — читать с ребёнком","Рассказы о людях и природе деревни Чистый Дор.",null,[79],{"chapter_number":80,"chapter_name":66,"chapter_content":81},0,"## По лесной дороге\n\nСолнце пекло уже которую неделю.\n\nЛесная дорога высохла и побелела от пыли.\n\nВ колеях, где стояли когда-то глубокие лужи, земля лопнула, и трещины покрыли её густой сетью. Там, в колеях, прыгали маленькие, сухие лягушки.\n\nИздалека я увидел: в придорожной канаве в кустах малины мелькает белый платочек. Небольшая старушка искала что-то в траве.\n\n— Не иголку ли потеряли? — пошутил я, подойдя.\n\n— Топор, батюшка. Вчера попрятала, да забыла, под каким кустом.\n\nЯ пошарил в малине. С коричневых мохнатых стеблей и с вялых листьев сыпалась пыль. Топор блеснул в тени под кустами, как глубинная рыба.\n\n— Вот он! — обрадовалась старушка. — А я-то думаю: не лесовик ли унёс?\n\n— Какой лесовик?\n\n— А в лесу который живёт. Страшный-то эдакий — бычьи бельмищи.\n\n— Ну?\n\n— Борода синяя, — подтвердила старушка, — а по ней пятнышки.\n\n— А вы что, видели лесовика?\n\n— Видела, батюшка, видела. Он к нам в магазин ходит сахар покупать.\n\n— Откуда ж он деньги берёт?\n\n— Сам делает, — ответила старушка и пошла с дороги. Её платочек сразу пропал в высокой траве и выпорхнул только под ёлками.\n\n«Ну и ну!.. — думал я, шагая дальше. — Что же это за лесовик — бычьи бельмищи?»\n\nНесмотря на солнечный день, темно было под ёлками. Где-нибудь в этой темноте, подальше от дороги, и сидит, наверно, лесовик.\n\nВдруг лес кончился, и я увидел большое поле, подобное круглому озеру. В самом центре его, как остров, стояла деревня.\n\nГолубые масленые волны бродили по полю. Это цвёл лён. Высокий небесный купол упирался в лесные верхушки, окружавшие поле со всех сторон.\n\nЯ глядел на деревню и не знал, как она называется, и, уж конечно, не думал, что стану жить здесь, снова увижу старушку в белом платочке и даже лесовика.\n\n## Чистый Дор\n\nЛесная дорога пошла через поле — стала полевой. Дошла до деревни превратилась в деревенскую улицу.\n\nПо сторонам стояли высокие и крепкие дома. Их крыши были покрыты осиновой щепой. На одних домах щепа стала от ветра и времени серой, а на других была новой, золотилась под солнцем.\n\nПока я шёл к журавлю-колодцу, во все окошки смотрели на меня люди: что это, мол, за человек идёт?\n\nЯ споткнулся и думал, в окошках засмеются, но все оставались строгими за стеклом.\n\nНапившись, я присел на бревно у колодца.\n\nВ доме напротив раскрылось окно. Какая-то женщина поглядела на меня и сказала внутрь комнаты:\n\n— Напился и сидит.\n\nИ окно снова закрылось.\n\nПодошли два гусака, хотели загоготать, но не осмелились: что это за человек чужой?\n\nВдруг на дороге я увидел старушку, ту самую, что искала в лесу топор. Теперь она тащила длинную берёзовую жердь.\n\n— Давайте пособлю.\n\n— Это ты мне топор-то нашёл?\n\n— Я.\n\n— А я-то думала: не лесовик ли унёс?\n\nЯ взял жердь и потащил её следом за старушкой.\n\nВ пятиоконном доме распахнулось окно, и мохнатая голова высунулась из-за горшка с лимоном.\n\n— Пантелевна, — сказала голова, — это чей же парень?\n\n— Мой, — ответила Пантелевна. — Он топор нашёл.\n\nМы прошли ещё немного. Все люди, которые встречались нам, удивлялись: с кем это идёт Пантелевна?\n\nКакая-то женщина крикнула с огорода:\n\n— Да это не племянник ли твой из Олюшина?\n\n— Племянник! — крикнула в ответ Пантелевна. — Он топор мне нашёл.\n\nТут я сильно удивился, что стал племянником, но виду не подал и молча поспевал за Пантелевной.\n\nВстретилась другая женщина, с девочкой на руках.\n\n— Это кто берёзу-то везёт? — спросила она.\n\n— Племянник мой, — ответила Пантелевна. — Он топор нашёл, а я думала: не лесовик ли унёс?\n\nТак, пока мы шли по деревне, Пантелевна всем говорила, что я ей племянник, и рассказывала про топор.\n\n— А теперь он берёзу мне везёт!\n\n— А чего он молчит? — спросил кто-то.\n\n— Как так молчу? — сказал я. — Я племянник ей. Она топор потеряла и думает, не лесовик ли унёс, а он в малине лежал. А я племянник ей.\n\n— Давай сюда, батюшка племянник. Вот дом наш.\n\nКогда выстраивается шеренга солдат, то впереди становятся самые рослые и бравые, а в конце всегда бывает маленький солдатик. Так дом Пантелевны стоял в конце и был самый маленький, в три оконца. Про такие дома говорят, что они пирогом подпёрты, блином покрыты.\n\nЯ бросил берёзу на землю и присел на лавочку перед домом.\n\n— Как называется ваша деревня? — спросил я.\n\n— Чистый Дор.\n\n— Чего Чистый?\n\n— Дор.\n\nДор… Такого слова я раньше не слыхал.\n\n— А что это такое — Чистый Дор?\n\n— Это, батюшка, деревня наша, — толковала Пантелевна.\n\n— Понятно, понятно. А что такое дор?\n\n— А дор — это вот он весь, дор-то. Всё, что вокруг деревни, — это всё и есть дор.\n\nЯ глядел и видел поле вокруг деревни, а за полем — лес.\n\n— Какой же это дор? Это поле, а вовсе не дор никакой.\n\n— Это и есть дор. Чистый весь, глянь-ка. Это всё дор, а уж там, где ёлочки, — это всё бор.\n\nТак я и понял, что дор — это поле, но только не простое поле, а среди леса. Здесь тоже раньше был лес, а потом деревья порубили, пеньки повыдёргивали. Дёргали, дёргали — получился дор.\n\n— Ну ладно, — сказал я, — дор так дор, а мне надо дальше идти.\n\n— Куда ты, батюшка племянник? Вот я самовар поставлю.\n\nНу что ж, я подождал самовара. А потом приблизился вечер, и я остался ночевать.\n\n— Куда ж ты? — говорила Пантелевна и на следующее утро. — Живи-ка тут. Места в избе хватит.\n\nЯ подумал-подумал, послал куда надо телеграмму и остался у Пантелевны. Уж не знаю, как получилось, но только прожил я у неё не день и не месяц, а целый год.\n\nЖил и писал свою книжку. Не эту, а другую.\n\nЭту-то я нишу в Москве.\n\nГляжу в окошко на пасмурную пожарную каланчу и вспоминаю Чистый Дор.\n\n## Стожок\n\nУ излучины реки Ялмы в старой баньке жил, между прочим, дядя Зуй.\n\nЖил он не один, а с внучкою Нюркой, и было у него всё, что надо, — и куры, и корова.\n\n— Свиньи вот только нету, — говорил дядя Зуй. — А на что хорошему человеку свинья?\n\nЕщё летом дядя Зуй накосил в лесу травы и сметал стожок сена, но не просто сметал — хитро: поставил стог не на землю, как все делают, а прямо на сани, чтоб сподручней было зимой сено из лесу вывезти.\n\nА когда наступила зима, дядя Зуй про то сено забыл.\n\n— Дед, — говорит Нюрка, — ты что ж сено-то из лесу не везёшь? Ай позабыл?\n\n— Какое сено? — удивился дядя Зуй, а после хлопнул себя по лбу и побежал к председателю лошадь просить.\n\nЛошадь председатель дал хорошую, крепкую. На ней дядя Зуй скоро до места добрался. Смотрит — стожок его снегом занесён.\n\nСтал он снег вокруг саней ногой раскидывать, оглянулся потом — нет лошади: ушла, проклятая!\n\nПобежал вдогонку — догнал, а лошадь не идёт к стогу, упирается.\n\n«С чего бы это она, — думает дядя Зуй, — упирается-то?»\n\nНакокец-таки запряг её дядя Зуй в сани.\n\n— Но-о-о!..\n\nЧмокает дядя Зуй губами, кричит, а лошадь ни с места — полозья к земле крепко примёрзли. Пришлось по ним топориком постукать — сани тронулись, а на них стожок. Так и едет, как в лесу стоял.\n\nДядя Зуй сбоку идёт, на лошадь губами чмокает.\n\nК обеду добрались до дому, дядя Зуй стал распрягать.\n\n— Ты чего, Зуюшко, привёз-то? — кричит ему Пантелевна.\n\n— Сено, Пантелевна. Чего ж иное?\n\n— А на возу у тебя что?\n\nГлянул дядя Зуй и как стоял, так и сел в снег. Страшная какая-то, кривая да мохнатая морда выставилась с воза — медведь!\n\n«Р-ру-у-у!..»\n\nМедведь зашевелился на возу, наклонил стог набок и вывалился в снег. Тряхнул башкой, схватил в зубы снегу и в лес побежал.\n\n— Стой! — закричал дядя Зуй. — Держи его, Пантелевна.\n\nРявкнул медведь и пропал в ёлочках.\n\nСтал народ собираться.\n\nОхотники пришли, и я, конечно, с ними. Толпимся мы, разглядываем медвежьи следы.\n\nПаша-охотник говорит:\n\n— Вон какую берлогу себе придумал — Зуев стожок.\n\nА Пантелевна кричит-пугается:\n\n— Как же он тебя, Зуюшко, не укусил?..\n\n— Да-а, — сказал дядя Зуй, — будет теперь сено медвежатиной разить. Его, наверно, и корова-то в рот не возьмёт.\n\n## Весенний ветер\n\nСолнце повисело в осиновых ветках и пропало за лесом. Закат расплылся в небе.\n\nНизко, в половину берёзы, над просекой пролетел большой ястреб. Он летел бесшумно, совсем не шевеля синими крыльями.\n\nЯ почувствовал странный запах, который шёл с земли. Из старой травы, из прелых листьев торчали какие-то короткие стебли. На них распустились небольшие сиреневые цветочки. Я хотел сорвать несколько, но стебли не поддавались, гнулись в руках и наконец лопнули, переломившись. Они оказались полыми — пустыми внутри.\n\nОт цветов пахло так приятно, что даже закружилась голова, но стебли их будто зашевелились в руке. Показалось, они живые и ядовитые.\n\nСтало неприятно, и я отложил цветы на пенёк.\n\n«Свис-с-с-с-с!..» — пронеслись над поляной чирки. Еле заметен в тёмном небе их серебряный след.\n\nСумрак поднялся с земли, стемнело, и тогда послышался хриплый и ласковый голос за берёзами:\n\n«Хорх… хорх… хорх… хорх…»\n\nДлинноклювая, с косыми крыльями птица вылетела из-за леса и пошла над поляной — «хорх… хорх…», — то ныряя вниз, то вскидываясь, как бабочка.\n\nВальдшнеп! Вальдшнеп тянет!..\n\nСовсем стемнело, и я пошёл к дому.\n\nХолодом тянуло по земле, хрустела под ногами корка льда, схватившая лужи.\n\nНа опушке в лицо вдруг повеяло теплом. Земля оттаяла, согрелась за день, теперь воздух греется об неё.\n\nЯ шёл полем и вспоминал цветы, оставленные на пеньке. Снова показалось, что стебли их шевелятся, шевелятся в руке.\n\nЯ не знал, как называются эти цветы.\n\nПотом только узнал — волчье лыко.\n\n## Фиолетовая птица\n\nКак-то в мае, когда снег уже потаял, я сидел на стуле, вынесенном из дому, и чистил ружьё.\n\nДядя Зуй сидел рядом на чурбаке и заворачивал махорочную самокрутку.\n\n— Видишь ты, какие дела-то… — сказал он. — Куры у меня не ноские.\n\n— Яиц не несут?\n\n— Яйцо в неделю — разве ж это носкость?\n\nТакого слова я вроде не слыхал. Чудное — сразу в нём и «нос» и «кость».\n\nСквозь ружейные стволы я глянул в небо. В них вспыхнули и нанизались одно на другое светлые оранжевые кольца, где-то в конце стволов слились в голубой пятачок — кусок неба.\n\n— Я уж тут новую несушку купил, — толковал дядя Зуй. — У Витьки Белова. У него все куры ноские.\n\nДочистив ружьё, я пошёл поглядеть на новую несушку.\n\nТри курицы бродили у Зуюшки во дворе. Две-то были знакомые пеструшки, а третья — необыкновенного фиолетового цвета. Но вела она себя нормально, говорила «ко-ко-ко» и клевала намятую варёную картошку.\n\n— Что это за масть у неё?\n\n— Она белая, — сказал дядя Зуй. — Но, видишь ты, белые куры в каждом дворе, так я её чернилами приметил, чтоб не спутать.\n\n— Гляди, станет она фиолетовые яйца носить.\n\nТут курица вдруг подошла ко мне и — хлоп! — клюнула в сапог.\n\n— Пошла! — сказал я и махнул ногой.\n\nКурица отскочила, но потом снова подбежала и — хлоп! — клюнула в сапог.\n\n— Цыпа-цыпа, — сказал дядя Зуй, — ты что, холера, делаешь?\n\nТут я догадался, в чём дело. Сапоги были все облеплены весенней грязью. С утра я ходил на конюшню, а там кто-то просыпал овёс. Потом белил яблони, обкапал сапоги извёсткой. Каждый сапог превратился теперь в глиняный пирог с овсом и с извёсткой.\n\nФиолетовой несушке так понравились мои сапоги, что, когда я пошёл домой, она двинула следом.\n\nНа крыльце я снял сапоги и отдал ей на растерзание. Из окошка я видел, что она обклевала весь овёс и всю извёстку. Извёстка ей нужна, чтоб скорлупа у яиц была прочнее.\n\nОбклевав сапоги, курица опрокинула банку с червями, накопанными для налимов, и принялась за них.\n\nТут я не выдержал, выскочил на крыльцо и схватил полено.\n\nВзмахнув чернильными крыльями, она перелетела со страху весь двор и уселась на берёзе.\n\nНа другой день, возвращаясь с охоты, я увидел на дороге фиолетовую птицу. Издалека она узнала меня и подбежала, чтоб клюнуть в сапог.\n\nПока была на дорогах грязь, курица встречала и провожала меня. Но вот весна кончилась, грязь на дорогах подсохла. Как-то я шёл из леса и снова увидел на дороге свою знакомую.\n\nА она-то даже и не поглядела на меня, пошла прочь.\n\n«Что такое?» — подумал я.\n\nГлянул на свои сапоги и увидел — нету сапог. Иду я по траве босиком, лето наступило.\n\n## Под соснами\n\nАпрель превратился в май. Снега в лесу совсем не осталось, а солнце грело и грело. Оно меня совсем разморило после бессонной ночи на глухарином току.\n\nЯ шёл по болоту и время от времени бухался на колени в моховую кочку собирал прошлогоднюю клюкву.\n\nПерележав зиму под снегом, клюква стала синеватой и сладкой.\n\nЗа болотом оказался бугор. Здесь росли десятка два сосен.\n\nЯ снял куртку, постелил её и прилёг под соснами.\n\nБугор сплошь был усыпан божьими коровками, как давешние болотные кочки клюквой. Мне это понравилось, но скоро я понял, что клюква лучше божьих коровок хотя бы потому, что она не двигается.\n\nБугор сплошь был усыпан божьими коровками, как давешние болотные кочки клюквой. Мне это понравилось, но скоро я понял, что клюква лучше божьих коровок хотя бы потому, что она не двигается.\n\nНапрасно я просил их улететь на небо и принести хлеба — божьи коровки ползали по лицу, забирались в волосы и за пазуху. Вначале я сощёлкивал их, а потом плюнул и, перевернувшись на спину, стал глядеть вверх.\n\nСосны уходили в небо.\n\nКазалось, они растут прямо из меня, из моей груди.\n\nБожьи коровки взлетали, и тогда было видно, как закручивается между стволов кирпичная и прозрачная точка.\n\nВверху дунул ветер. Сосна уронила шишку.\n\nШишка гулко ударилась о землю.\n\nЯ прикрыл глаза и задремал. Было слышно, как шумят сосновые ветки и далеко бубнят-бормочут тетерева.\n\nПослышался приглушённый звук трубы.\n\n«Лось, что ли? — подумал я. — Да нет, гон у лосей осенью».\n\nТруба была еле слышна, но играла отчётливо, с переливами.\n\nЗвук её был медный, не лесной. Лось не умеет так трубить. У него голос — стон, глухой, хриплый, а этот будто неживой.\n\nОчень тихо, незаметно за первой трубой вступила вторая. Её голос был ниже. Он помогал, подпевал первой.\n\n«Что это за трубы? — думал я. — Не лось это и не журавель».\n\nСолнце припекало, и я дремал, а потом и вовсе заснул и во сне уже сообразил, что звуки эти доносятся из земли, из бугра. А бугор похож на огромный кривой барабан. Он ухает и глухо гудит, а совсем-совсем глубоко в земле слышатся переливы, будто кто-то струны перебирает.\n\nМне снилось, что сосны — это и есть медные музыкальные трубы, только корявые, обросшие ветками. Они трубят, медленно раскачиваясь надо мною.\n\nКогда я проснулся, солнце опускалось. Ни звуков трубы, ни струнных переборов не было теперь слышно. Только на нижних ветках сосны бил зяблик.\n\nЯ приложил ухо к сосновому стволу: слышался шум, далёкий, как в морской раковине.\n\nСпустившись с бугра, я пошёл к дому, а сам всё думал, что же это за звуки доносились из земли. Может быть, в бугре был подземный ручей — играл, захлёбывался весенней водой?\n\nВ тот день я добрался к дому под вечер, сразу пошёл в баню и, конечно, думать забыл о звуках, которые доносились из бугра.\n\nЯ бы и не вспомнил о них, если б не услышал вот какую историю.\n\nВо время войны здесь, неподалёку от Чистого Дора, был бой.\n\nНаши солдаты шли через лес и через болота, а немцы обстреливали их из миномётов. Вместе со всеми шёл солдатский духовой оркестр.\n\nПеред боем музыканты спрятали свои инструменты. На каком-то бугре среди леса они закопали в землю трубы и валторны, флейты, барабаны и медные тарелки. Чтоб не достались врагу.\n\nОркестр не достался врагу, но многие солдаты погибли в бою, а те, что остались живы, не смогли потом разыскать в лесу этот бугор.\n\nА я-то теперь думаю, что как раз спал на том самом месте.\n\n## Около войны\n\nДо Чистого Дора немец не дошёл.\n\nНо был он близко.\n\nЗа лесом слышался рёв орудий и такой скрежет, будто танкетки грызлись между собой. В серых облаках, висящих над деревней, иногда вдруг вспыхивали ослепительные искры, а между вспышками сновали маленькие крестообразные самолёты.\n\nВсе дома Чистого Дора стояли тогда пустые. Мужчины были на фронте, женщины эвакуировались.\n\nТолько в одном доме жили люди: тётка Ксеня с двумя детьми и Пантелевна. Они собрались жить вместе, чтобы не было так страшно.\n\nНочами, когда дети спали, женщины глядели в окно на снежное поле и лес. Им казалось — немец подкрадывается, таясь за деревьями.\n\nКак-то ночью в дверь им вдруг стукнул кто-то и крикнул:\n\n— Открывай, что ли!\n\nЖенщины не стали открывать.\n\n— Открывай! — снова крикнул человек с крыльца. — Я ведь замёрз.\n\nТётка Ксеня подошла к двери и спросила:\n\n— Кто?\n\nЭто был Мохов-безрукий из соседней деревни, из Олюшина. Его не взяли на фронт.\n\n— Что ж вы свечку не зажгёте? — сказал Мохов, входя в избу. — Темень у вас.\n\n— Нету свечки, — сказала Пантелевна, — садись вот на сундук.\n\n— Мохов, — сказала тётка Ксеня, — ты к нам жить перебирайся, страшно без мужика.\n\n— Куда я из дому? У меня там тоже бабы с детьми. Вы к нам перебирайтесь.\n\n— Нет, — сказала Ксеня, — тут наш дом.\n\nМохов достал из кармана горсть чернослива.\n\n— Красноармейцы дали, — сказал он.\n\nТётка Ксеня повынимала из слив косточки и сунула спящим ребятам каждому в рот по сливине. Они дальше спали и сосали чернослив.\n\n— Вот что, — сказал Мохов, — сидеть мне с вами некогда, надо идти, а завтра утром приходите ко мне. Я вам насыплю картошки. У меня ещё осталась.\n\nМохов ушёл, а женщины снова глядели в окно до самого свету.\n\nУтром они подняли детей и пошли в Олюшино.\n\nЗа лесом сегодня не скрежетало и не было слышно взрывов.\n\n— Бой кончился, — сказала тётка Ксеня, — только не знаю, на чьей стороне победа. Ладно бы на нашей.\n\n— А вдруг на его? — сказала Пантелевна.\n\n— Он бы тогда сюда пришёл.\n\n— Может быть, подкрадывается, — сказала Пантелевна.\n\nОни поглядели за деревья, но никого не было видно — только снег лежал.\n\nПросветлело.\n\nСизые перья протянулись по небу, и за лесом зажглась солнечная полоса.\n\nИ тут женщины увидели вдруг какой-то предмет. Он плыл над лесом медленно-медленно. Ветки заслоняли его, и нельзя было разобрать, что это.\n\n— Бежим! — сказала Пантелевна.\n\nЕй стало страшно: что это летит по небу?\n\nТёмный предмет выплывал из-за деревьев. Восходящее солнце вдруг осветило его, и они увидели, что это по небу летит человек. Только очень большой.\n\n— Мужик! — крикнула Пантелевна.\n\nА тётка Ксеня заплакала и села в снег. Она не могла понять, как летит человек, и плакала, и крепко держала детей.\n\nОгромный человек плыл над лесом.\n\nОгромный, больше деревьев, стоящих под ним.\n\nОн плыл-летел, лёжа на боку и поджав ноги.\n\nОн был в солдатской шапке и в шинели. Полы шинели развевались, и слышно было, как они трещат от ветра, дующего наверху.\n\nПантелевна побежала по снегу, чтобы спрятаться от этого страшного летящего мужика, а он молча плыл над лесом, над Чистым Дором.\n\nБежать было некуда, и Пантелевна остановилась.\n\nОна глядела, как висит над ней огромный солдат, поджавший ноги к животу, и не могла понять, мёртвый он или живой. И почему он такой большой? И зачем по небу летит?\n\nВ шинели его были видны большие дыры. И ещё была видна красная звезда, только не на шапке, а на плече.\n\n— Не бойся! — крикнула Пантелевна, увидев звезду. — Это наш!\n\nНо тётка Ксеня боялась поднять голову и поглядела наверх, только когда огромный солдат отплыл в сторону.\n\n— Его, наверно, ранили, — сказала Пантелевна.\n\nОна теперь думала, что у нас есть такие большие солдаты, которые умеют летать.\n\nОн отплывал в сторону, по-прежнему поджав колени и подложив под голову ладонь.\n\nОн отплывал в сторону, по-прежнему поджав колени и подложив под голову ладонь.\n\nЛицо его было совсем серым.\n\nСолнце поднялось выше, и сильнее задул ветер, подхватил солдата, понёс его дальше.\n\nНет, он, видимо, был убит, этот огромный солдат, и уже не сопротивлялся ветру. Скоро он ушёл за лес на другой стороне Чистого Дора.\n\nА женщины всё никак не могли понять, откуда взялся этот большой человек, зачем он летал по небу и как его убили. Они пошли дальше по дороге в Олюшино и ждали, что по небу поплывут новые огромные люди. Но небо было пусто.\n\nА огромный солдат летел дальше, по-прежнему поджав ноги к животу. Потом он стал медленно опускаться и наконец лёг на верхушки ёлок.\n\nОн сделался меньше и постепенно сползал с ёлок на землю.\n\nКакие-то запутанные верёвки протянулись от него по ёлочным верхушкам, куски толстой материи нависли на ветках, ссыпали с них снег.\n\nЭто был аэростат воздушного заграждения. Немецкий самолёт налетел на него, переломил себе крыло и разбился об землю. От удара самолёта аэростат тоже получил пробоину, опустился к земле, выпустив через дырку часть газа.\n\nОн перекрутился весь и превратился в солдата, в огромного человека, и утреннее солнце призрачно осветило его. Ни тётка Ксеня, ни Пантелевна не знали этого. Они сидели у Мохова в избе, варили картошку и рассказывали, какие у нас есть огромные летающие солдаты.\n\n— Как жалко-то его! — сказала Ксеня. — Такой был большой, а не уберёгся. Снаряд, наверно, в него попал.\n\n— Ему бы затаиться, — сказала Пантелевна, — а он эвон куда — по небу поплыл.\n\n## Берёзовый пирожок\n\nБратья Моховы с Нюркой пошли в лес по ягоды, а я так пошёл, сам по себе.\n\nИ хоть шёл я сам по себе, а они по ягоды — всё равно мы всё время оказывались рядом. Я иду, а сбоку то Нюрка выглянет, то какой-нибудь брат Мохов.\n\nЗаверну в сторону, чтоб побыть в тишине, а уж из кустов другой брат Мохов вылезает. Эти братья особенно надоедали — бидонами дрались, валуями кидались или вдруг начинали кричать:\n\n— Надо свинку подколоть! Надо свинку подколоть!\n\nНюрка была потише, но, как дело до свинки доходило, тоже кричала изо всех сил:\n\n— Надо свинку подколоть! Надо свинку подколоть!\n\n— Эй! — крикнул я. — Кого вы там подкалываете?\n\n— Свинку! — хором отозвались братья Моховы.\n\n— Какую ещё свинку? Тащите её сюда!\n\nБратья Моховы и Нюрка выскочили из кустов с бидонами в руках, никакой свинки видно не было.\n\n— А свинка где? — строго спросил я.\n\n— Вот, — сказала Нюрка и протянула мне травинку, на которую нанизаны были земляничины.\n\n— Земляника, — сказал я.\n\n— Земляника, — согласилась Нюрка. — Но только — свинка.\n\nЯ пригляделся и увидел, что ягоды, нанизанные на стебель, были особенно крупные, особенно спелые, чёрные от густой красноты. Снял ягоду со стебля, положил в рот и понял, что и вкус у неё особенный. У простой земляники солнечный вкус, а тут — лесной, болотный, сумрачный.\n\nДолго, видно, зрела эта ягода, набиралась солнца и сока, сделалась лучшей из земляничин.\n\nЯ нашёл подходящую травинку, выдернул из неё стебель и вместе с ребятами стал собирать ягоды и покрикивать:\n\n— Надо свинку подколоть! Надо свинку подколоть!\n\nСкоро травинка моя стала тяжёлой от нанизанных на неё земляничин. Приятно было нести её, помахивать ею, разглядывать.\n\nК обеду бидоны у ребят были полны, и я подколол свинки травинок пять. Присели отдохнуть. Тут бы и перекусить, а никто из нас не взял в лес ни сухаря, ни лепёшки.\n\n— Надо свинку рубануть! — кричали братья Моховы.\n\n— Что собрали — домой понесём, — сказала Нюрка. — Погодите, я сейчас пирожков напеку.\n\nОна сорвала с берёзовой ветки листок, завернула в него пяток земляничин и первому, как старшему, протянула мне.\n\n— Что это? — спросил я.\n\n— Берёзовый пирожок. Ешь.\n\nОчень вкусным оказался берёзовый пирожок. Земляникой от него пахло и солнцем, лесным летом, глухим лесом.\n\n## Лесовик\n\nЯ плыл по Ялме.\n\nСидел на корме лодки, помахивал веслом. Далеко уже отплыл от Чистого Дора, вместе с речкой углубился в лес.\n\nВода под лодкой чёрная, настоялась на опавших листьях. Над нею синие стрекозы перелетают.\n\nЗахотелось что-нибудь спеть, просто так, от хорошего настроения. А вдруг, думаю, здесь какая-нибудь девушка малину собирает! Услышит, как я хорошо пою, — выйдет на берег. Размечтался я и грянул:\n\nОй, когда мне было лет семнадцать,\n\nХодил я в Грешнево гулять…\n\nДопел первый куплет и уже хотел за второй взяться — вдруг слышу:\n\n— Ты чего орёшь?\n\nВот тебе на! Оказался кто-то на берегу. Только не девушка. Голос грубый, болотный.\n\nОгляделся — не видно никого в берегах. Кусты.\n\n— Чего головой крутишь? Ай не видишь?\n\n— Не вижу чтой-то, дядя.\n\n— А не видишь, так и не видь.\n\n— Эй, дядя, — сказал я, — да ты кустиком пошевели!\n\nМолчит.\n\nНу, глупое положение!\n\nОтложил я весло, хотел закурить. Шарь-пошарь — нету махорки. Только что в кармане шевелилась — теперь нету.\n\nВдруг стемнело над рекой. Солнце-то, солнце за тучку ушло!\n\nКуда ж это я забрался? Лес кругом страшный, корявый, чёрный, вода в реке чёрная, и стрекозы над ней чёрные. Какие тут девушки? Какая малина? Ударил я веслом — и ходом к дому, в Чистый Дор, к Пантелевне.\n\n— Ну, батюшка, — сказала Пантелевна, — спасибо, жив остался. Он бы тебя в болото завёл.\n\n— Кто?\n\n— Лесовик! Знаешь, как он Мирониху-то водил? Иди, говорит, сюда, девушка, я тебе конфетку дам. А Мирониха по глупости идёт за конфеткой. А он ей в руку впился и в болото тянет. Тут матушка Мирониха помирать начала. Во ведь как бывает.\n\nНе стал я спорить с Пантелевной, а Мирониху, конечно, знал. Как придёт вечером, обязательно что-нибудь приврёт.\n\nМесяц прошёл с тех пор, и я забыл про лесовика. А как в августе рыжики-то пошли — вспомнил.\n\nС дядей Зуем отправились мы за рыжиками. Босиком.\n\nЧистодорские жители все ходят за рыжиками босиком — ногами ищут. Вот ведь история! А делается это для того, чтоб найти в траве самый маленький рыжик. Руками шарить — коленки протрёшь. Главная задача — найти такой рыжик, чтоб он в бутылочное горлышко пролезал. Подберёзовики и маслята солят в бочках, а рыжики — только в бутылках. Насолишь на зиму бутылочек двадцать, потом только вытряхивай.\n\nЯ-то вначале ходил собирать в сапогах, на месте разувался. А потом плюнул — ходишь, как неумный, с сапогами в руках. Стал было ходить в одном сапоге — как-никак одна нога рабочая, — но и это бросил: задразнили.\n\nС дядей Зуем пришли мы в сосняки. Рыжиков много.\n\nЗуюшко ногой строчит, как швейная машина «Зингер», а я осторожно собираю. Еле-еле ногой шарю — боюсь змею собрать.\n\nЗа спиной у меня что-то зашелестело в кустах. Оглянулся я и замер. Медленно-медленно высовывается из куста длинная палка. А на конце её приделан острый кривой нож. И вот этот нож тянется ко мне!\n\nТут у меня сердце зашлось. Стою столбом, а нога сама по себе рыжики ищет.\n\nКусты раздвинулись, и из листьев показался человечек, маленький, ростом с пень. Лесовик! В руках держит палку с ножом на конце, сам весь корявый, борода серо-синяя, а руки чёрные, как головешки. Смотрит на меня, ножовой палкой покачивает и говорит, как из дупла:\n\n— Рыжики берёшь?\n\n— Ага, — говорю я. — Рыжичков бы нам.\n\n— Нам бы рыжичков, — сбоку говорит дядя Зуй. — В бутылочку.\n\n— В каку таку бутылочку?\n\n— А в поллитровочку, для прелести посола.\n\n— Ага, — говорит лесовик и башкой кивает. — Сей год рыжичков много, прошлый меньше было. А махорки у вас нету ли?\n\n— Есть, — говорит дядя Зуй. — Есть махорка.\n\nЛесовик сел на пень и стал самокрутку крутить. Тут я его как следует разглядел: всё верно, точно такой, как Пантелевна рассказывала, только что-то клыков не видно.\n\nДядя Зуй подошёл к пню и говорит:\n\n— А вы каким промыслом занимаетесь?\n\n— Живицу я собираю, — говорит лесовик. — Смолку сосновую. Я насквозь просмолённый, как птица клёст. Руки мои ни за что не отмоешь, вон и в бороду смола накапала.\n\nТут мне всё стало ясно. Часто в лесу я видел сосны с насечками на стволах. Эти насечки делаются уголками, одна над другой. Смола перетекает из насечки в насечку, а потом капает в баночку. Смола эта и называется «живица», потому что она рану на стволе дерева заживляет.\n\nЯ даже огорчился, что лесовик смоловиком оказался, спрашиваю дальше:\n\n— А это что за палка у вас страшная?\n\n— Это палка-хак. Этой палкой-хаком я делаю насечки на сосне, чтобы живица выступила.\n\n— А сосна не мрёт ли от вашей работы? — спрашивает дядя Зуй.\n\n— Не, — говорит смоловик, — пока не мрёт.\n\nДали мы смоловику ещё махорки и пошли дальше. А когда уже разошлись, я вспомнил: надо было спросить, не он ли окликал меня, когда я в лодке плыл…\n\nВечером всю эту историю я рассказал Пантелевне. Так, мол, и так, видел лесовика.\n\n— Э, батюшка, — сказала Пантелевна, — да разве ж это лесовик? Настоящий лесовик в лесу сидит, бельмищи свои пучит да деньги делает.\n\n## Железяка\n\nБезоблачной ночью плавает над Чистым Дором луна, отражается в лужах, серебрит крытые щепой крыши. Тихо в деревне.\n\nС рассветом от берега Ялмы раздаются глухие удары, будто колотит кто-то в заросший мохом колокол. За вербами темнеет на берегу кузница — дощатый сарай, древний, закопчённый, обшитый по углам ржавыми листами жести. Отсюда слышны удары.\n\nРано я выхожу на рыбалку. Темно ещё, темно, и странно выглядит этот сарай в пасмурном ольховнике.\n\nВдруг открывается дверь, а там — огонь, но не яркий, как пламя костра, а приглушённый. Такого цвета бывает калина, когда её ударит мороз. Огненная дверь кажется пещерой, которая ведёт, может быть, и внутрь земли.\n\nИз неё выскакивает на берег маленький человек. В руках — длинные клещи, а в них зажата раскалённая драконья кость. Он суёт её в воду — раздаётся шипение похлеще кошачьего или гадючьего. Облако пара вырывается из воды.\n\n— Здравствуй, Волошин, — говорю я.\n\nВ полдень, возвращаясь домой, я снова прохожу мимо. Вокруг кузницы теперь полно народу: кто пришёл за гвоздями, кто лошадь подковать.\n\nВнутри пылает горн. Шурка Клеткин, молотобоец, раздувает мехи выдыхает воздух в горн, на уголья. В самом пекле лежит железная болванка. Она так раскалилась, что не отличишь её от огня.\n\nДлинными клещами Волошин выхватывает её, ставит на наковальню. Шурка бьёт по ней молотом, и болванка сплющивается, а Волошин только поворачивает её под ударами. Шурка Клеткин крепкий малый; плечи у него тяжёлые, как гири. Он — силач, а Волошин — мастер.\n\n— Ну что, парень? — говорит мне Волошин. — На уху наловил ли?\n\nЯ вываливаю из сетки язей.\n\n— Будет навар, — хрипло говорит Шурка Клеткин, разглядывая язей. — Во, блестят, ну прямо железяки!\n\nУ Шурки всё железяки. Трактор — железяка, ружьё — железяка, котелок тоже железяка.\n\nШурка парень молодой, а голос у него хриплый, как у старого чугунного человека.\n\nНа берегу мы чистим язей. Чешуя брызгами разлетается под ножом, блестит в прибрежной траве. Потом Волошин берёт клещами котелок и ставит его в середину горна, на самый жар.\n\nК ухе дядя Зуй подоспел. Прикатил в кузницу колесо, старое да ржавое. Где он такое выкопал? Дядя Зуй любит Волошина, таскает ему разные железки. Шурка подошёл, пнул колесо сапогом.\n\n— Барахло, — говорит. — Гнилая железяка.\n\n— Гнилая? — обижается дядя Зуй. — Смотри, какие гаечки. Тут одних гаечек на паровоз хватит.\n\nВолошин помалкивает, прикидывает, сгодится ли на что-нибудь это колесо.\n\nВот странное дело, никому не была нужна ржавая железяка, а теперь стоит в кузнице и с каждой минутой становится всё более ценной. Теперь это материал для мастера. Неизвестно, что сделает из неё Волошин, но что-нибудь обязательно сделает. И может быть, такую вещь, про которую и Шурка скажет: «Вроде ничего получилась железяка».\n\n— А то сказал: гнилая! — горячится дядя Зуй. — Сам ты, Шурка, вроде железяки! Вон нос какой кривой.\n\nШурка обиделся, трогает нос пальцами — кривой ли?\n\nУха готова — кипит, клокочет. Пена выплёскивается из котелка на уголья, и пар от язёвой ухи смешивается с кислым запахом кованого железа.\n\nВолошин достаёт из шкафчика ложки. Всем — деревянные, Шурке — железяку.\n\nУху все едят внимательно. Задумываются — хороша ли?\n\nХороша!\n\n## Вишня\n\nВо дворе зоотехника Николая стояла лошадь, привязанная к забору. Здесь же, на заборе, висело снятое с неё седло. Николай и бригадир Фролов стояли рядом.\n\n— Что случилось? — спросил я.\n\n— Да вот, — кивнул Николай, — погляди.\n\nНа боку лошади была рваная рана. Сильно текла кровь, капала в крапиву.\n\n— Понимаешь, — стал объяснять мне Фролов, — кто-то проволоку натянул между столбами, колючую. А я на ферму гнал, спешил, не заметил и вот зацепился…\n\n— Надо замечать, — сказал Николай и подобрал ватой стекающую кровь, залил рану йодом.\n\n— Да как же, Коля, — сказал Фролов, — ведь я спешил, не видел проволоки этой.\n\n— Надо было видеть, — сказал Николай.\n\nЯ стал шарить по карманам. Мне казалось, что где-то у меня должен был заваляться кусок сахару. И верно, нашёлся кусок сахару, облепленный табаком.\n\nНиколай приготовил уже иглу, шёлковую нитку и стал зашивать рану.\n\n— Не могу! — сказал Фролов и отошёл в сторону. — Как по мне шьёт!\n\n— Гонять лошадь он может, — сказал Николай, — а проволоку замечать он не может!\n\nЛошадь, казалось, не чувствовала боли. Она стояла спокойно, но сахар брать с руки не стала.\n\n— Терпи, терпи, — сказал ей Николай. — Сейчас кончу.\n\nЛошадь наклонила голову к крапиве. Она прикрывала глаза и чуть вздрагивала.\n\n— Гонять лошадь он может, — сказал Николай, — а поберечь её он не может!\n\n— Гонять лошадь он может, — сказал Николай, — а поберечь её он не может!\n\nБригадир Фролов стоял в стороне и курил, отвернувшись.\n\n— Всё, — сказал Николай.\n\nЛошадь поняла это. Она обернулась поглядеть, что там у неё на боку. Тут я всучил ей кусок сахару. Она разгрызла его и стала обнюхивать моё плечо.\n\nФролов взял под мышку седло, отвязал лошадь и повёл её на конюшню.\n\nОна шла в поводу спокойно, раскачиваясь с каждым шагом. Очень крепкая на вид и даже чуть округлая лошадь. Её звали Вишня.\n\n## Колобок\n\nЯ пошёл на рыбалку, а за мною увязался дядя Зуй.\n\n— Ушицы похлебаю с тобой, и ладно, — сказал он.\n\nУ ивы, склонившейся над омутом, я закинул удочки, а дядя Зуй сел у меня за спиной — глядеть.\n\nДело шло к вечеру, и солнце спокойно плыло над лесом. Но потом из-за бугра выкатилась туча, пушистая и разлапистая. Солнце нырнуло в неё, как в чёрное дупло, и небо потемнело.\n\n— Гроза идёт, — сказал дядя Зуй. — Домой надо бы бечь.\n\nТут у меня клюнуло. Я подсек, и леска запела, натянувшись. Медный язь засиял в глубине, упираясь, вышел на поверхность, плеснул-затрепыхался. Я подвёл его к берегу и выбросил в траву.\n\nЗарница пронеслась по небу, грохнуло над головой, а язь подпрыгнул в траве.\n\nДождь вдруг ударил по воде сразу всеми каплями и с такой силой, будто сто язей шлёпнули хвостами о поверхность. Река закипела, зашевелилась, молнии гнулись над нею, а в свете их прыгал в траве пойманный язь.\n\n— Ну и дела! — бубнил дядя Зуй, накрывшись плащом. — Страшно-то как…\n\nВнезапно дождь кончился. И засияло что-то на ветках ивы, и сполз с них, потрескивая, закачался в воздухе сверкающий колобок.\n\nОн покатился к реке и вдруг подпрыгнул.\n\n— Что?! — крикнул дядя Зуй. — Что это?\n\nКолобок повис неподвижно в воздухе и чуть дрожал, колебался. Ослепительный свет его резал глаза, а кругом огненного колобка горела радуга.\n\nЗасияло всё: и река, и кусты молочая по берегам, и листья рогоза прорезались из воды, блестящие, как лезвия ножей.\n\nПокачиваясь и кружась, колобок полетел над берегом, и шёл низко над кустами молочая, и взлетал, и стоял высоко, и обрывался белым яблоком, созревшим в небе.\n\nВдруг померк его свет.\n\nКолобок раздулся и стал огромным чёрным шаром.\n\nВ нём вспыхнули лиловые жилы, и грохнул взрыв.\n\nМы бежали к дому.\n\nДядя Зуй, насквозь мокрый, еле поспевал за мной.\n\n— Что ж это? — кричал он. — Неуж атомная бомба?\n\n— Шаровая молния.\n\n— Шаровая? Да откуда она взялась?\n\n— Не знаю! — кричал я через плечо. — Иногда во время грозы получаются такие шаровые молнии!\n\n— Ага! — кричал дядя Зуй мне вдогонку. — Это, наверно, простая молния в клубок скрутилась! Ну дела!\n\nМы прибежали домой и сразу скинули мокрые рубахи, поставили самовар.\n\n— Ну и дела! — твердил дядя Зуй. — Простая молния в клубок скрутилась. Чтоб я больше пошёл с тобой на рыбалку — ни за что!\n\n## Картофельный смысл\n\n— Да, что ты ни говори, батюшка, а я картошку люблю. Потому что в картошке смыслу много.\n\n— Да какой там особенный-то смысл? Картошка и картошка.\n\n— Э-э… не говори, батюшка, не говори. Наваришь с полведёрочки — тут и жизнь вроде повеселей становится. Вот такой и смысл… картофельный.\n\nМы сидели с дядей Зуем на берегу реки у костра и ели печёную картошку. Просто так пошли к реке — поглядеть, как рыбка плавится, да и разложили костёр, картошечки поднакопали, напекли. А соль у дяди Зуя в кармане оказалась.\n\n— А как же без соли-то? Соль, батюшка, я всегда с собой ношу. Придёшь, к примеру, в гости, а у хозяйки суп несолёный. Тут и неловко будет сказать: суп, дескать, у вас несолёный. А я уж тут потихоньку из кармана соль достану и… подсолю.\n\n— А ещё-то ты чего носишь в карманах? И верно — они у тебя всё время оттопыриваются.\n\n— Чего ещё ношу? Всё ношу, что в карманы влезает. Вот гляди махорка… соль в узелочке… верёвочка, если что надо подвязать, хорошая верёвочка. Ну, ножик, конечно! Фонарик карманный! Недаром сказано карманный. Есть у тебя карманный фонарик, — значит, и положи его в карман. А это конфеты, если кого из ребят встречу.\n\n— А это что? Хлеб, что ли?\n\n— Сухарь, батюшка. Давно ношу, хочу кому из лошадей отдать, да всё позабываю. Смотрим теперь в другом кармане. Этот у меня карман поглубже. Нарочно так сделан… надставленный. Ну, это, конечно, отвёртка и пассатижи. Пара гвоздей, ещё махорка, мундштук… А вот ещё верёвочка, на случай если та коротка окажется. А это… хэ… ещё одна отвёртка. Откуда ещё-то одна? Ага, всё понял. Я про ту отвёртку забыл, ну и вторую сунул. Хочешь, тебе одну отдам?\n\n— Мне-то на кой отвёртка? Стану я её таскать.\n\n— А вдруг отвернуть чего понадобится?\n\n— Да я тебя позову.\n\n— Ладно, прямо ко мне беги, вместе и отвернём… Смотрим дальше — очки, читательские, а это очки — грибные. В этих очках я книжки читаю, а этими грибы ищу. Ну, вот и всё, пожалуй. Давай теперь ты показывай, что там у тебя в карманах? Интересно.\n\n— Да у меня вроде и нет ничего.\n\n— Да как же так? Ничего. Ножик-то, ножик есть небось?\n\n— Забыл я ножик, дома оставил.\n\n— Как же так? На речку идёшь, а ножик дома оставил?\n\n— Я не знал, что мы на речку идём. Так думал: вышли погулять.\n\n— Так ведь и я не знал, что мы на речку идём, а соль-то у меня в кармане оказалась. А без соли и картошка свой смысл теряет. Хотя, пожалуй, в картошке и без соли смыслу много.\n\nЯ выгреб из золы новую кривую картофелину. Разломил черно-печёные её бока. Белой оказалась картошка под угольной кожурой и розовой. А в сердцевине не пропеклась, захрустела, когда я откусил. Это была сентябрьская, совсем созревшая картошка. Не слишком велика, а ведь в кулак.\n\nЛетними дождями пахла непропечённая сердцевина, а корочка коричневая раскалённой осенней землёй.\n\n— Дай-ка соли-то, — сказал я дяде Зую. — Смысл надо бы подсолить.\n\nДядя Зуй сунул пальцы в ситцевый узелок, посыпал соли на картофелину.\n\n— Смысл, — сказал он, — подсолить можно. А соль к смыслу придача.\n\nДалеко, на другом берегу реки, двигались в поле фигурки — заречная деревня копала картошку. Кое-где, поближе к берегу, подымался над ольшаником картофельный дым.\n\nИ с нашего берега слышались в поле голоса, подымался дым. Весь мир копал в этот день картошку.\n\nДолго сидели мы с дядей Зуем на берегу, глядели на закат, на дальние леса и размышляли о великом осеннем картофельном смысле.\n\n## Кепка с карасями\n\nКилометрах в пяти от Чистого Дора, в борах, спряталась деревня Гридино. Она стоит на высоком берегу, как раз над озером, в котором водятся белые караси. В самом большом, в самом крепком доме под красною крышей живёт дядизуев кум.\n\n— Кум у меня золотой. И руки у него золотые, и головушка. Его дядей Ваней зовут. Он пчёл держит. А карасей знаешь как ловит? Мордой!\n\nДядя Зуй сидел на корточках, привалясь спиною к печке, подшивал валенки и рассказывал о куме. Я устроился на лавке и тоже подшивал свои, готовился к зиме. Шило и дратва меня плохо слушались, а Зуюшко уже подшил свои да Нюркины и теперь подшивал мой левый валенок. А я всё возился с правым.\n\n— Морду-то знаешь небось? — продолжал дядя Зуй.\n\n— Какую морду?\n\n— Какой карасей ловят.\n\n— А, знаю. Это вроде корзины с дыркой, куда караси залазят.\n\n— Во-во! Поставит мой дорогой кум дядя Ваня морду в озеро, а караси шнырь-шнырь и залезают в неё. Им интересно поглядеть, чего там внутри, в морде-то. А там нет ничего — только прутики сплетённые. Тут кум дёрг за верёвочку и вынимает морду. Кум у меня золотой. Видишь этот воск? Это кум подарил.\n\nВоск был чёрный, замусоленный, изрезанный дратвой, но дядя Зуй глядел на него с восхищением и покачивал головой, удивляясь, какой у него кум воск подарил!\n\n— Пойдём проведаем кума, — уговаривал меня дядя Зуй. — Медку поедим, карасей нажарим.\n\n— А что ж, — сказал я, перекусив дратву, — пойдём.\n\nПосле обеда мы отправились в Гридино. Взяли солёных грибов, да черничного варенья Пантелевна дала банку — гостинцы. Удочки дядя Зуй брать не велел — кум карасей мордой наловит. Мордой так мордой.\n\n— К ночи вернётесь ли? — провожала нас Пантелевна. — Беречь ли самовар?\n\n— Да что ты! — сердился дядя Зуй. — Разве ж нас кум отпустит! Завтра жди.\n\nВначале мы шли дорогой, потом свернули на тропку, петляющую среди ёлок. Дядя Зуй бежал то впереди меня, то сбоку, то совсем отставал.\n\n— У него золотые руки! — кричал дядя Зуй мне в спину. — И золотая голова. Он нас карасями угостит.\n\nУже под самый вечер, под закат, мы вышли к Гридино. Высоко над озером стояла деревня. С каменистой гряды сбегали в низину, к озеру, яблоньки и огороды. Закат светил нам в спину, и стёкла в окнах кумова дома и старая берёза у крыльца были ослепительные и золотые…\n\nКум окучивал картошку.\n\n— Кум-батюшка! — окликнул дядя Зуй из-за забора. — Вот и гости к тебе.\n\n— Ага, — сказал кум, оглядываясь.\n\n— Это вот мой друг сердечный, — объяснил дядя Зуй, показывая на меня. Золотой человек. У Пантелевны живёт, племянник…\n\n— А-а-а… — сказал кум, отставив тяпку.\n\nМы зашли в калитку, уселись на лавку у стола, врытого под берёзой. Закурили…\n\n— А это мой кум, Иван Тимофеевич, — горячился дядя Зуй, пока мы закуривали. — Помнишь, я тебе много про него рассказывал. Золотая головушка!\n\n— Помню-помню, — ответил я. — Ты ведь у нас, Зуюшко, тоже золотой человек.\n\nДядя Зуй сиял, глядел то на меня, то на кума, радуясь, что за одним столом собралось сразу три золотых человека.\n\n— Вот мой кум, — говорил он с гордостью. — Дядя Ваня. Он карасей мордой ловит!\n\n— Да, — сказал кум задумчиво. — Дядя Ваня любит карасей мордой ловить.\n\n— Кто? — не понял было я.\n\n— Дак это кум мой дядя Ваня, Иван Тимофеевич! Это он карасей-то мордой ловит.\n\n— А, — понял я. — Понятно. А что, есть караси-то в озере?\n\n— Ну что ж, — отвечал кум с расстановкой. — Караси в озере-то, пожалуй что, и есть.\n\n— А я хозяйство бросил! — кричал дядя Зуй. — Решил кума своего проведать. А дома Нюрку оставил, она ведь совсем большая стала — шесть лет.\n\n— Дядя Ваня любит Нюрку, — сказал кум.\n\n— И Нюрка, — подхватил дядя Зуй, — и Нюрка любит дядю Ваню.\n\n— Ну что ж, — согласился кум, — и Нюрка любит дядю Ваню.\n\nРазговор заглох. Закат спрятался в тёмный лесистый берег, но окна кумова дома ещё улавливали его отсветы и сияли, как праздничные зеркала.\n\n— А у нас ведь и подарки тебе есть, — сказал дядя Зуй, ласково глядя на кума и выставляя на стол подарки.\n\n— И вареньица принесли? — удивился кум, разглядывая подарки.\n\n— И вареньица, — подхватил дядя Зуй. — Черничного.\n\n— Дядя Ваня любит вареньице, — сказал кум. — Черничное.\n\nПо берегу озера из лесу вышло стадо. Увидав дом, коровы замычали, забренчали боталами — жестяными банками-колокольцами. С луговины поднялась пара козодоев и принялась летать над стадом, подныривать коровам под брюхо, хватая на лету мух и пауков. Из кумова дома вышла женщина в вязаной кофте и закричала однообразно:\n\n— Ночк, Ночк, Ночк, Ночк, Ночк…\n\n— А что, кум, — спрашивал дядя Зуй, подмигивая мне, — где же у тебя морда то? Не в озере ли стоит?\n\n— Зачем в озере, — ответил кум. — Дядя Ваня починяет морду. Вон она стоит, морда-то, у сарая.\n\nУ сарая стояла морда, похожая на огромную бутыль, сплетённую из ивовых прутьев.\n\n— Починяется морда, — с уважением пояснил мне дядя Зуй. — А другая не в озере ли, кум, стоит?\n\n— А другая, наверно что, в озере, — ответил кум, сомневаясь.\n\n— Так не проверить ли? — намекнул дядя Зуй. — Насчёт карасей.\n\n— Зачем же? — сказал кум. — Чего её зря проверять?\n\nЗакат окончательно утонул в лесах. Козодои всё летали над лугом, но уже не было их видно, только слышалась однообразная глухая трель.\n\n— Ну, кум, — сказал дядя Зуй, — попробуй, что ли, волвяночек.\n\n— Ну что ж, — вздохнул кум, — это, пожалуй что, и можно.\n\nОн встал и задумчиво отправился в дом.\n\n— Видал? — обрадовался дядя Зуй и снова подмигнул мне: — Начинается. Сейчас медку поедим.\n\nКум долго-долго возился в доме, выглядывал для чего-то из окна, а потом вынес тарелку и вилку.\n\n— А вот хлеба-то у нас нет, — смутился дядя Зуй, вытряхивая грибы в тарелку. — У нас, извиняюсь, магазин был, кум, закрыт…\n\n— Да ладно, — вставил я. — Волвяночки и так хороши.\n\nМы попробовали грибков, похвалили их, покурили. Дядя Зуй задумался, глядел на потемневшее озеро, в котором отражались светлые ещё облака.\n\n— Не пора ли нам? — спросил я.\n\n— Кум, — сказал дядя Зуй, — а ведь нам пора.\n\n— Ну что ж, — сказал кум. — Спасибо, что погостили.\n\n— Это, — сказал дядя Зуй, глядя на озеро, — вот друг-то мой интересуется карасей поглядеть. Белых. Золотых, говорит, видел, а белых чтой-то не попадалось.\n\n— Ну что ж, — сказал кум. — Это верно, что карасей надо бы поглядеть. Давай кепку-то.\n\nОн взял со стола Зуюшкину кепку и пошёл к бочке, что стояла у сарая. Зачерпнув сачком, кум выловил из бочки с десяток полусонных карасей, вывалил их в кепку.\n\n— На вот, — сказал он. — Тут и другу твоему поглядеть хватит, и Нюрке отнести, гостинца…\n\nПо каменистой тропинке, еле заметной в сумерках, мы спустились вниз, к лесу. Высоко над нами стояла теперь деревня Гридино. В окнах домов мерцали уже слабые огоньки, а высоко поднятый над кумовым домом скворечник ещё был освещён далёким закатом.\n\nА в лесу была уже совсем ночь. Луна то появлялась над лесом, то запрятывалась в еловые ветки.\n\nДядя Зуй всё время отставал от меня, спотыкался, и караси вываливались тогда из кепки в траву. Они были ещё живые и шевелились в траве, выскальзывали из рук.\n\n— Видал теперь белых-то карасей? — говорил дядя Зуй, снова укладывая их в кепку. — Это тебе не золотые. Золотых-то всюду полно, а белых поискать надо. Вот ведь какие караси! Белые! Прям как платочек.\n\n— Видал теперь белых-то карасей? — говорил дядя Зуй, снова укладывая их в кепку. — Это тебе не золотые. Золотых-то всюду полно, а белых поискать надо. Вот ведь какие караси! Белые! Прям как платочек.\n\nДолго мы шли лесом и старались не сбиваться с тропинки. Дядя Зуй запинался за корни, заботясь о карасях. Уже перед самой деревней он опять просыпал их. Собрал, бережно уложил в кепку и вдруг рассердился:\n\n— А ну их к чёрту!\n\nРазмахнувшись, он выбросил карасей вместе с кепкой.\n\nИздалека, с края леса, мы увидели огоньки Чистого Дора, и, пока шли полем, я всё старался разглядеть — спит Пантелевна или не спит. Горит ли огонь?\n\n— А ведь Пантелевна, наверно, не спит, — сказал я. — Поджидает.\n\n— Пантелевна-то? — подхватил дядя Зуй. — Конечно, не спит. Она ведь у нас золотая душа. Как раз к самовару поспеем.\n\n## Нюрка\n\nНюрке дядизуевой было шесть лет.\n\nДолго ей было шесть лет. Целый год.\n\nА как раз в августе стало Нюрке семь лет.\n\nНа Нюркин день рождения дядя Зуй напёк калиток — это такие ватрушки с пшённой кашей — и гостей позвал. Меня тоже. Я стал собираться в гости и никак не мог придумать, что Нюрке подарить.\n\n— Купи конфет килограмма два, — говорит Пантелевна. — Подушечек.\n\n— Ну нет, тут надо чего-нибудь посерьёзнее.\n\nСтал я перебирать свои вещи. Встряхнул рюкзак — чувствуется в рюкзаке что-то тяжёлое. Ёлки-палки, да это же бинокль! Хороший бинокль. Всё в нём цело, и стёкла есть, и окуляры крутятся.\n\nПротёр я бинокль сухой тряпочкой, вышел на крыльцо и навёл его на дядизуев двор. Хорошо всё видно: Нюрка по огороду бегает, укроп собирает, дядя Зуй самовар ставит.\n\n— Нюрка, — кричит дядя Зуй, — хрену-то накопала?\n\nЭто уже не через бинокль, это мне так слышно.\n\n— Накопала, — отвечает Нюрка.\n\nПовесил я бинокль на грудь, зашёл в магазин, купил два кило подушечек и пошёл к Нюрке.\n\nСамый разный народ собрался. Например, Федюша Миронов пришёл в хромовых сапогах и с мамашей Миронихой. Принёс Нюрке пенал из берёсты. Этот пенал дед Мироша сплёл.\n\nПришла Маня Клеткина в возрасте пяти лет. Принесла Нюрке фартук белый, школьный. На фартуке вышито в уголке маленькими буковками: «Нюри».\n\nПришли ещё ребята и взрослые, и все дарили Нюрке что-нибудь школьное: букварь, линейку, два химических карандаша, самописку.\n\nТётка Ксеня принесла специальное коричневое первоклассное школьное платье. Сама шила. А дядя Зуй подарил Нюрке портфель из жёлтого кожзаменителя.\n\nБратья Моховы принесли два ведра черники.\n\n— Целый день, — говорят, — сбирали. Комары жгутся.\n\nМирониха говорит:\n\n— Это нешкольное.\n\n— Почему же нешкольное? — говорят братья Моховы. — Очень даже школьное.\n\nИ тут же сами поднавалились на чернику.\n\nЯ говорю Нюрке:\n\n— Ну вот, Нюра, поздравляю тебя. Тебе теперь уже семь лет. Поэтому дарю тебе два кило подушечек и вот — бинокль.\n\nНюрка очень обрадовалась и засмеялась, когда увидела бинокль. Я ей объяснил, как в бинокль глядеть и как на что наводить. Тут же все ребята отбежали шагов на десять и стали на нас в этот бинокль по очереди глядеть.\n\nА Мирониха говорит, как будто бинокль первый раз видит:\n\n— Это нешкольное.\n\n— Почему же нешкольное, — обиделся я, — раз в него будет школьница смотреть!\n\nА дядя Зуй говорит:\n\n— Или с учителем Алексей Степанычем залезут они на крышу и станут на звёзды глядеть.\n\nТут все пошли в дом и как за стол сели, так и навалились на калитки и на огурцы. Сильный хруст от огурцов стоял, и особенно старалась мамаша Мирониха. А мне понравились калитки, сложенные конвертиками.\n\nНюрка была весёлая. Она положила букварь, бинокль и прочие подарки в портфель и носилась с ним вокруг стола.\n\nНапившись чаю, ребята пошли во двор в лапту играть.\n\nА мы сели у окна, и долго пили чай, и глядели в окно, как играют ребята в лапту, как медленно приходит вечер и как летают над сараями и над дорогой ласточки-касатки.\n\nПотом гости стали расходиться.\n\n— Ну, спасибо, — говорили они. — Спасибо вам за огурцы и за калитки.\n\n— Вам спасибо, — отвечала Нюрка, — за платье спасибо, за фартук и за бинокль.\n\nПрошла неделя после этого дня, и наступило первое сентября.\n\nРано утром я вышел на крыльцо и увидел Нюрку.\n\nОна шла по дороге в школьном платье, в белом фартуке с надписью «Нюри». В руках она держала большой букет осенних золотых шаров, а на шее у неё висел бинокль.\n\nШагах в десяти за нею шёл дядя Зуй и кричал:\n\n— Смотри-ка, Пантелевна, Нюрка-то моя в школу пошла!\n\n— Ну-ну-ну… — кивала Пантелевна. — Какая молодец!\n\nИ все выглядывали и выходили на улицу посмотреть на Нюрку, потому что в этот год она была единственная у нас первоклассница.\n\nОколо школы встретил Нюрку учитель Алексей Степаныч. Он взял у неё цветы и сказал:\n\n— Ну вот, Нюра, ты теперь первоклассница. Поздравляю тебя. А что бинокль принесла, так это тоже молодец. Мы потом залезем на крышу и будем на звёзды смотреть.\n\nДядя Зуй, Пантелевна, тётка Ксеня, Мирониха и ещё много народу стояли у школы и глядели, как идёт Нюрка по ступенькам крыльца. Потом дверь за ней закрылась.\n\nТак и стала Нюрка первоклассницей. Ещё бы, ведь ей семь лет. И долго ещё будет. Целый год.\n\n## Бунькины рога\n\nПастуха чистодорского звать Васька Марей. Он ходит в резиновых сапогах, носит на плече сумку, в руках — кнут. Настоящий пастух.\n\nКогда на закате он пригоняет стадо, за ним бегут братья Моховы и кричат:\n\nВаська Марей!\n\nНе корми\n\nКомарей!\n\n— Да как же не кормить-то их? — отвечает Васька. — Они же ведь кусаются.\n\nХозяйки Марея уважают.\n\n— Кушай, Васенька, сытней, гляди веселей! — потчует его Пантелевна, когда он обедает у нас.\n\nИ Вася налегает на щи с мясом.\n\nА обедает Вася в очередь. Сегодня — у нас, завтра — у Зуюшки, потом — у Миронихи, и пошло, и пошло. Каждый день — в новом доме.\n\nКормить его стараются как можно лучше, чтоб дело своё знал. Кормят и дело втолковывают:\n\n— Ты уж, Вася, за Ночкой-то моей доглядай как следовает.\n\n— Ладно, — кивает Вася. — Не печалься, Пантелевна. Я за твоей Ночкой во как доглядаю!\n\nЧасто в лесу я натыкался на стадо, но ни разу не видел, чтоб Вася особенно доглядал. Скотина сама по себе ходит, а Вася спит в бузине — сны доглядает.\n\n— Вась! Вась! Коровы ушли!\n\n— Что? Ах, чёрт! — вскакивает Вася. — Куда-а-а?\n\nПотом видит меня и говорит:\n\n— Ну перешорохал ты меня!.. Давай закуривай.\n\nПерешорохал — значит напугал.\n\nНо однажды Вася крепко перепугался. Из-за быка. Бык чистодорский очень злой. Глаза наливные, как яблоки. Звать Буня.\n\nОн даже траву-то страшно жрёт. Жамкнет, жамкнет и подымает голову — нет ли кого рядом, чтоб забодать.\n\nОн многих бодал: Туголукова бодал, деда Мирошу. Бригадира Фролова бодал, но не забодал — бригадир в трактор спрятался, в ДТ-75. А Буня в кабинку глядит и широким языком стекло лижет.\n\nНа другой день бригадир пошёл к зоотехнику Николаю.\n\n— Что, — говорит, — хочешь делай, надо Буньке рога спилить.\n\nНиколаю рога пилить не хотелось.\n\n— У меня такой пилы нет. Надо специальную роговую пилу. Ножовкой их не возьмёшь.\n\n— Подыщи какой-нибудь лобзик, — говорит Фролов. — Что касаемо меня или деда Мироши, — пускай бодает. Но вот скоро к нам комиссия приедет. Что, как он комиссию забодает? Будешь тогда отвечать.\n\nГибель комиссии Николая напугала.\n\n— Ладно, — говорит, — найду лобзик.\n\nИ на другой день зазвал к себе вечером Ваську Марея. Стал пельменями угощать. Потом говорит:\n\n— Вася, надо рога пилить.\n\n— Какие, — Вася говорит, — рога?\n\n— Бунькины.\n\nВася пельмени доел и говорит:\n\n— Нет.\n\n— Вася, он комиссию забодает.\n\n— Пускай бодает, — говорит Вася. — Мне комиссии не жалко.\n\nТак Вася и не согласился. Тогда Николай стал Туголукова уговаривать, плотника.\n\n— Ладно, — говорит Туголуков, — я согласен. Я — человек, Бунькой боданный.\n\nВечером завели Буню в загон с толстой изгородью. Он как вошёл, сразу понял — дело нечисто. Взревел так, что сразу все собаки отозвались. Задрал Бунька хвост и пошёл по кругу. Разогнался — ударил грудью в изгородь. Изгородь выдержала, а Туголуков на рога верёвку накинул, прикрутил бычью башку к изгороди. Потом и ноги ему связал — стреножил. Только хвост у Буни свободный остался, и этим-то хвостом он всё-таки съездил Туголукова по уху.\n\nНиколай залез на изгородь, достал свой лобзик, и вдруг над самым ухом у него — трах! — выстрел. Трах! Трах!\n\n— Слезай с изгороди! Всех перестреляю!\n\nВаська Марей бежит, кнутом стреляет.\n\n— Не дам быка пилить!\n\n— Да что ты, Вася? — говорит Николай. — Рога опасны.\n\n— Ничего-ничего, — говорит Вася, — их можно и стороной обойти.\n\nТак и не дал спилить Буньке рога. И правильно сделал. Хоть и злой бык, зато настоящий. Чистодорский. Уважаемый.\n\n## Выстрел\n\nШкола у нас маленькая.\n\nВ ней всего-то одна комната. Зато в этой комнате четыре класса.\n\nВ первом — одна ученица, Нюра Зуева.\n\nВо втором — опять один ученик, Федюша Миронов.\n\nВ третьем — два брата Моховы.\n\nА в четвёртом — никого нет. На будущий год братья Моховы будут.\n\nВсего, значит, в школе сколько? Четыре человека. С учителем Алексей Степанычем — пять.\n\n— Набралось-таки народу, — сказала Нюрка, когда научилась считать.\n\n— Да, народу немало, — ответил Алексей Степаныч. — И завтра после уроков весь этот народ пойдёт на картошку. Того гляди, ударят холода, а картошка у колхоза невыкопанная.\n\n— А как же кролики? — спросил Федюша Миронов.\n\n— Дежурной за кроликами оставим Нюру.\n\nКроликов в школе было немало. Их было больше ста, а именно — сто четыре.\n\n— Ну, наплодились… — сказала Нюрка на следующий день, когда все ушли на картошку.\n\nКролики сидели в деревянных ящиках, а ящики стояли вокруг школы, между яблонями. Даже казалось, что это стоят ульи. Но это были не пчёлы.\n\nНо почему-то казалось, что они жужжат!\n\nНо это, конечно, жужжали не кролики. Это за забором мальчик Витя жужжал на специальной палочке.\n\nДежурить Нюрке было нетрудно.\n\nВначале Нюрка дала кроликам всякой ботвы и веток. Они жевали, шевелили ушами, подмигивали ей: мол, давай-давай, наваливай побольше ботвы.\n\nПотом Нюрка выметала клетки. Кролики пугались веника, порхали от него. Крольчат Нюрка выпустила на траву, в загон, огороженный сеткой.\n\nДело было сделано. Теперь надо было только следить, чтобы всё было в порядке.\n\nНюрка прошлась по школьному двору — всё было в порядке. Она зашла в чулан и достала сторожевое ружьё.\n\n«На всякий случай, — думала она. — Может быть, ястреб налетит».\n\nНо ястреб не налетал. Он кружил вдалеке, высматривая цыплят.\n\nНюрке стало скучно. Она залезла на забор и поглядела в поле. Далеко, на картофельном поле, были видны люди. Изредка приезжал грузовик, нагружался картошкой и снова уезжал.\n\nНюрка сидела на заборе, когда подошёл Витя, тот самый, что жужжал на специальной палочке.\n\n— Перестань жужжать, — сказала Нюрка.\n\nВитя перестал.\n\n— Видишь это ружьё?\n\nВитя приложил к глазам кулаки, пригляделся, как бы в бинокль, и сказал:\n\n— Вижу, матушка.\n\n— Знаешь, как тут на чего нажимать?\n\nВитя кивнул.\n\n— То-то же, — сказала Нюрка строго, — изучай военное дело!\n\nОна ещё посидела на заборе. Витя стоял неподалёку, желая пожужжать.\n\n— Вот что, — сказала Нюрка. — Садись на крыльцо, сторожи. Если налетит ястреб, кричи изо всех сил, зови меня. А я сбегаю за ботвой для кроликов.\n\nВитя сел на крыльцо, а Нюрка убрала в чулан ружьё, достала порожний мешок и побежала в поле.\n\nНа краю поля лежала картошка — в мешках и отдельными кучами. Особый, сильно розовый сорт. В стороне была сложена гора из картофельной ботвы.\n\nНабив ботвой мешок и набрав картошки, Нюрка пригляделась: далеко ли ребята? Они были далеко, даже не разобрать, где Федюша Миронов, а где братья Моховы.\n\n«Добежать, что ль, до них?» — подумала Нюрка.\n\nВ этот момент ударил выстрел.\n\nНюрка мчалась обратно. Страшная картина представлялась ей: Витя лежит на крыльце весь убитый.\n\nМешок с ботвой подпрыгивал у Нюрки на спине, картофелина вылетела из ведра, хлопнулась в пыль, завертелась, как маленькая бомба.\n\nНюрка вбежала на школьный двор и услышала жужжание. Ружьё лежало на ступеньках, а Витя сидел и жужжал на своей палочке. Интересная всё-таки это была палочка. На конце — сургучная блямба, на ней петлею затянут конский волос, к которому привязана глиняная чашечка. Витя помахивал палочкой конский волос тёрся о сургуч: жжу…\n\n— Кто стрелял? — крикнула Нюрка.\n\nНо даже и нечего было кричать. Ясно было, кто стрелял, — пороховое облако ещё висело в бузине.\n\n— Ну, погоди! Вернутся братья Моховы! Будешь знать, как с ружьём баловать!.. Перестань жужжать!\n\nВитя перестал.\n\n— Куда пальнул-то? По Мишукиной козе?\n\n— По ястребу.\n\n— Ври-ври! Ястреб над птичником кружит.\n\nНюрка поглядела в небо, но ястреба не увидела.\n\n— Он в крапиве лежит.\n\nЯстреб лежал в крапиве. Крылья его были изломаны и раскинуты в стороны. В пепельных перьях были видны дырки от дробин.\n\nГлядя на ястреба, Нюрка не верила, что это Витя его. Она подумала: может быть, кто-нибудь из взрослых зашёл на школьный двор. Да нет, все взрослые были на картошке.\n\nДа, видно, ястреб просчитался.\n\nКак ушла Нюрка, он сразу полетел за крольчатами, а про Витю подумал: мал, дескать. И вот теперь — бряк! — валялся в крапиве.\n\nС поля прибежали ребята. Они завопили от восторга, что такой маленький Витя убил ястреба.\n\n— Он будет космонавтом! — кричали братья Моховы и хлопали Витю по спине.\n\nА Федюша Миронов изо всей силы гладил его по голове и просто кричал:\n\n— Он будет космонавтом! — кричали братья Моховы и хлопали Витю по спине.\n\nА Федюша Миронов изо всей силы гладил его по голове и просто кричал:\n\n— Молодец! Молодец!\n\n— А мне ястреба жалко, — сказала Нюрка.\n\n— Да ты что! Сколько он у нас кроликов потаскал!\n\n— Всё равно жалко. Такой красивый был!\n\nТут все на Нюрку накинулись.\n\n— А кого тебе больше жалко, — спросил Федюша Миронов, — ястреба или кроликов?\n\n— И тех и других.\n\n— Вот дурёха-то! Кроликов-то жальче! Они ведь махонькие. Скажи ей, Витька. Чего ж ты молчишь?\n\nВитя сидел на крыльце и молчал.\n\nИ вдруг все увидели, что он плачет. Слезы у него текут, и он совсем ещё маленький. От силы ему шесть лет.\n\n— Не реви, Витька! — закричали братья Моховы. — Ну, Нюрка!\n\n— Пускай ревёт, — сказала Нюрка. — Убил птицу — пускай ревёт.\n\n— Нюрка! Нюрка! Имей совесть! Тебя же поставили сторожить. Сама должна была убить ястреба.\n\n— Я бы не стала убивать. Я бы просто шуганула его, он бы улетел.\n\nНюрка стала растапливать печку, которая стояла в саду. Поставила на неё чугун с картошкой.\n\nПока варилась картошка, ребята всё ругались с ней, а Витя плакал.\n\n— Вот что, Нюрка, — под конец сказал Федюша Миронов, — Витька к ястребу не лез. Ястреб нападал — Витька защищался. А в сторону такой парень стрелять не станет!\n\nЭто были справедливые слова.\n\nНо Нюрка ничего не ответила.\n\nОна надулась и молча вывалила картошку из чугуна прямо на траву.\n\n## Вода с закрытыми глазами\n\nС рассветом начался очень хороший день. Тёплый, солнечный. Он случайно появился среди пасмурной осени и должен был скоро кончиться.\n\nРано утром я вышел из дома и почувствовал, каким коротким будет этот день. Захотелось прожить его хорошо, не потерять ни минуты, и я побежал к лесу.\n\nДень разворачивался передо мной. Вокруг меня. В лесу и на поле. Но главное происходило в небе. Там шевелились облака, тёрлись друг о друга солнечными боками, и лёгкий шелест слышен был на земле.\n\nЯ торопился, выбегал на поляны, заваленные опавшим листом, выбирался из болот на сухие еловые гривы. Я понимал, что надо спешить, а то всё кончится. Хотелось не забыть этот день, принести домой его след.\n\nНагруженный грибами и букетами, я вышел на опушку, к тому месту, где течёт из-под холма ключевой ручей.\n\nУ ручья я увидел Нюрку.\n\nОна сидела на расстеленной фуфайке, рядом на траве валялся её портфель. В руке Нюрка держала старую жестяную кружку, которая всегда висела на берёзке у ручья.\n\n— Закусываешь? — спросил я, сбрасывая с плеч корзину.\n\n— Воду пью, — ответила Нюрка. Она даже не взглянула на меня и не поздоровалась.\n\n— Что пустую воду пить? Вот хлеб с яблоком.\n\n— Спасибо, не надо, — ответила Нюрка, поднесла кружку к губам и глотнула воды. Глотая, она прикрыла глаза и не сразу открыла их.\n\n— Ты чего невесёлая? — спросил я.\n\n— Так, — ответила Нюрка и пожала плечами.\n\n— Может, двойку получила?\n\n— Получила, — согласилась Нюрка.\n\n— Вот видишь, сразу угадал. А за что?\n\n— Ни за что.\n\nОна снова глотнула воды и закрыла глаза.\n\n— А домой почему не идёшь?\n\n— Не хочу, — ответила Нюрка, не открывая глаз.\n\n— Да съешь ты хлеба-то.\n\n— Спасибо, не хочу.\n\n— Хлеба не хочешь, домой не хочешь. Что ж, так не пойдёшь домой?\n\n— Не пойду. Так и умру здесь, у ручья.\n\n— Из-за двойки?\n\n— Нет, не из-за двойки, ещё кое из-за чего, — сказала Нюрка и открыла наконец глаза.\n\n— Это из-за чего же?\n\n— Есть из-за чего, — сказала Нюрка, снова хлебнула из кружки и прикрыла глаза.\n\n— Ну расскажи.\n\n— Не твоё дело.\n\n— Ну и ладно, — сказал я, обидевшись. — С тобой по-человечески, а ты… Ладно, я тоже тогда лягу и умру.\n\nЯ расстелил на траве куртку, улёгся и стал слегка умирать, поглядывая, впрочем, на солнце, которое неумолимо пряталось за деревья. Так не хотелось, чтоб кончался этот день. Ещё бы часок, полтора.\n\n— Тебе-то из-за чего умирать? — спросила Нюрка.\n\n— Есть из-за чего, — ответил я. — Хватает.\n\n— Болтаешь, сам не зная… — сказала Нюрка.\n\nЯ закрыл глаза и минут пять лежал молча, задумавшись, есть мне от чего умирать или нет. Выходило, что есть. Самые тяжёлые, самые горькие мысли пришли мне в голову, и вдруг стало так тоскливо, что я забыл про Нюрку и про сегодняшний счастливый день, с которым не хотел расставаться.\n\nА день кончался. Давно уж миновал полдень, начинался закат.\n\nОблака, подожжённые солнцем, уходили за горизонт.\n\nГорела их нижняя часть, а верхняя, охлаждённая первыми звёздами, потемнела, там вздрагивали синие угарные огоньки.\n\nНеторопливо и как-то равнодушно взмахивая крыльями, к закату летела одинокая ворона. Она, кажется, понимала, что до заката ей сроду не долететь.\n\n— Ты бы заплакал, если б я умерла? — спросила вдруг Нюрка.\n\nОна по-прежнему пила воду мелкими глотками, прикрывая иногда глаза.\n\n— Да ты что, заболела, что ли? — забеспокоился наконец я. — Что с тобой?\n\n— Заплакал бы или нет?\n\n— Конечно, — серьёзно ответил я.\n\n— А мне кажется, никто бы не заплакал.\n\n— Вся деревня ревела бы. Тебя все любят.\n\n— За что меня любить? Что я такого сделала?\n\n— Ну, не знаю… а только все любят.\n\n— За что?\n\n— Откуда я знаю, за что. За то, что ты — хороший человек.\n\n— Ничего хорошего. А вот тебя любят, это правда. Если бы ты умер, тут бы все стали реветь.\n\n— А если б мы оба вдруг умерли, представляешь, какой бы рёв стоял? сказал я.\n\nНюрка засмеялась.\n\n— Это правда, — сказала она. — Рёв был бы жуткий.\n\n— Давай уж поживём ещё немного, а? — предложил я. — А то деревню жалко.\n\nНюрка снова улыбнулась, глотнула воды, прикрыла глаза.\n\n— Открывай, открывай глаза, — сказал я, — пожалей деревню.\n\n— Так вкусней, — сказала Нюрка.\n\n— Чего вкусней? — не понял я.\n\n— С закрытыми глазами вкусней. С открытыми всю воду выпьешь — и ничего не заметишь. А так — куда вкусней. Да ты сам попробуй.\n\nЯ взял у Нюрки кружку, зажмурился и глотнул.\n\nВода в ручье была студёной, от неё сразу заныли зубы. Я хотел уж открыть глаза, но Нюрка сказала:\n\n— Погоди, не торопись. Глотни ещё.\n\nСладкой подводной травой и ольховым корнем, осенним ветром и рассыпчатым песком пахла вода из ручья. Я почувствовал в ней голос лесных озёр и болот, долгих дождей и летних гроз.\n\nЯ вспомнил, как этой весной здесь в ручье нерестились язи, как неподвижно стояла на берегу горбатая цапля и кричала по-кошачьи иволга.\n\nЯ глотнул ещё раз и почувствовал запах совсем уже близкой зимы времени, когда вода закрывает глаза.\n\n## Клеёнка\n\nОсенью, в конце октября, к нам в магазин привезли клеёнку.\n\nПродавец Пётр Максимыч как получил товар, сразу запер магазин, и в щели между ставен не было видно, чего он делает.\n\n— Клеёнку, наверное, меряет, — толковал дядя Зуй, усевшись на ступеньке. — Он вначале её всю перемеряет, сколько в ней метров-сантиметров, а потом продавать станет… Постой, ты куда, Мирониха, лезешь? Я первый стою.\n\n— Кто первый? — возмутилась Мирониха, подлезая к самой двери. — Это ты-то первый? А я три часа у магазина стою, все ножки обтоптала! Он первый! Слезай отсюда!\n\n— Чего? — не сдавался дядя Зуй. — Чего ты сказала? Повтори!\n\n— Видали первого? — повторяла Мирониха. — А ну слезай отсюда, первый!\n\n— Ну ладно, пускай я второй! Пускай второй, согласен.\n\n— Что ты, батюшка, — сказала тётка Ксеня, — за Миронихой я стою.\n\n— Эх, да что же вы, — огорчился дядя Зуй, — пустите хоть третьим!\n\nНо и третьим его не пускали, пришлось становиться последним, за Колькой Дрождевым.\n\n— Слышь, Колька Дрождев, — спрашивал дядя Зуй, — не видал, какая клеёнка? Чего на ней нарисовано: ягодки или цветочки?\n\n— Может, и ягодки, — задумчиво сказал Колька Дрождев, механизатор, — а я не видал.\n\n— Хорошо бы ягодки. Верно, Коля?\n\n— Это смотря какие ягодки, — мрачно сказал Колька Дрождев, — если чернички или бруснички — это бы хорошо. А то нарисуют волчию — вот будет ягодка!\n\n— Надо бы с цветочками, — сказала тётка Ксеня, — чтоб на столе красота была.\n\nТут все женщины, что стояли на крыльце, стали вздыхать, желая, чтоб клеёнка была с цветочками.\n\n— А то бывают клеёнки с грибами, — снова мрачно сказал Колька Дрождев, — да ещё какой гриб нарисуют. Рыжик или опёнок — это бы хорошо, а то нарисуют валуев — смотреть противно.\n\n— Я и с валуями возьму, — сказала Мирониха, — на стол стелить нечего.\n\nНаконец дверь магазина загрохотала изнутри — это продавец Пётр Максимыч откладывал внутренние засовы.\n\nА в магазине было темновато и холодно. У входа стояла бочка, серебрящаяся изнутри селёдками. Над нею, как чёрные чугунные калачи, свисали с потолка висячие замки. За прилавком на верхних полках пасмурно блистали банки с заграничными компотами, а на нижних, рядком, стояли другие банки, полулитровые, наполненные разноцветными конфетами. При тусклом свете ириски, подушечки и леденцы сияли за стеклом таинственно, как самоцветы.\n\nВ магазине пахло клеёнкой. Запах селёдки, макарон и постного масла был начисто заглушён. Пахло теперь сухим клеем и свежей краской.\n\nСама клеёнка лежала посреди прилавка, и, хоть свёрнута была в рулон, верхний край всё равно был открыт взглядам и горел ясно, будто кусок неба, увиденный со дна колодца.\n\n— Ох, какая! — сказала тётка Ксеня. — Поднебесного цвета!\n\nА другие женщины примолкли и только толпились у прилавка, глядя на клеёнку. Дядя Зуй дошёл до бочки с селёдками да и остановился, будто боялся подойти к клеёнке.\n\n— Слепит! — сказал он издали. — Слышь, Колька Дрождев, глаза ослепляет! Веришь или нет?\n\nИ дядя Зуй нарочно зажмурился и стал смотреть на клеёнку в узкую щёлочку между век.\n\n— Кажись, васильки нарисованы, — хрипло сказал Колька Дрождев, — хоть и сорная трава, но голубая.\n\nДа, на клеёнке были нарисованы васильки, те самые, что растут повсюду на поле, только покрупнее и, кажется, даже ярче, чем настоящие. А фон под ними был подложен белоснежный.\n\n— Поднебесная, поднебесная, — заговорили женщины, — какая красавица! Надо покупать!\n\n— Ну, Максимыч, — сказала Мирониха, — отрезай пять метров.\n\nПродавец Пётр Максимыч поправил на носу металлические очки, достал из-под прилавка ножницы, нанизал их на пальцы и почикал в воздухе, будто проверял, хорошо ли они чикают, нет ли сцеплений.\n\n— Пяти метров отрезать не могу, — сказал он, перестав чикать.\n\n— Это почему ж ты не можешь? — заволновалась Мирониха. — Отрезай, говорю!\n\n— Не кричи, — строго сказал Пётр Максимыч, чикнув ножницами на Мирониху, — клеёнки привезли мало. Я её всю измерил, и получается по полтора метра на каждый дом. Надо, чтоб всем хватило.\n\nТут же в магазине начался шум, все женщины стали разом разбираться, правильно это или неправильно. Особенно горячилась Мирониха.\n\n— Отрезай! — наседала она на Петра Максимыча. — Кто первый стоит, тот пускай и берёт сколько хочет.\n\n— Ишь, придумала! — говорили другие. — Нарежет себе пять метров, а другим нечем стол покрывать. Надо, чтоб всем хватило.\n\n— А если у меня стол длинный? — кричала Мирониха. — Мне полтора метра не хватит! Что ж мне, стол отпиливать?\n\n— Можешь отпиливать, — сказал Пётр Максимыч, чикая ножницами.\n\nТут же все стали вспоминать, у кого какой стол, а Мирониха побежала домой стол мерить. За нею потянулись и другие женщины.\n\nВ магазине остались только дядя Зуй да Колька Дрождев.\n\n— Слышь, Колька, а у меня-то стол коротенький, — говорил дядя Зуй. Нюрка сядет с того конца, я с этого — вот и весь стол. Мне клеёнки хватит, ещё и с напуском будет.\n\n— А у меня стол круглый, — хмуро сказал Колька Дрождев, — а раздвинешь — яйцо получается.\n\nПервой в магазин вернулась Мирониха.\n\n— Режь метр восемьдесят! — бухнула она.\n\n— Не могу, — сказал Пётр Максимыч.\n\n— Да что же это! — закричала Мирониха. — Где я возьму ещё тридцать сантиметров?\n\n— Да ладно тебе, — сказал дядя Зуй, — останется кусочек стола непокрытым, будешь на это место рыбьи кости складывать.\n\n— Тебя не спросила! — закричала Мирониха. — Сам вон скоро свои кости сложишь, старый пень!\n\n— Ишь, ругается! — сказал дядя Зуй добродушно. — Ладно. Максимыч, прирежь ей недостачу из моего куска. Пускай не орёт. Пускай рыбьи кости на клеёнку складывает.\n\nПродавец Пётр Максимыч приложил к клеёнке деревянный метр, отмерил сколько надо, и с треском ножницы впились в клеёнку, разрубая васильки.\n\n— Бери-бери, Мирониха, — говорил дядя Зуй, — пользуйся. Хочешь её мылом мой, хочешь стирай. От этой клеёнки убыли не будет. Ей износу нет. Пользуйся, Мирониха, чашки на неё ставь, супы, самовары ставь. Только смотри будь осторожна с ней, Мирониха. Не погуби клеёнку!\n\n— Тебя не спросила, — сказала Мирониха, взяла, кроме клеёнки, селёдок и пряников и ушла из магазина.\n\n— Твой кусок, Зуюшко, укоротился, — сказал Пётр Максимыч.\n\n— Ладно, у меня стол маленький… Кто там следующий? Подходи.\n\n— Я, — сказала тётка Ксеня, — мне надо метр семьдесят.\n\n— Где ж я тебе возьму метр семьдесят? — спросил Пётр Максимыч.\n\n— Где хочешь, там и бери. А у меня дети малые дома сидят, плачут, клеёнки хочут.\n\n— Пускай плачут! — закричал Пётр Максимыч. — Где я тебе возьму?\n\nТётка Ксеня махнула рукой на Петра Максимыча и сама заплакала.\n\n— Вот ведь дела, — сказал дядя Зуй, — с клеёнкой с этой! Ладно, Максимыч, прирежь и ей недостачу, мне небось хватит. А то клеёнка, дьявол, больно уж хороша, женщине и обидно, что не хватает… Теперь-то довольна, что ль, тётка Ксеня, или не довольна? А клеёночка-то какая — прям искры из глаз. Какая сильная сила цвета. Постелишь её на стол, а на столе — цветочки, ровно лужок… Кто там следующий? Манька Клеткина? А какой у тебя, Манька, будет стол?\n\n— Не знаю, — тихо сказала Манька.\n\n— Так ты что ж, не мерила, что ль?\n\n— Не знаю, — тихо сказала Манька.\n\n— Так ты что ж, не мерила, что ль?\n\n— Мерила, — сказала Манька ещё тише.\n\n— Ну, и сколько получилось?\n\n— Не знаю. Я верёвочкой мерила.\n\nМанька достала из кармана верёвочку, узлом завязанную на конце.\n\n— Вот, — сказала она, — у меня такой стол, как эта верёвочка.\n\n— Как верёвочке ни виться, — строго сказал Пётр Максимыч, — а концу всё равно быть.\n\nОн приложил деревянный метр, померил Манькину верёвочку и сказал:\n\n— Опять нехватка. Метр семьдесят пять.\n\n— Эх, — махнул рукой дядя Зуй, — прирезай недостачу от моего куска, режь на всю верёвочку. А ты, Манька, горячие кастрюли на клеёнку не ставь, ставь на подложку. Поняла, что ль? Сделай подложку из дощечки.\n\n— Поняла, — тихо сказала Манька, — спасибо, батюшка.\n\n— Или того лучше, Манька. Ты ко мне забеги, я тебе готовую подложку дам… Кто следующий-то там?\n\nДело в магазине пошло как по маслу. Пётр Максимыч только чикал ножницами, и через десять минут от дядизуевой клеёнки почти ничего не осталось.\n\nНо эти десять минут дядя Зуй не терял даром. Он расхваливал клеёнку, жмурился от силы цвета, сомневался: не заграничная ли она?\n\n— Ну, Зуюшка, — сказал наконец Пётр Максимыч, — у тебя осталось двадцать сантиметров.\n\n— Чтой-то больно мало.\n\n— Так выходит. Двадцать сантиметров тебе, полтора метра Кольке Дрождеву.\n\n— Может, какие-нибудь есть запасы? — намекнул дядя Зуй. — Для близких покупателей?\n\n— Запасов нету, — твёрдо сказал Пётр Максимыч.\n\n— Видишь ты, нету запасов. Ну ладно, давай режь двадцать сантиметров.\n\n— На кой тебе двадцать-то сантиметров? — хрипло сказал Колька Дрождев, механизатор. — Отдай их мне.\n\n— Не могу, Коля. Надо же мне хоть маленько. А то ещё Нюрка ругаться будет.\n\n— Уж очень мало, — сказал Колька Дрождев. — Двадцать сантиметров, чего из них выйдет?\n\n— Я из них дорожку сделаю, постелю для красоты.\n\n— Какая там дорожка, больно узка. А Нюрке мы конфет возьмём, чего ей ругаться?\n\n— Это верно, — согласился дядя Зуй. — Когда конфеты — чего ругаться? Забирай.\n\n— Если б валуи какие были нарисованы, — толковал Колька Дрождев, — я б нипочём не взял. А это всё ж васильки.\n\n— Верно, Коля, — соглашался дядя Зуй. — Разве ж это валуи? Это ж васильки голубые.\n\n— А с валуями мне не надо. Ну, с рыжиками, с опёнками я б ещё взял.\n\n— Ты, Колька, береги клеёнку-то, — наказывал дядя Зуй. — Не грязни её, да папиросы горящие не клади, а то прожжёшь, чего доброго. Ты папиросы в тарелочку клади, а то наложишь на клеёнку папирос — никакого вида, одни дырки прожжённые. Ты лучше, Колька, вообще курить брось.\n\n— Бросил бы, — ответил Колька, заворачивая клеёнку, — да силы воли не хватает.\n\nК ужину в каждом доме Чистого Дора была расстелена на столах новая клеёнка. Она наполняла комнаты таким светом и чистотой, что стекла домов казались чисто вымытыми. И во всех домах стоял особый клеёночный запах краски и сухого клея.\n\nКонечно, через месяц-другой клеёнка обомнётся. Колька Дрождев прожжёт её в конце концов горящей папиросой, пропадёт особый клеёночный запах, зато вберёт она в себя запах тёплых щей, калиток с творогом и разваренной картошки.\n\n## По-чёрному\n\nТа банька, в которой жил с Нюркою дядя Зуй, была, как говорилось, старая. А неподалёку от неё, поближе к реке, стояла в крапиве другая банька — новая.\n\nВ старой-то дядя Зуй жил, а в новой — парился.\n\nИногда мелькала в его голове золотая мысль — переехать жить в новую баньку.\n\n— Но где ж тогда париться? — раздумывал он. — Старая пирогами пропахла, жареной картошкой. В ней париться — дух не тот. Вот когда Нюрка вырастет, мечтал дядя Зуй дальше, — да выйдет замуж, я её тогда в новую баньку перевезу, а сам в старой жить останусь.\n\n— А где париться-то будешь? — спрашивал я.\n\n— Третью срублю.\n\nКаждую субботу рано утром подымался от реки к небу огромнейший столб дыма — это дядя Зуй затапливал свою баньку.\n\nТопилась она по-чёрному. Не было у ней трубы — и дым валил прямо из дверей, а из дыма то и дело выскакивал или выбегал на четвереньках дядя Зуй, прокашливался, вытирал слезы, хватал полено или ведро с водой и снова нырял в дым и кашлял там внутри, в баньке, ругался с дымом, хрипел и кричал.\n\nДым подымался столбом, столб разворачивался букетом, сизым банным цветом подкрашивал облака, заволакивал солнце. И солнцу и облакам странно было видеть огромный дым, маленькую баньку и крошечного старика, размахивающего поленом.\n\nКак только баня была готова, дядя Зуй прибегал к нам и кричал:\n\n— Стопилась! Стопилась-выстоялась! Скорее! Скорее! А то жар упустим!\n\nЯ выскакивал из дому и бежал к реке, а дядя Зуй подталкивал меня, гнал, торопил:\n\n— Скорее! Скорее! Самый жар упустим!\n\nВ предбаннике дядя Зуй стремительно раздевался и тут же начинал стремительно одеваться. Он скидывал обычную одежду, а надевал шапку, шинель и валенки. В шапке, в шинели и в валенках вкатывался он в парилку, чуть не плача:\n\n— Упустили! Упустили самый жар!\n\nНо жар в парилке стоял чудовищный. От раскалённой каменки полыхало сухим и невидимым огнём, который сшибал меня с ног. Я ложился на пол и дышал через веник.\n\n— Холодно, — жаловался дядя Зуй, кутаясь в шинель.\n\nВ парилке всегда было темно. Хоть и стоял на улице полный солнечный день, свет его не мог пробиться через оконце. Стена жара не пускала свет, и он рассеивался тут же, у окна.\n\nА в том углу, откуда валил жар, тускло светились раскалённо-красные камни.\n\nЗачерпнув ковшиком из котла, дядя Зуй кидал немного воды на камни — и с треском срывался с камней хрустящий колючий пар, и тут уж я выползал в предбанник.\n\nПостанывая, жалуясь на холод, наконец и дядя Зуй выходил в предбанник, скидывал шинель.\n\n— Давай подышим, — говорил он, и мы высовывали головы из бани на улицу, дышали и глядели на улицы Чистого Дора, а прохожие глядели на нас и кричали:\n\n— Упустили или нет?\n\n— Ещё бы маленько, и упустили, — объяснял дядя Зуй.\n\nМы парились долго, хлестали друг друга вениками, бегали в речку окунаться, и дядя Зуй рассказывал прохожим, рыбакам и людям, проплывающим на лодке, сколько мы веников исхлестали.\n\nПосле нас в баню шли Пантелевна с Нюркой, а мы с дядей Зуем пили чай, прямо здесь, у бани, у реки. Из самовара.\n\nПот лил с меня ручьями и утекал в реку.\n\nЯ бывал после бани красный и потный, а дядя Зуй — сухой и коричневый.\n\nА Нюрка выходила из бани свеженькая, как сыроежка.\n\n## Подснежники\n\nКто прочитал название этого рассказа, тот, наверно, подумал, что сейчас весна, снег растаял и на проталинах — подснежники.\n\nА сейчас не весна — сейчас поздняя осень. В окошко виден первый снег. Он закрыл землю, но крапива, ржавые репейники торчат из-под снега.\n\n— Вон сколько навалило! — сказала утром Пантелевна. — Можно за дровами на санках съездить.\n\n— Вон сколько навалило! — сказала утром Пантелевна. — Можно за дровами на санках съездить.\n\nОна топила печку, а я ленился, лежал и глядел, как она ухватом ставит в печку чугуны. Пантелевна заглядывала в печку, и лицо её было огненным, как у машиниста, который топит паровоз.\n\nНо только, хоть и валит дым из трубы, паровоз наш никуда не едет, так и стоит на краю деревни.\n\nСанки были на чердаке — старые, берёзовые. Я достал их, отряхнул сенную труху, и мы пошли в лес. Дрова были у нас недалеко, на опушке, напилены, нарублены и сложены под ёлками.\n\nСмахнув с них снежную шапку, мы уложили поленья на санки, затянули верёвкой.\n\nНо-о, поехали!\n\nЯ тянул санки, а Пантелевна шла сзади — глядела, не падают ли поленья.\n\nСовсем немного выпало снегу, а всё сразу изменилось — и лес, и деревья. Да и мы с Пантелевной стали совсем другими — зимними людьми. Вон Пантелевна идёт в резиновых сапогах, а кажется — в валенках; седые волосы из-под платка выбились — совсем зимняя старушка.\n\nРовно покрыл снег землю, изредка только поднимают его какие-то бугорки. Пеньки или кочки. Я ковырнул один бугорок сапогом — вот тебе на! Гриб! Моховик летний. Побурела зелёная шапка, лёгкий стал гриб и хрупкий. Я хотел отломить кусочек шляпки — она хрустнула. Замёрз моховик под снегом, как стеклянный стал, и червяки в нём замёрзли.\n\nЯ увидел ещё бугорок, и это тоже оказался моховик, не червивый. Затоптался на месте, стал ещё грибы искать.\n\n— Катись дальше, батюшка! — крикнула сзади Пантелевна.\n\n— Грибы! — крикнул я и, бросив санную верёвку, пошёл к опушке и сразу наткнулся на выводок подснежных маслят. Они почернели, застыв.\n\n— Брось ты эти грибы, — сказала Пантелевна, поглядев на маслята. — Они, верно, нехорошие.\n\n— Почему нехорошие? Они просто замёрзли.\n\nНо Пантелевна всё время, пока мы везли дрова, толковала, что грибы нехорошие, что, мол, хорошие грибы должны к зиме в землю уйти или в листочки спрятаться, а эти чего стоят? Но когда мы подъехали к дому, настроение у неё переменилось — она стала эти грибы жалеть: какие, мол, они несчастные, не успели в землю спрятаться — сверху снег, и они совсем позамёрзли.\n\nДома я выложил грибы на подоконник, чтоб оттаивали. Там было прохладно, поэтому оттаивали они медленно, постепенно. Оттаивая, они, кажется, оживали — поскрипывали, вздрагивали, шевелились.\n\n— Положим их в суп, — сказал я.\n\n— Да что ты, батюшка! — напугалась она. — Давай бросим их.\n\nНо мне обязательно хотелось попробовать суп из зимних грибов, и я уговорил Пантелевну.\n\nКогда варился суп, зашла к нам Мирониха. Она понюхала, чем пахнет, и говорит:\n\n— Чем это пахнет? Неуж грибами?\n\n— Грибами, грибами, матушка Мирониха. Грибов из-под снега наковыряли.\n\n— Ну-ну-ну!.. — удивилась Мирониха. — Бу-бу-бу… Не стану я таку страмоту есть.\n\nА ей никто и не предлагал.\n\nСуп приготовился, и Пантелевна разлила по мискам. Пантелевна немного вроде боялась его пробовать, потом вошла во вкус. А мне суп очень понравился. Хороший получился. Конечно, не такой, как летом, но настоящий грибной.\n\n— Не стану я таку страмоту есть, — бубнила Мирониха, а потом вдруг цоп со стола ложку и в миску нырь. — Ну-ну-ну… Бу-бу-бу… — бубнила она, налегая на суп. — Страмота-то какая!\n\nМы помалкивали. Под конец только Пантелевна сказала:\n\n— Добрые люди подосиновики да подберёзовики, а мы подснежники варим.\n\n## Последний лист\n\nВсё лето провалялся в чулане ящик с красками, паутиной оброс.\n\nНо когда наступила осень — вспыхнула по опушкам рябина, и налился медью кленовый лист, — я этот ящик достал, закинул на плечо и побежал в лес.\n\nНа опушке остановился, глянул вокруг — и горячими показались гроздья рябин. Красный цвет бил в глаза. А дрозды, перелетавшие в рябинах, тоже казались тяжёлыми, красными.\n\nТак я и стал рисовать: рябины и в них перелетают красные тяжёлые дрозды.\n\nНо рисунок не заладился. Горел-полыхал осенний лес, багряные круги плыли перед глазами. Так было красно, будто выступила из земли кровь. А на рисунке всё оставалось бледным и сумрачным.\n\n— Ты что это? — услышал я за спиной. — Никак, сымаешь?\n\nОглянулся: дядя Зуй идёт опушкой, в руках ведро с опятами.\n\n— Снимают, Зуюшко, из фотоаппарата. А я рисую.\n\n— Какой молодец-то! — сказал дядя Зуй. — Ну сымай, сымай!\n\nУшёл дядя Зуй, а я дальше стал рисовать, но бледным и робким выходил мой рисунок. А вокруг рябины и дрозды полыхали!\n\n«Нет, — думаю, — рисовать не моё дело. Возьму лучше завтра ружьё и…»\n\n«Ррружжжьё-о-о!..» — крикнул вдруг кто-то у меня над головой.\n\nЯ прямо оторопел. Гляжу — на рябине птица сидит. Хохлатая, грудь оранжевая, на крыльях голубые зеркала. Сойка! Распушила перья, кричит:\n\n«Ррружжжьё-о-о! Ррружжжьё-о-о! Т-р-р…»\n\nПоглядел я, как сойка на рябине сидит, на осенний лес как следует глянул и совсем расстроился.\n\nЗахлопнул ящик с красками, поднял с земли кленовый лист и сгоряча налепил его на рисунок.\n\n— Ну ладно! Пойду завтра зайцев торопить…\n\nОсень быстро кончилась. Ветер пообрывал с деревьев листья, снег выпал.\n\nЗимним вечером пришёл ко мне дядя Зуй чаю попить.\n\n— Ну и ну… — сказал он, показывая на рисунок, прислонённый к стенке. — Листок-то прямо как живой.\n\n— Он и есть живой — настоящий.\n\n— Ловко, — сказал дядя Зуй. — Последний, значит, от осени остался. А это что?\n\n— А это дрозды, Зуюшко. Красные, тяжёлые.\n\n— Верно, — сказал дядя Зуй. — Тяжёлые-то какие! Рябины, наверно, нажрались.\n\nВыпил дядя Зуй стакан чаю, другой налил и снова на рисунок посмотрел.\n\n— Да, — сказал он, — самый лучший лес — осенний.\n\n— Верно, — сказал я. — Что может быть лучше?\n\n— Ещё бы! Идёшь, а под ногами листья шуршат. Что же может быть лучше?\n\n«Ну что же может быть лучше? — думал я. — Что может быть лучше осеннего леса? Разве только весенний…»",[83,93,102,111],{"category_id":84,"category_material_type_id":20,"category_name":85,"category_slug":86,"category_image_url":87,"category_order":88,"category_is_featured":72,"category_featured_order":80,"materials_count":80,"category_description":89,"seo_title":90,"seo_description":91,"seo_h1":85,"children":92},"79db13f2-5dba-402b-ba10-94d0b891b9d3","Про времена года","pro-vremena-goda","\u002Fassets\u002Fimages\u002Ffake.png",660,"\u003Cp>Рассказы про времена года – это истории, где главными героями становятся сама природа и обычные ребята. В них нет волшебства, но есть настоящие чудеса: первый подснежник, летний ливень, жёлтый кленовый лист или узор на замёрзшем окне. Читать такие истории – значит вместе с персонажами переживать смену сезонов, замечать детали и чувствовать, как меняется мир вокруг.\u003C\u002Fp>\n\n\u003Cp>Ребенок узнает, почему идёт снег, куда улетают птицы и откуда берутся лужи. Но это не скучный урок, а живое наблюдение. Вот мальчик помогает папе вешать скворечник весной. А вот девочка впервые идёт в школу осенью с новым ранцем и букетом астр. Эти простые ситуации понятны каждому и учат дружбе, ответственности и умению радоваться мелочам.\u003C\u002Fp>\n\n\u003Cul>\n\u003Cli>Их удобно \u003Cstrong>слушать онлайн\u003C\u002Fstrong> перед сном – спокойный сюжет настроит на отдых.\u003C\u002Fli>\n\u003Cli>Короткие рассказы подойдут для первого самостоятельного чтения.\u003C\u002Fli>\n\u003Cli>А ещё по ним здорово рисовать или вспоминать свои похожие приключения.\u003C\u002Fli>\n\u003C\u002Ful>\n\n\u003Cp>Конкретные образы делают истории запоминающимися. Представьте, как герой находит в лесу ёжика, который готовится к зиме, и решает помочь ему – приносит сухих листьев для гнезда. Или как дети всей улицей лепят огромную снежную бабу, а потом она медленно тает под мартовским солнцем. Это и есть жизнь, описанная в рассказах – без вымысла, но с теплотой и вниманием к тому, что происходит за окном.\u003C\u002Fp>","Детские Про времена года - читать онлайн бесплатно","Про времена года для детей: читать и слушать онлайн бесплатно. Интересные и поучительные истории для малышей и школьников, в том числе на ночь.",[],{"category_id":94,"category_material_type_id":20,"category_name":95,"category_slug":96,"category_image_url":87,"category_order":97,"category_is_featured":72,"category_featured_order":80,"materials_count":80,"category_description":98,"seo_title":99,"seo_description":100,"seo_h1":95,"children":101},"94e0bc03-2fd1-4d01-8f35-288ae0564f8f","о Родине","o-rodine",1050,"\u003Cp>Рассказы о Родине – это истории, которые говорят с ребенком на простом языке о важном. Они не про абстрактные идеи, а про знакомые вещи: про старый дуб во дворе, про первую поездку на море с родителями, про то, как бабушка рассказывает о своем детстве. В этих текстах большие чувства становятся близкими и понятными. Герои часто оказываются в ситуациях, где нужно сделать выбор, помочь другу или просто заметить красоту родного края.\u003C\u002Fp>\n\n\u003Cp>Читать такие рассказы полезно перед сном – они создают ощущение тепла и безопасности. А еще их здорово слушать онлайн всей семьей, обсуждая потом услышанное. Это не просто уроки патриотизма, а скорее разговоры о памяти, о связи поколений, о том, что такое дом. Ребенок узнает, что любовь к своей стране начинается с малого: с уважения к истории своей улицы, с заботы о ближнем, с простой благодарности.\u003C\u002Fp>\n\n\u003Cp>В нашей подборке вы встретите разные характеры: мальчика, который нашел старый солдатский медальон на даче и захотел узнать его историю, или девочку, впервые осознавшую, что значит «малая родина», глядя на отцовские детские фотографии. Конкретные ситуации делают рассказы живыми и запоминающимися.\u003C\u002Fp>\n\n\u003Cul>\n\u003Cli>Их удобно читать по вечерам для спокойного сна.\u003C\u002Fli>\n\u003Cli>Короткие сюжеты подходят для первого самостоятельного чтения.\u003C\u002Fli>\n\u003Cli>Обсуждение историй помогает развивать эмпатию и кругозор.\u003C\u002Fli>\n\u003C\u002Ful>\n\n\u003Cp>Просто начните с одной истории – и вы увидите, как много может сказать ребенку обычный, казалось бы, рассказ про родной дом.\u003C\u002Fp>","Детские о Родине - читать онлайн бесплатно","о Родине для детей: читать и слушать онлайн бесплатно. Интересные и поучительные истории для малышей и школьников, в том числе на ночь.",[],{"category_id":103,"category_material_type_id":20,"category_name":104,"category_slug":105,"category_image_url":87,"category_order":106,"category_is_featured":72,"category_featured_order":80,"materials_count":80,"category_description":107,"seo_title":108,"seo_description":109,"seo_h1":104,"children":110},"cdb34915-0d93-42a5-96ec-3e56652d8723","О природе","o-prirode",630,"\u003Cp>Рассказы о природе – это истории, где главными героями становятся лес, река, животные и времена года. Они показывают, как меняется мир вокруг нас: почему осенью листья желтеют, куда улетают птицы и как ведет себя маленький ежонок в своем первом путешествии. Читать такие тексты полезно – они отвечают на детские \"почему\" и \"как\", но без скучных объяснений, а через живые ситуации и знакомые образы.\u003C\u002Fp>\n\n\u003Cp>В этих историях много конкретики. Например, можно проследить за одним днем из жизни бобренка, который учится строить плотину, или узнать, как муравьиная семья готовится к дождю. Это не просто перечисление фактов. Это целые сюжеты с маленькими открытиями, где ребенок видит связь между поступками и последствиями в мире природы. И слушать их онлайн так же интересно, как и читать – звуки леса или шум дождя в аудиоформате делают картинку еще ярче.\u003C\u002Fp>\n\n\u003Cul>\n\u003Cli>Помогают увидеть красоту в обычном: в первой проталине, в паутинке на траве, в том, как белка прячет орех.\u003C\u002Fli>\n\u003Cli>Учат замечать детали и быть внимательнее к окружающему миру.\u003C\u002Fli>\n\u003Cli>Дают простые, но важные знания о взаимосвязях в лесу или в саду.\u003C\u002Fli>\n\u003Cli>Формируют бережное отношение ко всему живому через понимание, а не через правила.\u003C\u002Fli>\n\u003C\u002Ful>\n\n\u003Cp>Такие рассказы отлично подходят для чтения перед сном – они успокаивают и настраивают на хорошие мысли. А еще их можно обсудить днем после прогулки: сравнить, что видели в парке, с тем, что прочитали. Это делает любое наблюдение за окном или на даче осмысленным и увлекательным занятием.\u003C\u002Fp>","Детские О природе - читать онлайн бесплатно","О природе для детей: читать и слушать онлайн бесплатно. Интересные и поучительные истории для малышей и школьников, в том числе на ночь.",[],{"category_id":112,"category_material_type_id":5,"category_name":113,"category_slug":114,"category_image_url":87,"category_order":115,"category_is_featured":72,"category_featured_order":80,"materials_count":80,"category_description":116,"seo_title":117,"seo_description":118,"seo_h1":113,"children":119},"e26c6763-8742-4407-8f4d-b57b35a21cb9","Рассказы Коваля","rasskazy-kovalia",1440,"\u003Cp>Рассказы Коваля – это истории, где самые обычные вещи и события вдруг становятся волшебными. В них нет злых колдунов или говорящих драконов, но есть удивительное умение автора увидеть чудо в лужице после дождя, в старом гвозде или в разговоре с воробьём. Его герои – простые люди, животные, деревья – живут своей жизнью, полной маленьких открытий и доброго юмора.\u003C\u002Fp>\n\n\u003Cp>Читать эти рассказы – всё равно что гулять с очень внимательным и весёлым другом, который показывает тебе мир заново. Он может рассказать целую историю про то, как картофелина упрямится в супе, или про то, о чём думает берёза перед сном. И после этого уже по-другому смотришь на лес, на двор, на свою комнату.\u003C\u002Fp>\n\n\u003Cul>\n\u003Cli>Их здорово слушать онлайн перед сном – они успокаивают, но не усыпляют, а будят воображение.\u003C\u002Fli>\n\u003Cli>Короткие сюжеты идеально подходят, чтобы отвлечься на пятнадцать минут или скоротать дорогу.\u003C\u002Fli>\n\u003Cli>А ещё они отлично работают как первые тексты для самостоятельного чтения – язык живой, предложения ясные, а сюжеты цепляют.\u003C\u002Fli>\n\u003C\u002Ful>\n\n\u003Cp>В этих историях ребёнок встречается с дружбой, находчивостью, иногда с забавными неудачами, из которых всегда находится выход. Это не уроки в чистом виде, а скорее примеры – как можно относиться к миру с интересом и теплом. И главная их польза даже не в развитии речи или памяти, а в том, что они учат замечать. После Коваля и воробей на подоконнике кажется немножко героем со своей собственной историей.\u003C\u002Fp>","Рассказы Коваля - читать и слушать онлайн бесплатно","Рассказы Коваля для детей: читать онлайн и слушать бесплатно. Подборка сказок на ночь, короткие и длинные истории для детей.",[],[],[],{"before_reading":123,"questions":124,"activity":127},"Встречаются охота, смерть животных и грустные разговоры; читайте рассказы выборочно по возрасту.",[125,126],"Кто из жителей Чистого Дора запомнился вам?","Как меняется лес от лета к осени?","Составьте карту своей деревни или района с природными приметами.",[129,142,155,167,178,192,202,215,226,239],{"material_id":130,"material_type_id":20,"material_name":131,"material_description":132,"material_slug":133,"material_image_url":134,"material_read_time":135,"material_read_seconds":136,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":137,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":138,"categories":139,"authors":140,"audios":141,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"a81c0add-f781-49fb-a56e-2d3e078ff467","В лесу летом","Рассказчик описывает летний лес: высокие сосны, берёзу, дуб, цветы, голоса птиц и быстрые движения зверей. Картина собирается из множества мелких наблюдений.","v-lesu-letom","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F5a\u002F78\u002F5a784fc29feb9fc718612310dc433af4e20be4d26ab91cf7d366f4a6e4530c70.webp","1 мин.",60,"2026-09-25 15:59:06+03",[],[],[],[],{"material_id":143,"material_type_id":20,"material_name":144,"material_description":145,"material_slug":146,"material_image_url":147,"material_read_time":148,"material_read_seconds":149,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":150,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":151,"categories":152,"authors":153,"audios":154,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"8cd1476d-7f53-44f6-ac38-9751c6952fc8","Осень","Ушинский подробно проводит читателя от убывающего дня и холодных дождей к листопаду, подготовке людей к зиме и первому снегу. В очерке природные приметы соседствуют с городским бытом прошлого.","ushinskij-osen","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F1f\u002Faa\u002F1faaf966d4ba3f05ddd5f0ab97cbf20e638a684f8bbe17e45c86b9606003dca0.webp","7 мин.",420,"2026-09-25 15:59:02+03",[],[],[],[],{"material_id":156,"material_type_id":20,"material_name":157,"material_description":158,"material_slug":159,"material_image_url":160,"material_read_time":161,"material_read_seconds":162,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":137,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":163,"categories":164,"authors":165,"audios":166,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"ad91ec5b-76a3-4d45-ad93-e2fd2dfd98c2","Весна","Ушинский описывает удлинение дня, таяние льда, прилёт птиц и весеннюю работу в поле и саду. Природный календарь переплетается с бытом разных людей прошлого.","ushinskij-vesna","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002Ff4\u002F1e\u002Ff41e8d63f797c2c1e777aac7976e7f58f02e0dec57084225ce9c22f297a66c8d.webp","8 мин.",480,[],[],[],[],{"material_id":168,"material_type_id":20,"material_name":169,"material_description":170,"material_slug":171,"material_image_url":172,"material_read_time":135,"material_read_seconds":136,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":173,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":174,"categories":175,"authors":176,"audios":177,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"e1e7e6c3-7f9b-4b88-8cc0-21776fa53ba0","Снегири и коты","Осенью на яблонях появляются снегири, а коты устраиваются на нижних ветвях. Птицы замечают опасность, несмотря на рыжие «яблоки» среди веток.","snegiri-i-koty","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F58\u002F40\u002F5840505c207a8f7df9aa50b125f4b032425365b7797699ccd5eff9137bdbbe26.webp","2026-09-25 15:59:13+03",[],[],[],[],{"material_id":179,"material_type_id":20,"material_name":180,"material_description":181,"material_slug":182,"material_image_url":183,"material_read_time":184,"material_read_seconds":185,"has_audio":186,"material_created_at":73,"material_update_at":187,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":188,"categories":189,"authors":190,"audios":191,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"d59f0ebe-2a56-482c-9b93-0bd43f1186ab","Весенняя песня","Зима не уступает место Весне, пока маленький жаворонок не поднимается в небо с песней. Его голос становится знаком тёплых дней для всего леса.","vesennyaya-pesnya","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F14\u002F19\u002F1419ede21202e63d47dd43fca313c1758d0d4f34dad899b001bdfcf37373b2ed.webp","10 мин.",600,true,"2026-09-25 15:59:12+03",[],[],[],[],{"material_id":193,"material_type_id":20,"material_name":194,"material_description":195,"material_slug":196,"material_image_url":197,"material_read_time":135,"material_read_seconds":136,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":173,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":198,"categories":199,"authors":200,"audios":201,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"dfc14fcb-f024-471b-a53e-79d8b6cf0d4f","Белое и желтое","Первые весенние бабочки и цветы окрашивают ещё холодный пейзаж в белый и жёлтый. Автор прослеживает эти цвета от лимонниц до летней ромашки.","beloe-i-zheltoe","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F21\u002F50\u002F2150750f905879ff095b351fc4c6a4038a5261ad1c10e76001a4d4d1f6fb206a.webp",[],[],[],[],{"material_id":203,"material_type_id":5,"material_name":204,"material_description":205,"material_slug":206,"material_image_url":207,"material_read_time":208,"material_read_seconds":209,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":210,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":211,"categories":212,"authors":213,"audios":214,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"16823f3d-265d-4603-a3e7-81e4689c70c7","Времена года","Пришвин наблюдает природу в течение года: свет весенней дороги, лесные следы, грибы, тени и перемены погоды. Короткие заметки соединены в календарный цикл без единого сказочного сюжета.","prishvin-vremena-goda","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F14\u002Fbd\u002F14bd1dd1d2d91187bc63151d2aa5a9dcec077e9b08e5bdb7793eb75f4bb2c2a3.webp","36 мин.",2160,"2026-09-25 15:58:46+03",[],[],[],[],{"material_id":216,"material_type_id":20,"material_name":217,"material_description":218,"material_slug":219,"material_image_url":220,"material_read_time":161,"material_read_seconds":162,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":221,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":222,"categories":223,"authors":224,"audios":225,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"44ce50f9-5f47-4e7e-8a49-3263dc0453ed","Носатик","Охотник находит в осеннем лесу раненого вальдшнепа и называет его Носатиком. Он выхаживает птицу и выпускает её, когда та вновь может летать.","skrebickij-nosatik","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F4e\u002F42\u002F4e425cd62934b86cbe665332a7358717f02f9fad1b59a25f193673ccca22c516.webp","2026-09-25 15:58:52+03",[],[],[],[],{"material_id":227,"material_type_id":20,"material_name":228,"material_description":229,"material_slug":230,"material_image_url":231,"material_read_time":232,"material_read_seconds":233,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":234,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":235,"categories":236,"authors":237,"audios":238,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"5182e909-0074-42bc-b3ad-d05b4833f2a8","Беляк","Белый заяц лежит на поле после мокрого снегопада. Когда снег тает, он становится заметным и не знает, лучше ли бежать или затаиться.","prishvin-belyak","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002Ff6\u002Fd4\u002Ff6d425ae043fbd71b182f781076da836314a176da905349eadd20f743fca1e50.webp","2 мин.",120,"2026-09-25 15:58:54+03",[],[],[],[],{"material_id":240,"material_type_id":20,"material_name":241,"material_description":242,"material_slug":243,"material_image_url":244,"material_read_time":245,"material_read_seconds":88,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":246,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":247,"categories":248,"authors":249,"audios":250,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"9272cf78-fa91-4ba1-8479-a1b91a841af0","Весной","Весенний пейзаж пробуждает надежду, но затем рассказчик переходит к судьбе молодого художника Макара. Его дар сталкивается с бедностью, завистью и трудными отношениями с людьми.","vesnoj","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002Fc8\u002Fdb\u002Fc8db3031de135734dcac17d8439322e682180996a761f722587af91cc6c288c0.webp","11 мин.","2026-09-25 15:59:03+03",[],[],[],[]]