[{"data":1,"prerenderedAt":-1},["ShallowReactive",2],{"material-types":3,"material-public-polynnye-skazki":64,"related-polynnye-skazki-3a13f924-7960-4b17-ab51-c0a1ea20c56a":124},[4,19,34,49],{"type_id":5,"type_name":6,"type_name_plural":7,"type_slug":8,"type_url":9,"type_emoji":10,"type_image_url":11,"type_gradient":12,"type_text_color":13,"type_shadow_color":14,"type_description":15,"seo_title":16,"seo_description":15,"seo_h1":17,"type_content":18},1,"Сказка","Сказки","skazki","\u002Fskazki","🧸","\u002Fassets\u002Fimages\u002Ftypes\u002Fskazki.png","linear-gradient(160deg, #fff8e7 0%, #fde68a 50%, #fca5a5 100%)","#92400e","rgba(252,165,165,0.3)","Сказки для семейного чтения: выбирайте истории по героям и настроению, знакомьтесь с народными и авторскими сюжетами.","Сказки для детей — читать вместе","Сказки для детей","\u003Cp>Выбирайте сказку по тому, что сейчас интересно ребёнку: приключению, знакомым героям или необычному миру. Перед чтением можно вместе рассмотреть название и предположить, какое событие запустит историю.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>Если текст длинный, остановитесь на понятном эпизоде и в следующий раз коротко вспомните прочитанное. После финала обсудите один выбор героя или предложите нарисовать место, куда хотелось бы попасть.\u003C\u002Fp>",{"type_id":20,"type_name":21,"type_name_plural":22,"type_slug":23,"type_url":24,"type_emoji":25,"type_image_url":26,"type_gradient":27,"type_text_color":28,"type_shadow_color":29,"type_description":30,"seo_title":31,"seo_description":30,"seo_h1":32,"type_content":33},2,"Рассказ","Рассказы","rasskazy","\u002Frasskazy","📖","\u002Fassets\u002Fimages\u002Ftypes\u002Frasskazy.png","linear-gradient(160deg, #fff7ed 0%, #fed7aa 50%, #fb923c 100%)","#7c2d12","rgba(251,146,60,0.3)","Детские рассказы для совместного и самостоятельного чтения: ситуации из жизни, решения героев и темы для разговора.","Рассказы для детей — читать и обсуждать","Рассказы для детей","\u003Cp>В рассказах интересно замечать, как небольшое событие меняет отношения или настроение героя. Выберите историю, которую удобно прочитать сейчас, и дайте ребёнку следить за ней в собственном темпе.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>После чтения спросите, какой эпизод запомнился и почему. Если мнения о поступке героя расходятся, вернитесь к тексту: разные объяснения часто делают разговор содержательнее готовой оценки.\u003C\u002Fp>",{"type_id":35,"type_name":36,"type_name_plural":37,"type_slug":38,"type_url":39,"type_emoji":40,"type_image_url":41,"type_gradient":42,"type_text_color":43,"type_shadow_color":44,"type_description":45,"seo_title":46,"seo_description":45,"seo_h1":47,"type_content":48},3,"Стих","Стихи","stihi","\u002Fstihi","🪶","\u002Fassets\u002Fimages\u002Ftypes\u002Fstihi.png","linear-gradient(160deg, #f5f3ff 0%, #ddd6fe 50%, #c084fc 100%)","#4c1d95","rgba(192,132,252,0.3)","Детские стихотворения для чтения вслух: рифмы, образы и настроение. Выбирайте тексты для повторения, игры или праздника.","Стихи для детей — читать вслух","Стихи для детей","\u003Cp>Стихи можно сначала просто послушать, не разбирая каждую строку. Прочитайте выбранный текст вслух и прислушайтесь вместе к ритму, паузам и словам, которые хочется повторить.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>Вернуться к стихотворению можно через рисунок, жест или другую интонацию. Для заучивания выбирайте текст, который понравился самому ребёнку; желание переслушать уже даёт повод для следующего чтения.\u003C\u002Fp>",{"type_id":50,"type_name":51,"type_name_plural":52,"type_slug":53,"type_url":54,"type_emoji":55,"type_image_url":56,"type_gradient":57,"type_text_color":58,"type_shadow_color":59,"type_description":60,"seo_title":61,"seo_description":60,"seo_h1":62,"type_content":63},4,"Басня","Басни","basni","\u002Fbasni","🦢","\u002Fassets\u002Fimages\u002Ftypes\u002Fbasni.png","linear-gradient(160deg, #f0fdf4 0%, #bbf7d0 50%, #6ee7b7 100%)","#064e3b","rgba(110,231,183,0.3)","Басни для совместного чтения: короткие сюжеты, выразительные персонажи и вопросы о словах, поступках и последствиях.","Басни для детей — читать и размышлять","Басни для детей","\u003Cp>В басне небольшой сюжет предлагает посмотреть на знакомое поведение со стороны. Проследите, чего добивается каждый персонаж, чем он убеждает других и что происходит после его решения.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>Прежде чем обсуждать авторский вывод, предложите ребёнку собственное объяснение финала. Можно придумать похожую ситуацию с другими героями и проверить, останется ли смысл тем же.\u003C\u002Fp>",{"material_id":65,"material_type_id":5,"material_name":66,"material_description":67,"material_slug":68,"material_image_url":69,"material_read_time":70,"material_read_seconds":71,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":74,"seo_title":75,"seo_description":76,"seo_h1":66,"material_canonical_slug":77,"chapters":78,"categories":82,"authors":104,"audios":105,"material_parent_guide":118,"generation_parameters":77},"8f6cf1dc-a506-468d-905b-7079cf046ff3","Полынные сказки","Рассказчик вспоминает истории, которые мама рассказывала ему во время болезни. В книге разные сказки и воспоминания связаны полынным запахом, а финал приходит к счастливой сирени.","polynnye-skazki","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F4c\u002F36\u002F4c361e4e7c7289b752e2ce85d4a68871d4ea15d5abfcec1759d1064797729f42.webp","2 ч. 50 мин.",7200,true,"2025-12-04 19:45:39+03","2026-09-25 15:59:02+03","Полынные сказки — читать с ребёнком","Сборник «Полынные сказки» о семье, памяти и природе.",null,[79],{"chapter_number":80,"chapter_name":66,"chapter_content":81},0,"## Повесть о давних временах\n\nЭто было…\n\nДавно это было.\n\nЭто было, когда я ещё любил болеть. Но только не сильно болеть. Не так болеть, чтоб тебя везли в больницу и вкалывали десять уколов, а тихо болеть, по-домашнему, когда ты лежишь в постели, а тебе чай с лимоном несут.\n\nВечером мама с работы прибегает:\n\n– Боже мой! Что случилось?!\n\n– Да так, ничего… Всё в порядке.\n\n– Чаю надо! Крепкого чаю! – волнуется мама.\n\n– Не надо ничего… оставьте меня.\n\n– Милый мой, милый… – шепчет мама, обнимает меня, целует, а я постанываю. Замечательные были времена.\n\nПотом мама садилась рядом со мной на кровать и начинала мне что-нибудь рассказывать или рисовала на листочке бумаги домик и корову. Это всё, что она умела нарисовать, – домик и корову, но я никогда в жизни не видел, чтоб кто-нибудь так хорошо рисовал домик и корову.\n\nЯ лежал и стонал и просил:\n\n– Ещё один домик, ещё одну корову!\n\nИ много получалось на листочке домиков и коров.\n\nА потом мама рассказывала мне сказки.\n\nСтранные это были сказки. Я никогда и нигде таких потом не читал.\n\nПрошло много лет, прежде чем я понял, что мама рассказывала мне про свою жизнь. А у меня в голове всё укладывалось как сказки.\n\nШёл год за годом, пролетали дни.\n\nИ вот этим летом я сильно заболел.\n\nОбидно болеть летом.\n\nЯ лежал на кровати, глядел на макушки берёз и вспоминал мамины сказки.\n\n## Сказка про серые камни\n\nЭто было давно… очень давно.\n\nСмеркалось.\n\nПо степи мчался всадник.\n\nГлухо били в землю копыта коня, увязали в глубокой пыли. Облако пыли подымалось за спиною всадника.\n\nУ дороги горел костёр.\n\nЧетыре человека сидели у огня, а в стороне от них лежали в поле какие-то серые камни.\n\nВсадник понял, что это не камни, а стадо овец.\n\nОн подъехал к костру, поздоровался.\n\nПастухи угрюмо смотрели в огонь. Никто не ответил на приветствие, никто не спросил, куда он держит путь.\n\nНаконец один пастух поднял голову.\n\n– Камни, – сказал он.\n\nВсадник не понял пастуха. Он видел овец, а камней не видел. Хлестнув коня, он помчался дальше.\n\nОн мчался к тому месту, где степь сливалась с землёй, а навстречу ему подымалась вечерняя чёрная туча. По земле стелились под тучей облака пыли.\n\nДорога подвела к оврагу с глубокими склонами. На склоне – красном и глинистом – лежали серые камни.\n\n«Это уж точно камни», – подумал всадник и влетел в овраг.\n\nТут же накрыла его вечерняя туча и белая молния воткнулась в землю перед копытами коня.\n\nКонь метнулся в сторону, снова ударила молния – и всадник увидел, как серые камни обратились в зверей с острыми ушами.\n\nЗвери скатились по склону, кинулись под ноги коню.\n\nКонь захрапел, подпрыгнул, ударил копытом – и всадник вылетел из седла.\n\nОн упал на землю и ударился головой об камень. Это был настоящий камень.\n\nКонь умчался. За ним стелились по земле вдогонку длинные серые камни. Только один камень остался на земле. Прижавшись к нему головой, лежал человек, который мчался неизвестно куда.\n\nУтром нашли его молчаливые пастухи. Постояли над ним, не сказали ни слова.\n\nОни не знали, что в тот самый момент, когда ударился всадник об камень головой, – на свете появился новый человек.\n\nИ всадник мчался, чтоб увидеть этого человека.\n\nЗа минуту до смерти он думал:\n\n«Кто же родится? Сын или дочь? Хорошо бы дочь».\n\nРодилась девочка. Её назвали Ольга. А попросту все её звали – Лёля.\n\n## Сказка об огромных существах\n\nБыл жаркий июльский день.\n\nНа лугу стояла девочка. Она видела перед собой зелёную траву, по которой рассыпаны большие одуванчики.\n\n– Беги, Лёля, беги! – услышала она. – Беги скорее.\n\n– Боюсь, – хотела сказать Лёля, но сказать не смогла.\n\n– Беги, беги. Ничего не бойся. Никогда ничего не бойся. Беги!\n\n«Там одуванчики», – хотела сказать Лёля, но сказать не смогла.\n\n– Беги прямо по одуванчикам.\n\n«Так ведь они же звенят», – подумала Лёля, но быстро поняла, что сказать такую фразу ей никак не удастся, – и побежала прямо по одуванчикам. Она была уверена, что они зазвенят под ногами.\n\nНо они оказались мягкие и не звенели под ногами. Зато звенела сама земля, звенели стрекозы, звенел серебряный жаворонок в небе.\n\nЛёля бежала долго-долго и вдруг увидела, что перед нею стоит огромное белое существо.\n\nЛёля хотела остановиться, но остановиться не могла.\n\nА существо огромное манило незнакомым пальцем, притягивало нарочно к себе.\n\nЛёля подбежала. И тут огромное существо схватило её и подбросило в воздух. Тихо замерло сердце.\n\n– Не бойся, Лёля, не бойся, – послышался голос. – Не бойся, когда тебя подкидывают в воздух. Ты ведь умеешь летать.\n\nИ Лёля вправду попробовала летать, замахала крыльями, но далеко не улетела, снова опустилась на руки. Тут она увидела широкое лицо и маленькие-маленькие глазки. Чёрненькие.\n\n– Это я, – сказало огромное существо – Марфуша. Не узнаёшь? Беги теперь назад.\n\nИ Лёля побежала назад. Она снова бежала по одуванчикам. Они были тёплые, щекотались.\n\nОна бежала долго-долго и увидела новое огромное существо. Голубое.\n\n– Мама! – крикнула Лёля, и мама подхватила её на руки и подбросила в небо:\n\n– Не бойся. Ничего не бойся. Ты умеешь летать.\n\nИ Лёля полетала уже подольше и, наверное, могла бы летать хоть сколько угодно, но ей самой захотелось опуститься поскорей в мамины руки. И она опустилась с неба, и мама с Лёлей на руках пошла по одуванчикам к дому.\n\n## Сказка о какой-то штуке с золотым носом\n\nЭто было… давно это было. Это было, когда Лёля научилась летать.\n\nОна летала теперь каждый день и всегда старалась приземляться в мамины руки. Так было надёжней и приятней.\n\nЛетала она, когда выходила на улицу, но и дома хотелось иногда полетать.\n\n– Что с тобой поделаешь, – смеялась мама. – Летай.\n\nИ Лёля взлетала, но в комнате летать было неинтересно – мешал потолок, взлететь высоко не удавалось.\n\nНо всё-таки она летала и летала. Конечно, если нет возможности летать на улице – надо летать в доме.\n\n– Ну всё, хватит летать, – говорила мама. – Ночь на дворе, спать пора. Летай теперь во сне.\n\nНичего не поделаешь – Лёля ложилась спать и летала во сне. А куда денешься? Если нет возможности летать на улице или в доме – надо летать во сне.\n\n– Хватит летать, – сказала однажды мама. – Научись как следует ходить. Иди.\n\nИ Лёля пошла. А куда пошла – она не знала.\n\n– Иди смело. Не бойся ничего.\n\nИ она пошла. И только отошла, как над головой у неё что-то глухо зазвенело:\n\n– Дон! Дон!\n\nЛёля испугалась, но тут же не испугалась.\n\nОна подняла голову и увидела: высоко на стене висит какая-то штука с золотым носом. Она качала этим носом, а лицо у ней было круглое, белое, как у Марфуши, только уж очень много глаз.\n\n«Это что за штука с золотым носом?» – хотела спросить Лёля, но спросить не удалось. Язык как-то пока не поворачивался. А поговорить хотелось.\n\nЛёля набралась духу и спросила у этой штуки:\n\n– Летаешь?\n\n– Так, – ответила штука и махнула носом. Страшновато махнула.\n\nЛёля снова напугалась, но тут же снова и не напугалась.\n\n«А не летаешь – ну и ладно», – хотела сказать Лёля, но сказать ей это опять не удалось. Она просто махнула на штуку рукой, а та в ответ – носом. Лёля снова рукой, а та – носом.\n\nТак они и махали некоторое время – кто носом, а кто рукой.\n\n– Ну ладно, хватит, – сказала Лёля. – Я пошла.\n\nОна пошла дальше, и вокруг неё стало темно. Она шагнула в темноту, прошла два шага и раздумала идти дальше. Всё-таки неловко было перед этой штукой, которая не летает, а только качает золотым носом. Может, она всё-таки летает?\n\nЛёля вернулась назад, постояла, посмотрела: нет, никак не летает. Качает носом – и всё.\n\nИ тут Лёле самой захотелось взлететь к этой штуке и схватить её за нос, чтоб зря не болтался.\n\nИ она взлетела и схватила за нос.\n\nИ нос золотой перестал качаться, а Лёля опустилась вниз, к маме на руки.\n\n– Это – часы, Лелесь, их трогать нельзя.\n\n«А чего они всё время носом болтают?» – хотела спросить Лёля, но язык снова не повернулся. А поговорить о часах хотелось.\n\n– Летают? – спросила она.\n\n– Нет, они не летают, – засмеялась мама. – Они ходят или стоят.\n\n## Сказка о крыльце и завалинке\n\nА уж это было, когда Лёля перестала стенные часы за нос дёргать.\n\nОна решила теперь ходить и стоять. Как часы.\n\nИ она всё время ходила и стояла, ходила и стояла. Дойдёт до часов, постоит.\n\n– Хожу и стою, – говорила она. – Хожу и стою.\n\nЧасы тикали в ответ, помахивали золотым носом, который назывался маятник. Но Лёля забыла про маятник, она теперь думала, что это не только нос, а ещё и такая нога золотая. Этакая нос-нога. Вот часы и ходят этим носом-ногой. А дёргать за нос-ногу нельзя – часы станут. А дёрнуть хочется. Ну ладно, пошли дальше.\n\nОна пошла дальше, и тут же вокруг неё стало темно. И она опять вернулась к часам. Жалко всё-таки, что нельзя их дёрнуть за нос и за ногу.\n\n«А вот меня можно», – подумала Лёля и дёрнула сама себя за нос, а потом села на пол и дёрнула за ногу.\n\nЧасы на все эти штучки не обратили никакого внимания.\n\nИ Лёля снова пошла вперёд, в темноту. И увидела в темноте светлую щель, из которой шёл свет. И так получилось, что Лёля сунула в неё свой нос. И конечно, щель могла каждую секунду прищемить ей нос, потому что была дверная. Но не прищемила.\n\n«Не прищемляет, – подумала Лёля. – Повезло».\n\nИ она толкнула дверь и вышла на крыльцо.\n\nСвет, зелёный и золотой, ослепил её, а за светом – зелёным и золотым – она увидела луг и одуванчики и очень обрадовалась. Так обрадовалась, как будто раньше их не видала. Но раньше-то её приносили сюда на руках, а теперь она сама дошла. Это важно – дойти самому до того, до чего хочешь.\n\nЛёля села на крыльцо и стала глядеть на то, до чего дошла сама.\n\n«Дошла до одуванчиков, – думала она. – Добралась. А трудновато было. Коридор такой тёмный, да ещё эта щель дверная. Зря я совала в неё нос. Больше никогда не буду».\n\nТак сидела она и так примерно думала и любовалась тем, на что глядела.\n\n«А на чём это я сижу?» – подумала вдруг она. И перевела взгляд на крыльцо. Уютное это было крыльцо, тесовое, с резными колонками, с навесом, чтоб не капал дождик на того, кто сидит на крыльце.\n\nОна постучала по резной колонке, и тихо-тихо ответило ей крыльцо.\n\n– Это крыльцо, – послышался сзади мамин голос.\n\n«Крыльцо, – думала Лёля. – Крыльцо. Хоть и не крыло, а, наверно, летает. Пускай летит, а я буду на нём сидеть и глядеть на луг и одуванчики».\n\nНо крыльцо никуда не летело.\n\n«Ну и ладно, – подумала Лёля. – Зато на нём сидеть хорошо. Буду всегда на нём сидеть».\n\nТеперь каждый день она подходила к часам, шла потом по коридору и садилась на ступеньку крыльца.\n\nОна очень полюбила своё крыльцо и называла его – крылечко.\n\nРядом с нею часто сиживал котёнок Васька, подходил поросёнок Федя.\n\n– Почеши-ка мне пузо, – говорил вроде бы поросёнок и тёрся об её ногу.\n\nИ Лёля чесала ему пузо.\n\nПочему-то, кстати сказать, она сразу поняла, что поросёнок Федя не летает. И дело тут не в крыльях. Крылья можно приделать и к поросёнку. А просто те, кто чешет пузо, летать никак не могут. Или летай, или пузо чеши.\n\nТак сидела Лёля на крылечке, размышляя о пузе, о поросёнке и о полётах.\n\n«Конечно, Федя не летает, – думала она. – Но, пожалуй, на нём можно сидеть. Как на крылечке».\n\nЛёля сошла с крылечка, подошла к поросёнку и только хотела усесться на него – а Федя убежал.\n\n«Стой, Фёдор!» – хотела сказать Лёля, но сказать не успела и плюхнулась в траву. Она не огорчилась, что поросёнок убежал, – она обрадовалась, что можно на траве сидеть.\n\n– Иди-ка сюда, Лелесь, – послышался голос.\n\nЛёля оглянулась и увидела, что неподалёку от неё сидит мама. И сидит она не на крыльце, не на траве и, конечно, не на поросёнке Феде, а на чём-то совсем другом.\n\n– Иди сюда, иди. Садись рядом со мной на завалинку. Она не летает.\n\nНо Лёля уже сама поняла, что завалинка не летает, ясное дело – она ведь заваливает, дом снизу заваливает, чтоб ветер под дом не пробрался, а с ветром – мороз и снег.\n\nХорошая была завалинка, обшитая серыми досками. И на ней можно было сидеть, и не только сидеть, а даже бегать по завалинке вокруг дома. И Лёля бегала по завалинке, стучала босыми пятками по серым доскам, а потом сидела и глядела на луг и одуванчики.\n\n«Сидеть можно и на стуле, – думала Лёля. – Сидеть и глядеть в стену. Но разве сравнится стул – с крыльцом и завалинкой, а стена – с лугом и одуванчиками? Да никогда в жизни».\n\nИ тут Лёля поняла, что главное – это не то, что на крыльце можно сидеть, главное, что у неё есть это крыльцо и завалинка, и луг, и одуванчики.\n\nА сидеть можно на чём угодно.\n\nДа хоть на стуле, да хоть на поросёнке Феде, если во-время сказать ему:\n\n– Стой, Фёдор!\n\n## Сказка о соседней комнате\n\nНаконец-то Лёля поняла, что она живёт в доме. А дом стоит на большой поляне. А за поляной видны другие дома. И в них живут люди.\n\nА тот дом, в котором живёт сама Лёля, называется – школа.\n\n– А вон те дома тоже школы? – спрашивала она, когда научилась толком спрашивать.\n\n– Да нет, там просто – дома.\n\n– А это наш дом?\n\n– Наш.\n\n– Он – дом?\n\n– Дом.\n\n– А где же школа?\n\n– Да вот она. Наш дом и есть школа. Здесь дети учатся.\n\nТак Лёля поняла, что живёт не в простом доме, а в школе.\n\nШкола начиналась с крыльца, и, поднявшись по ступенькам, надо было пробежать через коридор, в котором всегда было темновато, – тут и попадёшь в сторожку, в которой жил школьный сторож дед Игнат.\n\nИз сторожки в глубину школы вели две двери. Одна – налево, другая – направо.\n\nИ налево была комната Лёли, а в ней было три окна.\n\nВ одно окно было видно, как бегают ребята на школьном лугу, в другое – крыши домов, тех простых домов, не школ. У них были соломенные крыши, а пыльная дорога вилась между домами. По дороге ходили кони, ездили на телегах люди.\n\nА в третье окно видна была сирень, и большей красоты, чем эта сирень, на свете не было.\n\nКогда цвела сирень, всё вокруг было полно сирени – и окна, и небо в окнах.\n\nБыла в Лёлиной комнате кровать с яркими серебряными шарами, а на ней лежало сразу три подушки. А внутри-то у подушек был пух! Утиный, гусиный и куриный пух! Вот это да! Этого Лёля никак не ожидала, что у подушек внутри пух.\n\nНо пух, в конце концов, ерунда. Пух в подушках, стол да стулья есть в каждом доме, а вот такой огромной жёлтой и высокой штуки, что стояла у стены, не было нигде.\n\nШтука называлась – кафедра.\n\nНа кафедру можно было взобраться и речь говорить.\n\nИ Лёля забиралась на кафедру и говорила речь.\n\n– А в подушках – пух! – говорила она. – Утиный, гусиный и куриный! Вот как!\n\nИ стенные часы слушали Лёлю, удивляясь насчёт подушек.\n\nКафедра была покрашена жёлтой масляной краской. Не какой-нибудь простой краской, а – масляной.\n\n– У нас кафедра покрашена масляной краской! – толковала Лёля с кафедры стенным часам. – Вот как!\n\nА в кафедре в специальном ящичке кое-что лежало.\n\nТам лежали тетради, ручки и перья!\n\nИ было ещё кое-что! Чернила!\n\nВот это уж да! Чернила! Вот так вот!\n\nА рядом с Лёлиной комнатой была – Соседняя. И рядом с Соседней комнатой нельзя было плакать.\n\nКогда Лёля была ещё совсем маленькая и лежала ещё в колыбели, ей хотелось поплакать.\n\nНо как только она начинала это дело, тут же к ней подходил кто-нибудь и говорил:\n\n– Тише… тише… не плачь… нельзя… там – Соседняя комната.\n\n«Что за ерунда? – думала Лёля. – Всюду можно плакать, а тут нельзя! Загадка какая-то!»\n\nИ тогда она решила раз и навсегда перестать плакать, раз уж рядом была Соседняя комната. И перестала, и во всей своей будущей жизни не плакала. И плакала только тогда, когда удержаться было невозможно.\n\nТак жила Лёля рядом с Соседней комнатой и не плакала, а только приглядывалась, что в этой комнате происходит.\n\nИ вот что она заметила.\n\nОна заметила, что какие-то маленькие люди ходят в эту комнату. Туда-сюда. Придут – уйдут. Опять придут.\n\nА в комнате за стенкой всё время что-то творилось. То была тишина, то вдруг начинался шум, гвалт и крики. Такие крики, что, если б Лёля заплакала, в Соседней комнате никто бы и не услыхал. И вот когда в Соседней комнате слышались крики – Лёля немного плакала, чтоб отвести душу; стихали крики – смолкала и она.\n\nИ всегда там был слышен один и тот же голос – ровный и спокойный, весёлый и звонкий. И Лёля знала, что это самый лучший голос на свете – голос её мамы.\n\nКогда Лёля научилась ходить, она, конечно, сразу пошла в Соседнюю комнату.\n\nИ только она открыла дверь, только заглянула, как сразу поняла – Комната Волшебная!\n\nОна увидела такие вещи, такие странные вещи, которым названия подобрать было невозможно!\n\nПотом-то оказалось, что названия у всех этих вещей есть.\n\nДоска – так называлась длинная и чёрная штука на ножках. На доске можно было писать мелом, а потом тряпочкой мел стирать.\n\nПарты – так назывались те удивительные вещи, которые стояли в три ряда посреди комнаты. На этих партах и сидели маленькие люди – ученики. И много ещё было удивительных вещей – и глобус, и шкафы с книгами, и карты, и указки, и счёты. И вся эта комната со всеми вещами называлась – класс, а Лёлина мама была учительница.\n\nОна, оказывается, учила учеников.\n\nИ Лёля долго думала, чему же мама их учит?! А потом сообразила, что мама учит летать!\n\nКогда в классе тишина – это мама их учит, а когда начинается шум – это значит они все разом полетели.\n\nИ Лёля представляла себе, как маленькие ученики дружно летают над партами – кто кувыркается в воздухе, кто смеётся, кто кричит и просто так машет руками.\n\nА выше всех и лучше всех летает над доской её мама!\n\n## Сказка о главном человеке\n\nИ, конечно же, мама её была Главным Человеком в мире.\n\nЭто было ясней ясного.\n\nКогда мама гуляла с Лёлей по лужайке около школы, им часто встречались люди – большие и маленькие.\n\nМаленькие крутились вокруг мамы. Забегут спереди и кричат:\n\n– Татьяна Дмитриевна, здравствуй!\n\nА после обегут вокруг и снова:\n\n– Здравствуй, Татьяна Дмитриевна!\n\nИ так бесконечно: здравствуй да здравствуй!\n\nМного их бегало и здоровалось.\n\nА большие люди не бегали и не кричали, а только кланялись и снимали шапки. И Лёлина мама кланялась в ответ.\n\nОднажды на дороге им попался уж очень большой и широкий человек. Тёмная материя окутывала его с ног до головы, а на голове стояла высочайшая чёрная труба.\n\nНо только из трубы дома дым подымается кверху, а тут клубился внизу. И Лёля догадалась, что это не дым, а курчавейшая борода.\n\nМама остановилась. Остановился и человек с трубой на голове.\n\nИ мама поклонилась первая. А человек с трубой не поклонился, он помахал рукой в воздухе и протянул к маме эту руку.\n\nОн тянул и тянул руку, и Лёля не понимала зачем.\n\nЛёлина мама, кажется, должна была что-то сделать, а не сделала ничего. Она взяла Лёлю на руки и прошла мимо человека с трубой на голове.\n\n– Кто это? – шепнула Лёля, когда они прошли мимо.\n\n– Это – батюшка поп.\n\n«Ого! – подумала Лёля. – Батюшка поп! А чего он руку-то тянул?»\n\n– Чтоб я её поцеловала.\n\n«А что ж ты её не поцеловала-то?» – хотела спросить Лёля, но не спросила, а только подумала.\n\nИ мама ответила:\n\n– Да так, не хочется что-то.\n\nИ Лёля поняла, что батюшка поп хоть и главный человек, а мама, как ни крути, всё-таки главнее.\n\n## Сказка про деда Игната\n\nА это было уже после того, как Лёля поняла, кто на свете главный человек.\n\nОна узнала, что на свете много-много людей и множество вещей, а у её мамы немало учеников – и Марфуша, и Максим, и другие ребята. И мама их вовсе не учит летать, она учит их читать и писать.\n\nИ это большая разница. Читать и писать – одно, а летать – другое.\n\nИ всё-таки Лёля понимала, что читать и писать – это всё равно как летать, только немного по-другому.\n\nИ жил ещё в школе дед Игнат.\n\nБольшой и сильный дед. Он рубил дрова.\n\nРазмахнётся топором и так крякнет, что чурка пополам разлетается.\n\nПотом дед собирал дрова в охапку и тащил в школу, и Лёля тащила за ним одно полено.\n\nДед Игнат бросал дрова на пол, и они грохались с грохотом, и дед говорил:\n\n– Ну вот и приехали…\n\nИ Лёля бросала своё полено. И грохоту было поменьше. Но всё-таки был.\n\nДед Игнат топил печки. А их в школе было две – русская и голландская. И русская была больше голландской и дров съедала больше.\n\nЗатопив печку, дед Игнат глядел на стенные часы, доставал колокольчик и громко звонил.\n\nИ тут открывались двери класса – и все ученики разом выбегали в сторожку. А самая старшая и самая добрая ученица Марфуша подхватывала Лёлю на руки. И все ребята, и Марфуша с Лёлей на руках бежали на улицу, рассыпаясь по поляне, но дед Игнат скоро снова звонил в колокольчик, и все возвращались в школу. И как только ребята вваливались гурьбой в сторожку, дед говорил:\n\n– Ну вот и приехали!\n\nЭто была его любимая фраза.\n\nПойдёт на улице дождик – дед говорит:\n\n– Ну вот и приехали.\n\nВскипит самовар:\n\n– Ну вот и приехали.\n\nПриедут гости:\n\n– Ну вот и приехали.\n\nОднажды Лёля сказала деду, что крыльцо и завалинка всё-таки летают. Только глубокой ночью, когда все спят. Дед Игнат не поверил, чесал в затылке, удивлялся.\n\nА Лёля в этот день легла спать нарочно пораньше. И заснула. Спать-то она спала, а всё равно всё видела и слышала.\n\n– Эй, завалинка, – сказало крыльцо. – Ты спишь?\n\n– Не, – ответила завалинка, – подрёмываю.\n\n– Давай полетаем.\n\n– Давай.\n\nИ они сорвались с места и полетели летать над деревней.\n\nА дед Игнат как раз возвращался домой.\n\nУвидел он, как летают над деревней крыльцо и завалинка, – сильно удивился. А когда появилась в небе школьная кафедра, покрашенная масляной краской, дед сел в траву и сказал:\n\n– Ну вот и приехали.\n\n## Сказка о полыновке\n\nА вокруг деревни, в которой жила Лёля, повсюду – на полях и на дорогах – бушевала полынь.\n\nВ жаркие июльские дни запах полыни пропитывал и солнце, и воздух, и облака.\n\nИ дожди были здесь полынные. И грозы.\n\nИ называлась деревня – Полыновка.\n\nПолыновцы любили полынь.\n\nВениками из полыни подметали они свои дома, и горький полевой запах стоял в каждом доме.\n\nКак хороша была полынь, как красива!\n\nДругие травы зелёные были да травянистые, а полынь-то – серебряная. Листья её, рассечённые ветрами, серебрились под солнцем, а на верхушке полынного стебля маленькие, а золотые горели зернины. И запах, невозможный запах – горький и радостный.\n\nЛёле всегда хотелось набрать полыни, поставить в комнату как букет.\n\n– Нельзя, Лёля, нельзя, – говорила мама. – Полынь – горькая. Не надо нам в доме горечи.\n\nЛёля не знала, что такое горечь, и радовалась, что горечи в их доме нет и что веник всё-таки из полыни.\n\nИнтересные и очень простые люди были полыновцы. Они и сами были какие-то полынные – тихие, степные, полевые.\n\nГордостью села были девушки.\n\nВ праздничные дни они выходили на улицу в белоснежных длинных рубашках, которые назывались «панар». Подолы их были чудесно, причудливо расшиты. А пояса! Какие пояса! Это не были даже пояса, а бесконечные сложные украшения из разноцветных шерстяных ниток.\n\nК поясам подвешивали девушки серебряные колокольчики, на шее висели ожерелья в пять рядов из разных монеток, и когда девушки выходили гулять – звон стоял на всю Полыновку.\n\nИ много жило в Полыновке разного народу, но раньше всех и лучше всех Лёля узнала Марфушу.\n\nУмница была Марфуша, настоящая умница. В школу она приходила в белой вышитой рубашке и в красном фартуке.\n\nВ семье, кроме неё, было ещё пятеро детей, и ничем не отличались они от других полыновцев, кроме одного. У всех детей были прекрасные белые валенки.\n\nОтец Марфуши валенки валял. Рядом с их домом был сделан навес, и длинные стояли столы, которые были завалены валенками, самыми разными – белыми и серыми, детскими и взрослыми. Вся Полыновка ходила зимою в валенках, которые свалял Никифор-батей. Так звали Марфушиного отца – Никифор-батей.\n\n«Батей» – это удивительное слово добавляли полыновцы к имени взрослого мужчины, отца семейства, и ничего особенно оно не означало, а просто означало – «дядя», но звучало здорово:\n\n– Здравствуй, Никифор-батей!\n\nА мать Марфушину звали Алёнакай. И это слово «кай» добавляли полыновцы к имени взрослой женщины, означало оно просто «тётя», а звучало серьёзно и уважительно:\n\n– Здравствуй, Алёнакай!\n\nДома у Марфуши было множество дел, она и отцу помогала и матери, но душа её всегда была в школе. Она прибегала в школу, как только у неё случалась свободная минута. Она помогала Татьяне Дмитриевне: мыла окна, подметала пол и нянчилась с Лёлей. Марфуша мечтала стать учительницей.\n\nА другим важным учеником был в школе Максим. В школу он попал поздно и был старше всех ребят. Мать его была почти совсем слепая, и Максим помогал ей и тесто месить, и хлебы печь. Делал он это очень хорошо. И вообще всё на свете Максим делал очень хорошо: и самовар ставил, и печь топил, и дрова колол, но самое удивительное – он умел нарисовать человеческую руку. А уж это всем известно, кто умеет нарисовать человеческую руку – настоящий художник.\n\nИ Максим, и Марфуша, и вообще все полыновцы любили блины. Пшённые блины!\n\nЧто за чудо были эти блины – ноздрястые, пушистые!\n\nЕсть их надо было прямо со сковородки да макать в сметану и кислым запивать молоком.\n\nВ праздничные дни полыновцы приносили в школу Татьяне Дмитриевне простоквашу и сметану в глиняных кувшинах и завёрнутые в чистое полотенце пшённые блины.\n\nНа блины собирались в школу ребята. Приходила Марфуша, приходил Максим.\n\n– Хочешь сказку под блины? – спрашивала у Лёли Марфуша.\n\n– А какую сказку?\n\n– Расскажу я сказку длинную, – серьёзно говорила тогда Марфуша, – не простую сказку – блинную. Ну, какую хочешь сказку? На один блин или на два?\n\n– Давай на три.\n\n– Ну так слушай сказку в три блина длиной.\n\nСказки свои Марфуша рассказывала очень-очень давно, и прошло много лет, прежде чем я их услышал, а потом прошло ещё много-много лет, прежде чем я стал их вам рассказывать. Сейчас уже нет на свете Марфуши, а я ещё есть. Поэтому слушайте Марфушину сказку, как я её вам расскажу.\n\n## Марфушина сказка в три блина длиной\n\nЖила-была на свете мышка. Она очень любила блины.\n\nВот как-то испекла она три блина.\n\nСъела первый блин, а он получился комом – встал у неё в горле – ни взад ни вперёд. Первый блин всегда комом.\n\n«Ну ладно, – думает мышка, – съем второй блин. Второй первого прошибёт».\n\nСъела она второй блин, а он тоже комом встал.\n\n«Не прошибает, – думает мышка. – Съем третий».\n\nСъела третий – и третий делу не помог.\n\nВыскочила мышка из норки, бегает по лесу, приговаривает:\n\nУтрясайтесь, блинчики,\nРастрясайтесь, пшённые!\n\nДобежала она до старого дуба, который рос на опушке.\n\nВстала под дубом и подпрыгивает на одном месте, чтоб блинчики поутряслись.\n\nУслыхал дуб, как мышка блинчики уговаривает, и смешно ему стало. «Вот, – думает, – какая глупая мышка. Шугану-ка я её».\n\nУронил он жёлудь, да так ловко, что прямо в мышку попал.\n\nТут первый блинчик и проскочил от страху.\n\n– Что такое? – пискнула мышка. – Что это падает?\n\nУсмехнулся дуб: какая глупая мышка попалась! Шевельнул ветвями и шепнул:\n\n– Небо!\n\nТут от страху и второй блинчик проскочил, а сама мышка бросилась бежать со всех ног.\n\n– Эй, девушка! – крикнула ей крыска. – Куда бежишь?\n\n– Ой, крыска-сестрица! Небо падает! Понимаешь? Падает небо! Такой здоровенный кусок на меня упал! Бежим!\n\nНапугалась крыска, дунула за мышкой следом. Бежит и думает:\n\n«Уж если небо кусками падает – куда от него убежишь?»\n\n– Эй, грызуны! Куда бежите? – крикнул им заяц.\n\n– Незнамо куда, – ответила крыска, – где небо не падает.\n\n– А чего оно здесь, падает, что ли?\n\n– А ты чего, сам, что ли, не видишь?\n\nГлянул заяц на небо – ого! О‑го-го! Падает! Прямо на зайца! И пустился заяц бежать!\n\nТак бежали мышка, крыска и заяц и всем рассказывали, что небо падает. И скоро уже бежали за ними и волк и лиса.\n\nБегали они, бегали, опять к старому дубу прибежали.\n\nСтоят под дубом, кричат:\n\n– Небо! Дорогое наше небо! Не падай! Умоляем!\n\n– Вы чего это раскричались? – строго спросил их старый дуб.\n\n– Да как же, дяденька, не кричать да не плакать, ведь небо падает.\n\n– Ах вы, чудаки-чудаки, – сказал дуб. – Это вы падёте, и я упаду, а небо будет стоять вечно.\n\nТряхнул дуб ветвями – посыпались жёлуди. Кому по лбу жёлудь попал, кому – по загривку.\n\nКинулись звери кто куда – врассыпную. И тут уж, конечно, у мышки и третий блинчик проскочил.\n\n## Сказка о полынном языке\n\nПолыновцы часто рассказывали сказки своим детям. Но самое удивительное, что и сказки рассказывали и так просто между собой они говорили на особом, на полынном языке. Казалось, что слова и сами звуки их голоса пронизаны степным ветром, пропитаны полынью.\n\nДавно-давно, в древние времена, пришли сюда люди с Севера, со скалистых морозных гор. Они остановились посреди бескрайней степи – поразила их степь, залитая солнцем, обрадовал запах полыни.\n\nОни остались жить в степи, и у дороги родилась деревня – Полыновка.\n\nА вокруг были русские деревни, русские города. Земля русская приютила полыновцев, стала для них родной землёй.\n\nВот так и получилось, что рядом с русским народом жил другой народ – полыновцы. По-настоящему народ этот назывался – мокша, а земля вокруг – Мордовия.\n\nВот уж кому было трудновато, так это Татьяне Дмитриевне. Она-то была русская и учила полыновцев грамоте и письму на русском языке, потому что на полыновском в те далёкие времена не было книг.\n\nВот, к примеру, на уроке Татьяна Дмитриевна спрашивает ученика:\n\n– Где твоя тетрадка?\n\nА он отвечает:\n\n– Кати коса…\n\n«Какая коса? – думает Татьяна Дмитриевна. – Куда её катить? Нет уж, не буду я катить свою косу».\n\nА коса у ней была – большая, красивая коса, которую она иногда укладывала вокруг головы, а иногда выпускала на плечи.\n\n– Где же твоя тетрадка? Куда ты её девал?\n\n– Кати коза…\n\nЭтого ещё не хватало – козу катить!\n\nА на полынном языке «кати коса» означает – «не знаю где», а «кати коза» – «не знаю куда».\n\nМного ещё было странных и красивых слов у полыновцев, и Лёля все эти слова понимала. Она с детства говорила сразу на двух языках.\n\nИ было удивительное слово – «ломань».\n\nНа полыновском языке это слово означало – «человек».\n\nИ Лёля думала: почему же человек – «ломань», ведь люди не ломаются, они так крепко и гордо ходят по дороге?\n\nОднажды она увидела старую бабушку. Совсем сгорбилась бабушка, еле шла по дороге, опираясь на клюку.\n\n– Бабушка, бабушка, – подбежала к ней Лёля. – А ты – ломань?\n\n– Ломань, доченька, ломань. Я ещё человек.\n\nЛёля смотрела ей вслед и долго думала и поняла, что жизнь может и вправду ломать человека, и главное, чтоб не сломала.\n\nТак в Лёлиной голове сливались два языка – русский и полыновский, они помогали друг другу. Иногда Лёля чего-то не понимала на русском, зато понимала на полыновском.\n\nНо мы дальше всё будем рассказывать на русском.\n\nА то ещё, чего доброго, нам скажут: «кати коза», а мы схватим какую-нибудь козу да и покатим её не знаю куда.\n\n## Сказка о солдатике\n\n– Ну вот и приехали, – сказал однажды дед Игнат, входя в комнату.\n\nСвоими крепкими заскорузлыми пальцами он держал за ухо какого-то чернявого мальчонку. Более чумазого мальчонки Лёля пока в своей жизни не встречала. А ещё он был – кудрявый!\n\n– Цыганёнок! – сказала Татьяна Дмитриевна. – Отпусти его, Игнат.\n\nДед отпустил, и в тот же миг цыганёнок прыгнул к окну и вылетел бы на улицу, если б дед не успел ухватить его за ухо.\n\n– Откуда ты? – спросила Татьяна Дмитриевна. – Как тебя звать?\n\n– Ква-ква! – ответил цыганёнок. – Ква-ква-ква!\n\nИ тут он вытащил из-за пазухи лягушку. Лягушка прыгнула – Татьяна Дмитриевна вскрикнула, а кудрявый снова прыгнул к окну, и лягушка за ним.\n\nНо дед Игнат снова поймал и мальчишку и лягушку. Лягушку отпустил за окно, а мальчика оставил в школе.\n\nКудрявый наконец понял, что выпрыгнуть за окно ему не дадут.\n\n– Отпусти ухо, дед, – сказал он. – Не буду прыгать.\n\nДед Игнат отпустил ухо, и кучерявый протянул руку Лёлиной маме и сказал:\n\n– Мишка.\n\n– Откуда ты? – спросила Татьяна Дмитриевна. – Откуда ты взялся?\n\n– С войны, – ответил Мишка. – Я – бродячий солдат.\n\nВ тот же день повели Мишку в баню.\n\n– Не хочу мыться! – кричал бродячий солдатик. – Не хочу париться!\n\nНо его отмыли, дали штаны и новую рубашку.\n\nСпать Мишку уложили в сторожке, у деда Игната.\n\nИ как только настала ночь и дед Игнат захрапел – Мишка тут же и убежал.\n\nНо и дед Игнат храпел нарочно. Он решил поглядеть, куда бежит бродячий солдатик. А Мишка добежал до ближайшего стога, закопался в него и заснул.\n\n– Пускай себе спит, – решил дед Игнат, вернулся в сторожку, залез на печку и захрапел уже по-настоящему.\n\nС тех пор и жил цыганёнок Мишка в деревне Полыновке, а спал где хотел – то в сторожке, то в стогу сена.\n\nОткуда он здесь взялся – никто никогда не узнал. Наверно, потерялся, отстал от родных цыган, бродящих по полынной степи.\n\n## Сказка о том, как Мишка уходил на войну\n\n– А ну-ка пойди сюда, – сказал Мишка Лёле, когда увидел её, и он поманил девочку пальцем.\n\n– Не пойду, – сказала Лёля.\n\n– Иди-ка сюда, иди.\n\n– Не пойду, у тебя там – жаба!\n\n– Где?\n\n– Да вон там.\n\n– Тут, что ли? – спросил Мишка и сунул руку за пазуху. – Да нету здесь ничего. Иди, не бойся.\n\nНо Лёля не пошла к Мишке. Пускай не думает, что она дура. Она ясно видела, что за пазухой у него кто-то шевелится.\n\n– Ну ладно, – сказал Мишка. – Это не жаба, а простая лягушка. Смотри, я её отпущу.\n\nМишка вытащил из-за пазухи лягушку и бросил её в лужу.\n\n– Иди теперь ко мне, не бойся.\n\nИ Лёля подошла к Мишке. А у него за пазухой была вторая лягушка. И он вытащил её и сунул Лёле прямо в нос.\n\nИ Лёля, конечно, закричала изо всех сил и отпрыгнула. А Мишка хохотал на всю деревню.\n\n– Ну ладно, – сказал он, отхохотавшись. – Иди снова сюда.\n\n– Не пойду, – сказала Лёля. – Ты – обманщик.\n\n– Да ладно, иди, нету больше лягушек.\n\n– Не пойду, и всё.\n\n– Обижаешь, – сказал Мишка. – Ладно. Я сам уйду в солдаты. Уйду на войну.\n\n– Как это так? – удивилась Лёля.\n\n– А вот так! – сказал Мишка и повернулся спиной. – Вот видишь – ухожу.\n\nОн сделал два шага и остановился.\n\n– Ухожу в солдаты. На войну. А там меня убьют. И все будут плакать. И всё это из-за тебя.\n\nИ Мишка снова повернулся к Лёле спиной и пошёл в солдаты. На войну. И Лёле сделалось жалко, что он уходит в солдаты. Он хоть и обманщик, а – весёлый человек. Жалко его убивать.\n\n– Эй, Мишка, – сказала она вдогонку. – Не уходи в солдаты.\n\n## Сказка об игре в яйца\n\n– Ну, ладно, – сказал Мишка. – Пока не уйду… а теперь давай яйца катать.\n\n– Как так?\n\n– А вот так, – сказал Мишка и достал из кармана куриное яйцо. – Видишь это яйцо? Оно варёное. А можно играть и неварёными, неважно. А вот смотри – мяч.\n\nИ он достал из кармана мячик, сшитый из разных тряпок.\n\n– Теперь кладём яйцо на землю и отходим в сторону. И кидаем мяч. Кто попадёт в яйцо – тот его и съест. Понятно?\n\n– Понятно, – сказала Лёля.\n\n– Ну кидай, – сказал Мишка и протянул Лёле мяч.\n\nЛёля взяла мячик и кинула. Мяч полетел куда-то в сторону, совсем не туда, где лежало яйцо.\n\n– Так, – сказал Мишка, – промазала. Теперь моя очередь.\n\nОн размахнулся и кинул так ловко, что сразу попал в яйцо. Мишка подбежал, схватил яйцо, мигом содрал с него скорлупу и сунул яйцо в рот. С удивлением смотрела Лёля, как Мишка быстро ест яйцо.\n\n– Ну давай теперь ты своё яйцо, – сказал Мишка.\n\n– Какое яйцо?\n\n– Как это какое? Твоё яйцо. Моё мы проиграли и съели. Теперь твоя очередь ставить на кон яйцо.\n\n– А у меня нету яйца.\n\n– Как это нету? У деда Игната за печкой-то, в корзинке. Беги и неси.\n\n– Нет, не могу, – сказала Лёля. – Дед Игнат заругает.\n\n– Ах, ты не можешь?\n\n– Не могу.\n\n– Совсем-совсем не можешь?\n\n– Совсем-совсем.\n\n– Ну тогда я ухожу в солдаты. – И Мишка повернулся к Лёле спиной и пошёл в солдаты.\n\n– Стой, Мишка, – сказала Лёля, – не уходи в солдаты. Я принесу.\n\nОна побежала в школу, взяла из кошёлки яйцо. Яйцо положили на землю, и Лёля, конечно, снова промахнулась, а Мишка сразу попал. От удара яйцо треснуло, потому что было сырое. Но Мишка его быстренько выпил.\n\n– Беги, неси новое.\n\nИ Лёля побежала.\n\nКогда Мишка выиграл девять яиц и Лёля побежала за десятым, он крикнул ей вдогонку:\n\n– Эй, Лёля-Лелесь! Надоели несолёные яйца. Неси вместе с яйцом и соли! И хлеба краюху!\n\nИ Лёля, конечно, всё принесла.\n\n– Разделим по-братски, – сказал Мишка и разломил кусок хлеба пополам, посыпал солью.\n\nА Лёля задумалась и сказала потом:\n\n– Наверное, ты мой степной брат.\n\n– Как так? – спросил Мишка.\n\n– А так. У каждого человека есть свой степной брат. Мне Марфуша рассказывала.\n\n## Марфушина сказка про степного брата\n\nЖила когда-то в деревне Полыновке девочка. Жила она в бедном доме вместе со своей матерью. И не было у неё ни братьев, ни сестёр. А про степного брата она ничего не знала.\n\nВот заболела мать. А в доме ни хлеба, ни пшена – вода холодная. Напилась мать воды и говорит дочке:\n\n– Иди, доченька, в поле. Позови на помощь своего брата.\n\n– Какого, – девочка говорит, – брата?\n\n– Степного.\n\nВот пошла девочка в поле, стала там и говорит:\n\n– Братец, братец мой степной, отзовись!\n\nИ вдруг слышит шёпот издалека:\n\n– Стё…ё‑ё…па… Стё-ё-па…\n\nОбрадовалась девочка, что отозвался брат.\n\n– Стёпа, братец, матушка наша хворает, а в доме нет ничего – только вода холодная.\n\nИ тут заволновалась степь, раздвинулись кусты полыни, и показался высокий и странный человек. Он был весь серебряный, как полынь. Одежды – серебряные и волосы. Обнял он девочку и говорит:\n\n– Я Стёпа – твой брат степной.\n\nВот пришли они домой, и брат быстро наколол дров, согрел воды. А потом сходил к соседям, отдал свой серебряный кафтан за мешок картошки да бутыль постного масла. Наварили они картошки, и матушка пошла на поправку.\n\nТак и стали они жить втроём, матушка, да дочка, да степной брат Стёпа.\n\nА зима была долгая. Скоро кончилась картошка да постное масло, пошёл Стёпа к богатым соседям, променял сапожки серебряные на мешок муки. Так и дожили до весны, и ничего серебряного больше у Стёпы не осталось – только волосы да серебряный зубик.\n\n– Дальше нам не прожить, – сказал Стёпа. – Пойду-ка я на вольные земли. Заработаю денег, а осенью вернусь.\n\nВидят мать с дочкой – делать нечего. Поплакали.\n\nПошла девочка провожать степного своего брата.\n\nДошли до реки, остановился Стёпа и говорит:\n\n– Видишь эту ветлу? Это я её посадил. Вон какие листья серебряные. Где бы ни был – я с ветлой этой связан. Вспомнишь обо мне – приходи сюда, посиди под ветлой.\n\nЗашумела ветла, и девочка обрадовалась, что брат оставил ей своё дерево.\n\n– А это – рубашка, – сказал брат и достал из дорожного мешка белую рубашку, расшитую красными узорами. – Эту рубашку я для тебя берёг. Никому не давай её, потому что она – чудесная. А ещё я оставлю тебе свой зубик серебряный.\n\n– Да как же так?\n\n– А очень просто. Зажмурь-ка глаза. Раз, два…\n\nОткрыла девочка глаза – и не увидела брата, исчез. А про зубик серебряный она ничего не поняла. Пришла домой, а мать и говорит:\n\n– Ой, какой у тебя зубик серебряный! Откуда?\n\nДни шли за днями, а от брата никакой весточки. Девочка с серебряным зубиком часто приходила на берег речки, садилась под братской ветлой, слушала шуршание листьев.\n\nОднажды она заметила, что на ветле появились сухие ветки. Листья с них опадали. Заволновалась девочка с серебряным зубиком.\n\n– Плохо брату. Одиноко. Пойду-ка я на вольные земли, помогу брату.\n\nА мать не пускает, за руки держит.\n\n– Пустите, матушка. Вон у ветлы ветки сохнут!\n\nВидит мать – делать нечего, сохнут ветки. Нарядила дочку в рубашку, расшитую красными узорами, заплакала, и упали девочке на грудь две слезы.\n\n– Милая, – сказала мать. – От смерти, от болезни, от беды спасут тебя мои слёзы. Береги их. И в речке не купайся. И зубик серебряный никому не показывай, а то отнимут. Давай лучше воском его залепим.\n\nТак и сделали. Залепили серебряный зубик воском, и пошла девочка на вольные земли. Вот идёт тёмным лесом, а навстречу – тётка Вирява, косматая, губы красные.\n\n– Здорово, девочка. Далёко путь держишь?\n\n– На вольные земли.\n\n– И я с тобой!\n\n– Идём.\n\nШли они, шли, а солнце печёт. И вот пришли к речке.\n\n– Давай, девочка, искупаемся, – Вирява говорит, – а то жарко.\n\nВышли они на песчаный бережок, разделись. Залезла девочка в воду, а грудь рукой прикрывает. Вирява сбросила лохмотья, схватила чудесную рубашку, хотела надеть.\n\n– Ой, матушка, тётка Вирява мою рубашку схватила!\n\nИ тут послышался голос матери:\n\n– Сейчас, сейчас, дочка! Бегу тебя выручать. Откручу Виряве голову!\n\nНапугалась тётка, откинула чудесную рубашку, снова надела свои лохмотья. Пошли они дальше.\n\nДолго шли, а солнышко всё печёт. И вот пришли к другой реке.\n\n– Давай ещё разок искупаемся, – Вирява говорит. – Я уж теперь рубашку не трону, я твоей матери боюсь. Разделась Вирява, полезла в воду.\n\n– Ох, как в речке хорошо, – говорит. – Ох, полегчало!\n\nНе выдержала девочка с серебряным зубиком, разделась, полезла в воду. Плещется, а грудь прикрывает, как бы слёзы материнские не смыть. Заметила это Вирява и давай ей воду на грудь плескать. И смыла материнские слёзы.\n\nВыскочила на берег, схватила чудесную рубашку. За-плакала девочка, закричала, да только на этот раз мать не отозвалась.\n\nНарядилась тётка Вирява в чудесную рубашку и сразу стала красавицей. Скачет на одной ноге, хохочет, вон, мол, я какая! Что делать? Пришлось девочке лохмотья её надевать.\n\nПришли они на вольные земли, а навстречу – степной брат. Не узнал он девочку в тёткиных лохмотьях, а вот рубашку чудесную сразу узнал.\n\n– Ты кто такая? – спрашивает Виряву.\n\n– Как это кто? Я сестра твоя родная. Али не узнаёшь?\n\n– Не похожа что-то, – сказал Стёпа. – А ну-ка открой рот.\n\nРазинула тётка Вирява рот, а там и нету серебряного зуба!\n\nЗасмеялся Стёпа, схватил Виряву за ухо:\n\n– Ты куда мою сестру подевала?\n\n– Ой, пусти, пусти! – Вирява закричала. – Ухо оторвёшь!\n\n– Оставь её, Стёпа, – сказала девочка с серебряным зубиком, отлепила воск и улыбнулась брату.\n\nОбрадовался брат, целует сестру.\n\n– Сестрица, – говорит. – Как я рад, что ты пришла. Так мне было грустно, одиноко. Теперь ты будешь мне помогать.\n\nТак и стали жить брат и сестра на вольных землях. Он землю вольную пахал, хлеб растил, а она ему во всём помогала. А Виряву-то тётку брат за уши хорошенько потрепал, рубашку чудесную отобрал да и отпустил с миром.\n\nОсенью вернулись они домой с богатыми подарками. Хлеба привезли вдоволь, соли, керосину.\n\n– Ну теперь-то уж вы хорошо проживёте зиму, – сказал степной брат. – А мне возвращаться пора.\n\n– Куда это возвращаться?\n\n– Туда, туда, в степь.\n\n– Ой, да что ты?! Зачем? – заплакала девочка с серебряным зубиком. – Останься со мной.\n\n– Нельзя, никак нельзя, сестрица милая. Я ведь – степной человек, полынный. Да ты не горюй. Плохо на душе станет – приходи в степь, позови, я всегда тебе отзовусь.\n\nПоцеловал он девочку – и пропал в степи.\n\n– Отзовись, братец! – крикнула девочка, и степь сразу отозвалась:\n\n– Стё-па… Стё-па…\n\nС тех пор девочка чуть не каждый день ходила в степь и брат всегда отзывался ей. А уж когда ей совсем плохо на душе было, он выходил из полыни, чтобы обнять сестру.\n\n## Сказка о том, как пришла осень\n\nПришла, пришла к полыновцам осень.\n\nЗолотая, конечно, осень.\n\nА ведь на земле не бывает другой осени – всегда золотая.\n\nПолыновцы были в поле. С утра до ночи убирали они урожай, готовились к зиме. И девочки и мальчики помогали родителям – и дрова возили, и картошку копали, лён да коноплю готовили для пряжи, солили огурцы.\n\nА в школе было пусто. Никто в школу не приходил.\n\nДавно прошёл знаменитый день 1 сентября, а уроки никак не начинались.\n\nТатьяна Дмитриевна очень огорчалась. Ходила по дворам, уговаривала отдать детей в школу.\n\n– Да вот ещё дров наготовим… – отвечали полыновцы.\n\nЧто было делать? Надо было ждать, и Татьяна Дмитриевна ждала.\n\nВсё-таки она уговорила кое-кого отдать детей в школу.\n\nОсобенно неохотно отдавали в школу девочек. Ведь надо было кому-то зимою пряжу прясть да полотно ткать. Занимались этим девочки. У полыновцев ведь всё было своё – домотканое.\n\nТатьяна Дмитриевна готовила школу к началу занятий – мыла, чистила, скребла, а помогали ей дед Игнат и Лёля.\n\n– А Мишка-то где? – спросила Татьяна Дмитриевна. – Что-то его не видно.\n\nДед Игнат махнул рукой.\n\n– Что такое? Куда он девался?\n\n– Ушёл, – сказала наконец Лёля.\n\n– Куда ушёл?\n\n– В солдаты.\n\n– Как? Что такое?!\n\nА дело было так.\n\nДед Игнат истопил баню, потащил туда Мишку.\n\n– Не хочу мыться! – кричал солдатик на всю деревню.\n\nНо дед Игнат крепко держал его за ухо. Отмыл солдатика, отпарил.\n\n– Ухожу, – сказал Мишка. – В солдаты!\n\n– Не уходи, Мишка, – просила Лёля.\n\n– Хватит, надоело. Возьму-ка вот этот пустой мешок. Буду складывать в него военную добычу.\n\nИ Мишка ушёл с мешком под мышкой. Лёля бежала за ним до самой околицы.\n\n– Когда же он ушёл? – спросила Татьяна Дмитриевна.\n\n– Вчера.\n\nБродячего солдатика нашли на опушке леса. Он спал, лёжа на мешке. А мешок был плотно набит чем-то, а чем – неизвестно.\n\n– Что у тебя в мешке? – спросила Татьяна Дмитриевна.\n\n– Не могу знать, – по-солдатски ответил Мишка. – Это – военная тайна.\n\nТак они и пошли в деревню с мешком за плечами, в котором лежала военная тайна.\n\nЛистья с деревьев сыпались им под ноги, шуршали под ногами. Осень пришла в Полыновку, золотая осень. А ведь на свете не бывает другой осени – всегда золотая.\n\nА в мешке-то у Мишки были орехи. Настоящие лесные осенние орехи. Мишка собрал их, пока был на войне.\n\nИ когда начались в школе занятия, тайна военная быстро раскрылась, потому что все ученики щёлкали на переменках Мишкины солдатские настоящие лесные осенние орехи.\n\n## Сказка о том, как в школе начались занятия\n\nА занятия в школе начались уже поздней осенью.\n\nС утра дымили в деревне печи, пахло блинами, пирогами.\n\nА в школе пахло мелом, поздними белыми цветами, новыми чернилами, чёрной доской.\n\nПод доской сидел за столом человек с бородой. Это был лавочник Чернов. Борода у него была густая, глаза тяжёлые. Чернова в деревне побаивались – лавочник, человек богатый. Рядом с Черновым сидел за столом и батюшка поп, тот самый, с трубой на голове, которому Татьяна Дмитриевна руку не целовала.\n\nРуку-то не целовала, а всё равно должна была показывать батюшке уважение. Школа была церковноприходская. Люди, которые приходили в церковь, назывались прихожане, а дети прихожан приходили в школу. Татьяна Дмитриевна должна была подчиняться попу. И она вроде бы ему подчинялась, а в душе не подчинялась никогда.\n\nИ вот начался первый урок.\n\nБатюшка поп встал, и все ученики сразу встали.\n\n– Господи, помилуй! – сказал поп, да так громко, что у многих учеников поджилки задрожали.\n\nБатюшка начал читать молитву, ученики вытаращили на него глаза и, конечно, ничего не понимали. Молитву-то он читал на церковном языке, а они-то знали свой язык – полынный.\n\nГолос попа становился всё громче, громче, и ученики совсем оробели.\n\nК торжественному дню они все принарядились. Все были в белых штанах и рубахах, на ногах сияли новенькие лапти.\n\nСтоял среди них и солдатик Мишка. Татьяна Дмитриевна заставила и его прийти в школу, в первый класс. Мишке тоже сшили штаны и рубаху, и дед Игнат перед началом занятий его как следует причесал.\n\nМолитва наконец кончилась. Все вздохнули с облегчением, и батюшка поп сказал;\n\n– А сейчас устроим перекличку. – Он взял тетрадь, которая лежала на столе, раскрыл её и вдруг гаркнул: – Антошкин Иван.\n\nУченики снова перепугались, а больше всех перепугался Ваня Антошкин, маленький мальчик, который тоже пришёл в первый класс. Он никак не ожидал, что сразу после молитвы батюшка поп назовёт его имя.\n\n– Антошкин Иван! – снова повторил батюшка.\n\nВаня окончательно побледнел, сморщил нос и вдруг заплакал. Татьяна Дмитриевна подошла к нему и шепнула на ухо:\n\n– Не бойся, Ванечка. Встань и скажи: я.\n\nНо Ванечка плакал безудержно.\n\n– Вот ведь история, – сказал батюшка лавочнику. – Ревёт чадо, а чего ревёт?\n\n– Напугалось чадо, батюшка, – сказал Чернов. – Вот и ревёт. Вы уж потише, батюшка, чадо какое-то пугливое попалось.\n\n– Гм… чадо пугливое… Ну чего ты ревёшь, чадо? Встань и скажи: я.\n\nВанечка встал, а сказать ничего не мог.\n\n– Ну, – сказал батюшка. – Кто тут Иван Антошкин, можешь ты ответить? Ты Иван Антошкин или я?\n\nВанечка на миг перестал плакать, подумал немножко, действительно, кто же тут Иван-то Антошкин, и сказал наконец, ткнув себя пальцем в грудь:\n\n– Мон.\n\nТут все, конечно, засмеялись. «Мон» – это было на полынном языке, а надо было отвечать на русском.\n\nБатюшка поп махнул рукой и продолжал перекличку:\n\n– Киреев Ефим.\n\n– Я.\n\n– Несмеев Григорий.\n\n– Я.\n\nНаконец дело дошло до солдатика.\n\n– Михаил, – прочёл батюшка поп, хотел было продолжить и остановился. – Михаил… Что ещё такое? Михаил, а дальше пусто. Где его фамилия?\n\n– У него нет фамилии, – сказала Татьяна Дмитриевна. – Он – найдёныш.\n\n– Какой ещё найдёныш? Где фамилия? А ну встань, Михаил.\n\nМишка встал. Батюшки он особенно не напугался и поглядывал, далеко ли до окна, чтоб выпрыгнуть в крайнем случае.\n\n– Кто ты таков, Михаил? Откуда?\n\n– Я – бродячий солдат, – ответил Мишка.\n\n– Этого ещё не хватало, – сказал батюшка, – то чадо пугливое, то солдат бродячий. Нечего ему в школе делать.\n\n– Вот и хорошо, – сказал Мишка. – Я бы и сам давно ушёл на войну, да Татьяна Дмитриевна не пускает. Ну пока! Привет! Пишите письма, а я пошёл.\n\n– Сядь, Михаил, на место, – сказала Татьяна Дмитриевна. – Ты будешь учиться.\n\n– Да он же некрещёный! – взревел батюшка. – Фамилии не имеет.\n\n– Пусть учится, – спокойно ответила Татьяна Дмитриевна.\n\n– Бррродячий солдат… – забурчал батюшка поп. – Ладно, пусть сидит. Немедленно придумать ему фамилию и окрестить.\n\n## Сказка о фамилии\n\nА Лёля сидела всё это время в сторожке у деда Игната. Она слышала, как плакал Ваня Антошкин и как Мишку-солдатика чуть не выгнали из школы.\n\nНаконец дверь класса отворилась, и батюшка с лавочником вошли в сторожку. Дед Игнат и Лёля поклонились. Дед Игнат схватил колокольчик, зазвонил. Подталкивая друг друга, ученики выбежали на улицу – началась переменка.\n\nТолько Ваня Антошкин на улицу не пошёл, сел на скамейку рядом с Лёлей. Он всё ещё немножко дрожал.\n\n– Вань, Вань, – сказала Лёля. – Хочешь картошечки печёной?\n\n– Угу, – потихоньку сказал Ванечка.\n\nЛёля достала ему из печки картофелину, и Ванечка всю переменку эту картофелину потихоньку жевал.\n\nДед Игнат снова зазвонил в колокольчик, ученики собрались в классе. Вошла в класс и Лёля, села в самом дальнем уголке, у стены.\n\n– Начнём урок, – сказала Татьяна Дмитриевна. – И начнём вот с чего. Придумаем все вместе Мише фамилию.\n\n– Давайте, давайте, – развеселились ребята. Им, конечно, раньше никогда придумывать фамилии не приходилось.\n\n– Назовём его Найдёнов, – сказала Марфуша. – Он ведь нашёлся, пускай будет Найдёнов.\n\n– Его дед Игнат привёл, – сказал Максим. – Пусть будет Дедов или Игнатов.\n\n– Ну уж нет, – сказал солдатик. – Не хочу я быть Игнатовым. Он меня за ухо таскал. Да и вообще, зачем мне фамилия? Мне и Мишки хватит.\n\n– Имени хватит, я согласна, – сказала Татьяна Дмитриевна. – Но всё-таки принято, чтоб у человека была фамилия. Сам подумай, у всех есть фамилия, а у тебя нет. Нехорошо. Хочешь, возьми мою?\n\n– А какая у тебя фамилия? – спросил Мишка.\n\n– Колыбина.\n\n– Мне эта фамилия не подходит.\n\n– Да почему же?\n\n– Да она… какая-то не солдатская. Нет, я какой-нибудь другой буду.\n\nТут все стали вспоминать, какие есть в деревне фамилии, и много набралось фамилий у полынного народа: Алемаевы, Антошкины, Чекаловы, Сараевы, Несмеевы, Лапштаевы, Тулаевы, Киреевы, Кулясовы и много ещё других фамилий, но ни одна из них Мишке не понравилась.\n\n– Не знаю, что с тобой и делать, – сказала Татьяна Дмитриевна. – Ничего тебе не нравится.\n\n– Ничего, – согласился Мишка.\n\n– Эй, Мишка! – послышался вдруг голос Лёли из дальнего угла. – Ты ведь орехи любишь.\n\n– Конечно, люблю. Недавно целый мешок набрал.\n\n– Вот и возьми себе фамилию – Орешкин.\n\n– Орешкин? – задумался Мишка. – Вроде – неплохо звучит. По-солдатски.\n\nИ все ученики согласились, что звучит неплохо – Орешкин! Здорово звучит! По-солдатски!\n\nТак и стал Мишка-солдатик Михаилом Орешкиным.\n\nА уже потом, через несколько дней, когда Татьяна Дмитриевна на уроке по русской истории рассказала о великом полководце Суворове, Мишка потребовал, чтоб ему сменили фамилию и звали теперь – Суворов!\n\n– Я – Суворов! – кричал он на переменках. – А вовсе никакой не Орешкин.\n\nА ещё через несколько дней он потребовал, чтоб его звали Михаил Кутузов, и нарочно прищуривал глаз, потому что великого полководца Михаила Кутузова ранили в глаз на войне.\n\nИ ребята звали его то Суворовым, то Кутузовым, но как ни прищуривал глаз бродячий солдатик, он всё равно остался на всю жизнь Мишкой Орешкиным.\n\n## Сказка об уроке русского языка\n\nА после того, как Мишке придумали фамилию, начались в школе серьёзные уроки.\n\nИ первым был урок русского языка.\n\nЭто был, конечно, самый трудный урок для полыновских ребят, потому что некоторые не знали по-русски ни слова.\n\nПервым делом Татьяна Дмитриевна нарисовала на доске круглую человеческую голову, с ушами, а без глаз.\n\n– Это что такое? – спросила она.\n\n– Пря! – закричали ребята на полынном языке. – Пря это.\n\n– А по-русски – голова. Ну, повторим все вместе: го-ло-ва!\n\n– Го-ло-ва! – закричали ребята теперь уже на русском языке.\n\nТут Татьяна Дмитриевна взяла мел и нарисовала на голове глаз.\n\n– А это что такое?\n\n– Сельме! – закричали ребята на своём языке.\n\n– А по-русски – глаз. А ну-ка повторим все вместе.\n\n– Глаз! Глаз! Глаз! – закричали ребята на русском языке. – Ухо! Ухо! Нос! Нос!\n\nПотом стали изучать новые слова: рука, ладонь, палец, ноготь.\n\nИ особенно трудным оказалось слово «ноготь».\n\n– У лошади – копыто, – объяснила Татьяна Дмитриевна. – У коровы тоже – копыто, а у нас – ноготь, ногти.\n\nНаконец ребята запомнили и это слово.\n\nВ самом конце урока Татьяна Дмитриевна подошла к Ване Антошкину.\n\n– Это что у тебя, Ванечка? – сказала она и ласково положила руку ему на голову.\n\n– Голова, – прошептал Ванечка.\n\n– Молодец, хорошо. А это что?\n\n– Глаз.\n\n– А это?\n\n– Рука.\n\n– А это что такое? – спросила Татьяна Дмитриевна и потрогала ноготь у Ванечки на руке.\n\nВанечка покраснел и молчал.\n\n– Ну вспомни, у лошади копыто, а у человека…\n\n– Копыт, – сказал Ванечка, и тут все ребята, конечно, засмеялись.\n\nДед Игнат зазвонил в колокольчик: переменка! Все побежали на улицу. Мишка-солдатик ухватил за нос Ефимку Киреева и кричал на всю деревню:\n\n– Нос! Нос! Нос!\n\n– Ухо! Ухо! – кричал в ответ Ефимка, стараясь ухватить солдата за ухо.\n\nА Ванечка Антошкин сидел в сторожке у деда Игната и плакал.\n\n– Вань, Вань, – говорила Лёля. – Не плачь. Тят аварьде. Не плачь. Понимаешь?\n\n– Горе у меня, – сквозь слёзы шептал Ванечка. – «Копыт» сказал.\n\n– Не беда, – успокаивала его Лёля. – Хочешь картошечки печёной?\n\nВанечка на миг перестал плакать, подумал немного и сказал:\n\n– Угу.\n\n## Сказка о сосновой лампе\n\nИ пошли школьные дни один за другим – день за днём, урок за уроком.\n\nВсё глуше становилась осень, всё ближе приближалась она к зиме. Зарядили дожди, заныли степные ветры.\n\nА в школе дед Игнат топил с утра обе печки, было тепло, уютно. Трещали в печках дрова, скрипели перья, слышался голос Татьяны Дмитриевны.\n\nВ школе вообще-то было три класса – первый, второй и третий, а классная комната одна. И все три класса занимались в одном классе. Иногда какой-нибудь класс переселялся в сторожку к деду Игнату и занимался там, прямо у печки. Но чаще всего все сидели в одной комнате, но путаницы на уроках не было. Пока один класс решал задачки, второй писал, а уж с третьим Татьяна Дмитриевна занималась устно.\n\nЛёле было, конечно, интересней всех, потому что она училась сразу во всех трёх классах. То подсядет к ребятам, которые решают задачки, то посмотрит, кто как пишет, то послушает, о чём рассказывает мама. Незаметно училась Лёля читать и писать.\n\nМаксим и Марфуша учились уже в третьем классе, хорошо знали русский язык. Они помогали Татьяне Дмитриевне. Когда учительница выходила из класса, старшими ребятами командовал Максим, а младшими Марфуша. Командовать-то они командовали, да только никто их особенно не слушал.\n\nВсё дольше длились осенние ночи, всё ближе приближалась зима. Раньше осень незаметно двигалась к ней, а теперь зима сама пошла навстречу.\n\nВечерами загоралась в школе зелёная лампа. Это была керосиновая лампа с абажуром из тонкого стекла особого какого-то зелёного цвета – лесного цвета, соснового.\n\nПод лампою сидела у стола Татьяна Дмитриевна, проверяла тетради, рядом с нею пристраивалась Лёля, смотрела картинки в книжках, рисовала домики и коров. Дед Игнат покашливал в сторожке. Потом вдруг хлопала на крылечке дверь – появлялась Марфуша, а за нею Максим, и снова собирались в школе почти все ученики.\n\nОни рассаживались у стола вокруг учительницы. Сосновый и лесной свет падал на их лица, и так это было необыкновенно – сидеть вечером в школе, рисовать или решать задачки.\n\nМаксим и Мишка-солдатик каждый вечер пекли в печке картошку. А вечер тянулся долго. Уже ни огонька не светило в деревне, а в школе всё ещё горело сосновое окно. И там, за столом, сидели ребята, смеялись и болтали, и дымила печёная картошка под сосновой керосиновой лампой.\n\n– Ну вот и приехали, – ворчал дед Игнат и тоже присаживался поближе к сосновой лампе.\n\nПечёная картошка веселила деда. Наевшись картошки, он смеялся вдруг, и дрожали его рыжие усы над прокуренной бородой. Молчаливый обычно, дед начинал бурчать себе под нос, и из бурчанья этого сама собой появлялась сказка. Сказки у него были особенные, всё больше про волков.\n\nМного времени прошло с тех пор, и нет на свете деда Игната. А я ещё есть. Вот и слушайте сказку деда Игната, как я вам её расскажу.\n\n## Сказка про деда Игната и волка Евстифейку\n\nЖили-были в полынных степях старик со старухой.\n\nИ были у них кошка-судомоечка, собачка-пустолаечка, овечка-тихоня и Басуля-коровушка.\n\nА рядом с ними жил в овраге Евстифейко-волк. И этот Евстифейко большой разбойник был.\n\nИ вот настала зима, снег выпал, ударил мороз. Нечего стало Евстифейке есть. Вот приходит он к старику и говорит:\n\n– Здорово, старик.\n\n– Здравствуй, Евстифейко-волк.\n\n– Ты, старик, отдай мне старуху, я её съем.\n\n– Вот ещё чего выдумал. Мне старуху жалко.\n\n– Тогда давай чего другое, а то у меня в животе бурчит.\n\nПристал Евстифейко, никак от него не открутишься. Делать нечего, отдал старик кошечку-судомоечку.\n\nПроглотил её Евстифейко – опять к старику прибегает:\n\n– Давай старуху – в животе бурчит.\n\nНе хочется старику старуху отдавать – отдал собачку-пустолаечку.\n\nНо Евстифейке и этого мало.\n\n– Давай, – говорит, – старуху.\n\n– Да что ты привязался? – старик говорит. – Не отдам.\n\n– Давай и всё, – такой этот Евстифейко упорный оказался.\n\nНечего старику делать – пришлось овечку-тихоню отдать.\n\nПроглотил Евстифейко тихоню, опять прибегает:\n\n– Давай старуху.\n\n– Дудки.\n\n– Дак в животе играет.\n\nЖалко старику старуху, не хочется отдавать. Отдал Басулю-коровушку. А корова-то здоровенная была да бодливая.\n\n«Надеюсь, подавится», – думает старик.\n\nНо Евстифейко и коровушку проглотил. И два дня он – это верно – не приходил к старику, а тут опять заявляется. Идёт, кое-как лапы переставляет, еле брюхо по земле волочит.\n\n– Здорово, – говорит, – старик.\n\n– Здравствуй, Евстифейко-волк.\n\n– Да, вот они какие дела-то, – Евстифейко говорит, – с животом-то с моим.\n\n– А чего такое-то? – старик говорит, будто не понимает.\n\n– Играет живот.\n\nПрислушался старик – и верно, играет живот. И собачка там лает, и кошка мяучит, и корова мычит. Только овечки-тихони не слышно. Непонятно, в животе овечка или ещё где?\n\n– Так ты чего? – старик говорит. – Старуху, что ли, хочешь?\n\n– Ну да, – Евстифейко объясняет, – давай бабку, я её съем.\n\n– Не дам бабку, – старик говорит, – лучше меня глотай.\n\n– С удовольствием, – Евстифейко говорит, – проглочу. Я вообще-то давно хотел тебя проглотить, да только неловко говорить было. Поэтому я про бабку и намекал.\n\n– Глотай меня, Евстифейко, – старик говорит. – Только скажи, где овечка-тихоня?\n\n– Овечка-то? Так она у меня в брюхе.\n\n– Ну, глотай, – старик говорит, – разевай пасть.\n\nВот Евстифейко разинул рот, старик разбежался и прыгнул. И Евстифейко его проглотил.\n\nИ вот очутился старик у волка в брюхе. Огляделся.\n\n– А здесь ничего, – говорит, – неплохо. Темновато, правда, но уютно.\n\nПошёл старик по волчьему брюху бродить. Бродил, бродил, смотрит – кошечка-судомоечка сидит.\n\n– Здорово, кошка, – старик говорит.\n\n– Здравствуйте, батюшка.\n\n– Ну как ты тут?\n\n– Да так, – кошка отвечает, – тускло.\n\n– Знаешь чего, – старик говорит, – давай будем Евстифейку переворачивать?\n\n– Как? – кошка говорит.\n\n– А так – перевернём весь живот волчий.\n\n– Лады, – кошка говорит.\n\nУдарили они по рукам и стали по волчьему брюху скакать. Старик кричит, а кошка мяучит. Скоро к ним и другие проглоченные прибежали – и собачка-пустолаечка, и Басуля-коровушка, и овечка-тихоня нашлась где-то в закоулках. Скачут да мычат!\n\nПрободали волчий живот и выбрались все на волю. А уж старуха стоит, поджидает. Стали они бабку целовать.\n\nА Евстифейко-то волк рядом ходит.\n\n– Дайте, – говорит, – ниток-то суровых, брюхо зашить.\n\nНу дали ему суровых ниток, зашил он брюхо и укатился в овраги.\n\n## Сказка о праздничных стихах\n\nЧто-то глухо стукнуло в окно – и Лёля проснулась. Она открыла глаза и не сразу поняла, что произошло. В комнате было светло-светло. Странно, огромно и празднично.\n\nОна подбежала к окну и сразу увидела – снег!\n\nСнег выпал! Снег!\n\nПод окном стоял Мишка-солдатик и лепил снежок. Прицелился, кинул и ловко попал, не в стекло, а в оконную раму. Вот, оказывается, какой глухой стук разбудил Лёлю.\n\n– Ну погоди, Мишка! – крикнула Лёля через стекло и, даже не умывшись, побежала на улицу.\n\nОна выскочила на крыльцо, слепила снежок и кинула Мишке прямо в лоб, да попала в деда Игната. Слепила было второй, но не успела долепить, как дед Игнат зазвонил в колокольчик – пора, пора, пора! Пора на урок!\n\nИ у колокольчика школьного был сегодня какой-то особенный снежный и праздничный звонок.\n\nВыпал, выпал, выпал снег – и преобразилась деревня Полыновка, исчезли под снегом засохшие, пожухлые травы, светлыми стали тёмные соломенные крыши, а из труб валил новый дым – снежный, зимний.\n\n– Ну, ребята, – сказала Татьяна Дмитриевна, – сегодня у нас настоящий праздник! Выпал первый снег! Будем праздновать!\n\n– Как праздновать? Как, Татьяна Дмитриевна? Блины, что ли, печь?\n\n– Или пироги со снегом?\n\n– Блины потом, – улыбнулась учительница. – И пироги потом. Первым делом будем читать праздничные стихи. На празднике обязательно надо читать стихи.\n\nРебята примолкли. Они, конечно, не знали, что на празднике надо читать стихи.\n\nТатьяна Дмитриевна достала книжку и стала читать:\n\nЗима!.. Крестьянин, торжествуя,\nНа дровнях обновляет путь;\nЕго лошадка, снег почуя,\nПлетётся рысью как-нибудь…\n\nИ пока читала Татьяна Дмитриевна, в классе было тихо-тихо, а за окном белым-бело.\n\nРебята, конечно, поняли, что стихи эти особенные, действительно праздничные. Они поняли и слова «зима», «крестьянин», «лошадка». Сообразили, что «дровни» – это сани, на которых возят дрова. Но три слова они не поняли: «торжествуя», «почуя» и «обновляет».\n\nИ Татьяна Дмитриевна стала объяснять:\n\n– Торжествует – значит, радуется. Снег выпал. Теперь не надо на телеге грязь месить, на санках-то куда приятней катиться по снегу. Вот и мы сегодня радуемся, торжествуем, потому что в природе произошло великое событие – выпал снег! Ясно?\n\n– Ясно! Ясно!\n\n– Татьяна Дмитриевна! Давай торжествовать! – за-кричал солдатик.\n\n– Давай! Давай! – подхватили все.\n\nИ тут поднялся в классе крик и гвалт: кто размахивал руками, кто пел, а кто кричал – в общем, все торжествовали как умели. А Татьяна Дмитриевна смотрела на это торжество и смеялась.\n\n– Ну ладно, хватит торжествовать, – сказала она наконец. – Разберём теперь другие слова: «Его лошадка, снег почуя…» Так вот, лошадка почувствовала снег, почуяла, вдохнула снежный запах. Понимаете?\n\n– Понимаем, понимаем! – закричали ребята.\n\n– А ты, Ванечка, понял или нет?\n\n– Понял, – тихо сказал Ванечка.\n\n– А что ты понял?\n\n– Лошадку.\n\n– А ещё чего ты понял?\n\n– Я лошадку понял.\n\n– А как ты понял-то?\n\n– А так, – сказал Ванечка. – Лошадка вышла из сарая и увидела снег и сделала вот так. – И тут Ванечка сморщил свой нос и стал нюхать парту.\n\nТут все, конечно, засмеялись, как Ванечка понял лошадку, и особенно было смешно, как он парту нюхает.\n\nА Ванечка сморщил нос и только хотел было заплакать, но Татьяна Дмитриевна сказала:\n\n– Ребята, скорей, скорей, посмотрите в окно.\n\nИ все кинулись к окну, а Ванечка подумал: «Потом поплачу» – и тоже побежал к окну.\n\nА там за окном ехал на санях к школе дед Игнат. Он помахивал кнутом, а на санях, на дровнях, лежали дрова, и лошадка рысью плелась как-нибудь, а путь, по которому подъезжал к школе дед Игнат, и вправду обновлялся – первые санные следы ложились на первый снег.\n\nИ всё было в точности так, как читала стихи учительница, только особенного торжества не было видно на лице деда Игната.\n\nЛошадь стала, дед Игнат слез с саней и, развязывая верёвку, обхватившую дрова, бормотал что-то. Через стекло не было слышно, что он бормотал, но все ребята знали:\n\n– Ну вот и приехали.\n\n## Сказка о снежных часах\n\nА к большой переменке выглянуло вдруг солнце из снежных облаков – ослепительно засияла пришкольная поляна, та самая поляна, на которой весной было много одуванчиков.\n\n– А теперь все пойдём на улицу, – сказала Татьяна Дмитриевна, – будем делать снежные часы.\n\n– Как так? Какие часы?\n\n– А так, – улыбнулась учительница. – У каждого из нас будут свои часы.\n\nРебята побежали на улицу, а за ними и Лёля. Снежные часы, да что же это такое?\n\nВ школе, конечно, были большие стенные часы, которые Лёля когда-то давно за нос хватала. Были ещё часы у батюшки попа и у мельника Аношкина. А больше в деревне ни у кого часов не было. И вдруг – снежные часы! Да что же это такое? Ребята думали, что они сейчас начнут лепить часы из снега – стрелки, цифры, маятник, но всё получилось по-другому.\n\nТатьяна Дмитриевна взяла большой школьный циркуль и на ровной снежной поверхности начертила круг.\n\nВ центре его она воткнула палку, и тут же синяя солнечная тень от палки упала на снег.\n\n– Эта тень и будет стрелкой, – сказала Татьяна Дмитриевна. – Она покажет, который час. А теперь нарисуем на снегу и циферблат.\n\nШкольной указкой провела она от палки, стоящей посреди круга, тоненькие линии. Линии эти разделили круг, и в каждом делении написала учительница цифру. И синяя стрелка-тень попала на цифру «10». И ребята побежали в школу поглядеть на стенные часы – точно, десять!\n\nВсе, конечно, пришли в восторг. Снежные часы! Как здорово! Стали тут же выстругивать палочки покрасивей, расчерчивать снег циркулем, а кое-кто даже вылепил из снега и цифры.\n\n– Татьяна Дмитриевна, посмотри мои часы! – кричал солдатик.\n\n– Мои, мои посмотри!\n\nОгромное количество снежных часов рассыпалось по поляне, и все они показывали одно и то же время – десять часов утра.\n\nСамые красивые часы получились у Максима. Палочку, которая стояла в середине, он застругал ножом, как часовую стрелку, и тень получилась необыкновенной – как синее копьё лежал на снегу этот след солнца.\n\nЛёля тоже сделала свои часы и долго ждала, когда же мама подойдёт, посмотрит. Но мама долго не подходила – под огромным небом на огромной поляне вела она урок. И как часовые стояли ученики рядом со своими часами. И Лёля стояла рядом со своими часами и радовалась, что у неё есть теперь часы и сделала она их сама.\n\nВдруг она заметила, что среди ребят не видно Вани Антошкина. Не дождавшись мамы, она побежала в школу. Так точно – Ваня сидел в сторожке, в уголке, и плакал.\n\n– Они смеются… – сквозь слёзы сказал он. – А я лошадку понял.\n\n– Пойдём скорей на улицу. Все ребята сделали свои часы, а ты ещё нет. Пойдём.\n\nОна схватила его за руку и потащила на крыльцо.\n\n– Понял я лошадку, – шептал Ванечка. – Понял.\n\nОни вышли на улицу, и тут подошла к ним Татьяна Дмитриевна.\n\n– Татьяна Дмитриевна, – сказал Ванечка, – я лошадку-то понял.\n\n– Лошадку-то ты понял, а где твои часы?\n\nВанечка не успел сделать часы, и ясно было, что он сейчас снова заплачет.\n\n– Вот его часы, мама, – сказала Лёля и подвела мать к своим собственным снежным часам.\n\n– Хорошие часы. – сказала мама. – Молодец, Ванечка.\n\nИ она ушла в школу.\n\nИ тут Лёля увидела, что Ванечка сморщил нос и сейчас заплачет пуще прежнего.\n\n– Это не мои часы, – сказал он. – Это ты их сделала. Сейчас буду реветь. У всех есть часы, а у меня нет.\n\n– Да ведь я подарила тебе часы. Они твои теперь.\n\n– А ты-то как же? Без часов.\n\n– А я буду по школьным смотреть.\n\nИ Ванечка протёр глаза. С удивлением смотрел он на снежные часы, которые ему подарили.\n\n## Сказка о метельном празднике\n\nСнега заносили полынную степь.\n\nЗа снегами явились морозы. Трескучие да скрипучие, ветреные морозы.\n\nЗимние вечера в Полыновке были ещё глубже, ещё дольше осенних, и каждый вечер загоралась в окнах школы зелёная сосновая лампа, и удивительно было среди тёмных и синих зимних ночей видеть в окошке такой тёплый и летний свет.\n\nКак-то в субботний вечер разыгралась метель, и дед Игнат каждые полчаса забирался на колокольню, бил в колокол, чтоб не сбился с дороги случайный путник, не погиб, не замёрз в полынной степи.\n\nУ сосновой лампы собралось сегодня не так уж много народу, но были Марфуша и Максим, Татьяна Дмитриевна и Лёля. Зажгли вторую лампу, подвесили под потолком – ещё теплей и светлей стало в доме.\n\nВдруг под окнами зафыркала лошадь, послышался скрип полозьев.\n\nДверь распахнулась – ив комнату влетели снежинки, а за ними – две девушки. Не успел дед Игнат и слова сказать, как девушки обхватили его, закружили деда по сторожке.\n\nВ длинных юбках, в меховых шубейках, в белых платках, разрумяненные метелью, весёлые – это были две любимые племянницы Татьяны Дмитриевны – Дуня и Ольга.\n\nДуня – темноволосая.\n\nОльга – русоголовая.\n\nБросив деда, подхватили они Лёлю, закружили по комнате.\n\n– Ах милая,\nлюбимая,\nхорошая моя! —\n\nприпевала Дуня.\n\n– Ну хватит, девочки, хватит, – улыбалась Татьяна Дмитриевна. – Скорей раздевайтесь да попьём чайку. Самовар давно кипит.\n\n– Э, нет, чай потом. Вначале – пельмени! – сказала Ольга и развернула полотенце.\n\nА в полотенце завёрнуты были, как будто маленькие костяные раковины, морозные пельмени. Девушки привезли с собой пельмени. Для веселья.\n\nИ правда, странное морозное веселье охватило Лёлю. В доме вдруг начался праздник. Праздник оттого, что приехали дорогие гости, что на улице метель, а они все – близкие люди – сидят в тёплом доме и им светят сразу две керосиновые лампы.\n\nЭто был метельный праздник, праздник тёплого дома в злую погоду.\n\nСкоро задымили на столе парком пельмени. Необыкновенные!\n\nПельмени, да метель, да у сосновой лампы! Лучшего на свете не бывает. Так думала Лёля, и она была права.\n\nА после пельменей Дуня ушла в сторожку и принесла оттуда какое-то существо, завёрнутое в одеяло.\n\n– Кто там у тебя? – спросила Лёля.\n\nЕй показалось – в одеяле кто-то шевелится. Вроде даже маленький ребёнок, только какой-то особенный ребёнок. Сейчас вот вылезет да как закричит!\n\nДуня развернула одеяло, и какое-то странное существо с длинной коричневой и блестящей шеей показалось оттуда.\n\n– Кто это?\n\nПо коричневой шейке тянулись к треугольному телу тонкие золотые жилки. Дуня тронула жилку пальцем – и звякнуло что-то, послышался тоненький звук.\n\nДуня дёрнула другую жилку – и существо вдруг задёргалось, запело, заговорило в её руках:\n\nТрень-трень,\nбрень-брень,\nтинь-тинь,\nтень-тень\nВо саду ли, в огороде\nЛёлечка гуляла, —\n\nзапела Дуня.\n\nА Лёля всё никак не могла понять, что же это за существо: живое оно или нарочно сделанное?\n\n– Кто это? – снова спросила Лёля.\n\n– Это балалайка.\n\n– Ба-ла..?\n\n– Балалайка.\n\n– Она… живая? Сама родится?\n\n– Нет, это музыкальный инструмент. Его сделали люди, чтоб помогал им песни петь.\n\n– А почему же она в одеяле? Будто ребёнок?\n\n– Чтоб не простудилась за долгую дорогу в метельной степи.\n\nИ Лёля поняла, что балалайка сделана из дерева и, оказывается, дерево тоже может простудиться. И она пожалела те деревья, что стоят сейчас в лесу под морозом. И захотела завернуть все деревья в одеяла, да только где же взять столько одеял? И тут Лёля решила, что, когда она вырастет, она научится прясть и ткать и станет шить одеяла для людей и деревьев. И прошло ещё много лет, прежде чем она поняла, что лучшее одеяло для дерева – снег.\n\nА Дуня пела и играла, и Ольга русоголовая подпевала ей, и Марфуша подхватывала. И много они спели песен. А уж в самом конце запели они полынную песню:\n\nПротянулась дороженька длинная,\nА над степью небесная синь.\nНаша горькая доля полынная,\nНаша горькая воля – полынь.\n\nА Лёля уже спала, ей снился лес, закутанный в одеяла, и так забавно выглядывали из этих лоскутных и клетчатых одеял головки сосен и ёлок.\n\nНа одну лишь секунду проснулась Лёля и услышала, что мама шепчется с Дуней. И Дуня шепнула маме:\n\n– Появились «волчки»…\n\n## Сказка о волках и глупой корове\n\nДа, снились Лёле в ту ночь лес и деревья, закутанные в одеяла. а между деревьями ходили «волчки». Не волки, а именно – «волчки». Они не были страшными. Они жевали пельмени, таскали с собою по лесу самовар, играли на балалайках. Хорошие были «волчки», симпатичные.\n\nСон есть сон. Сон отснился, сон забылся.\n\nА глубокой зимой объявились в окрестностях деревни Полыновки – волки.\n\nВолки, а не «волчки».\n\nВолки выли. По ночам подходили к деревне особенно близко и выли в ближних оврагах, и страшно, что не было их видно, а только вой слышался, жуткий и гнусавый.\n\nДед Игнат залезал на колокольню, отбивал в колокол часы для путников, и замолкали волки, отходили от деревни. Но они, как видно, понимали, что колокол не для них, а для путников, и скоро возвращались и выли снова, и всю ночь слышался колокол деда Игната и волчий вой.\n\nЛёля понимала, для чего волки подходят к деревне. Скучно и холодно там, в лесах и оврагах, а здесь-то теплей, здесь и колокол и сосновая лампа. И Лёля думала: если б и она была волком, конечно, пошла бы к деревне.\n\nЛёля не боялась волков.\n\nУ неё было оружие – палка с острым железным наконечником. Эту палку-копьё сделал для неё дед Игнат, и Лёля брала на улицу своё копьё. Она была уверена, что сумеет защитить и себя и своих друзей.\n\nВ кармане Лёля носила немного соли, чтоб бросить в случае чего волку в глаза. А уж если он сумеет проморгаться и раскроет всё-таки пасть, ту уж Лёля знала, что надо делать. Надо просто-напросто сунуть ему в пасть руку, и так глубоко сунуть, чтоб волк задохнулся.\n\nС копьём в руке, с горстью соли в кармане смело гуляла Лёля по деревне, и волки на неё не нападали. Они, конечно, понимали, что справиться с Лёлей им не удастся.\n\nНо однажды на неё напала корова Чекашкиных. Глупая корова, бодливая. Ни с того ни с сего она погналась вдруг за Лёлей, прижала её рогами к завалинке, и так ловко прижала, что Лёля оказалась между рогов.\n\nЛёля не кричала и не звала никого на помощь. Она рассуждала.\n\n«Я, конечно, свободно могу бросить горсть соли корове в глаза, – рассуждала она. – Но стоит ли? Ослепнет корова, доиться перестанет. Как же будут жить Чекашкины без творога и молока?»\n\nКорова-дура не знала, какая опасность нависла над нею и над Чекашкиными. Она ревела, вращая глазами, а Лёля терпеливо ждала.\n\n«Перетерплю корову, – думала Лёля. – Надоест ей в конце концов к завалинке меня прижимать. Перетерплю, а то Чекашкиных жалко».\n\nИ корове наконец надоело так глупо стоять, прижавшись рогами к завалинке, она побрела восвояси.\n\nНи Чекашкины, ни их глупая бодливая корова так и не узнали никогда, от какой опасности спасла их Лёля.\n\n## Сказка о «волчках»\n\nОднажды вечером снова приехала Дуня. Притихшая, озабоченная, она улыбнулась Лёле и скрылась в комнате у Татьяны Дмитриевны.\n\nЛёля сунулась было следом, но её быстро выставили в сторожку. Лёля сидела рядом с дедом Игнатом и слушала, как недовольно бормочет старик:\n\n– Ну вот и приехали.\n\nЛёле очень хотелось узнать, о чём шепчутся мама и Дуня. Она, конечно, никогда не подслушивала, но всё-таки, подойдя к двери, услышала, как Дуня сказала:\n\n– Да они в санях сидят.\n\n– Кто? – спросила мама.\n\n– «Волчки».\n\n– И сколько же их там?\n\n– Двое.\n\nЛёля отпрянула от двери, схватила своё копьё и прижалась к деду Игнату.\n\nДед Игнат ничего такого не слыхал, он думал о том, что скоро ему лезть на колокольню, бить в колокол. Он крякнул да зевнул, выкатил из кучки печёное яйцо и дал его девочке.\n\nЕсли б дед Игнат не выкатил это яйцо – всё могло бы получиться по-другому. Но дед Игнат его выкатил.\n\nЛёля взяла яйцо и стукнула слегка о край стола. Яйцо треснуло.\n\nТут из комнаты вышла Дуня. Ни слова не говоря, она прошла через сторожку, хлопнула дверью на крыльце.\n\n«За „волчками“ пошла», – подумала Лёля и не ошиблась.\n\nС улицы послышались голоса, снова стукнула дверь на крыльце, послышались шажки Дуни, а с ними тяжёлые чужие шаги.\n\nЛёля торопливо сдирала с яйца скорлупу.\n\n«Уши у них острые, – думала она, – клыки торчат, и они на балалайках играют».\n\nДверь отворилась, в сторожку вошла Дуня, а за нею виднелись тёмные непонятные фигуры.\n\nЛёля глянула мельком, а не поняла ничего.\n\nОна опустила поскорей глаза, чтоб не глядеть на «волчков».\n\nЕй было страшновато глядеть, и она взяла щепотку соли, чтоб посолить яйцо.\n\nИ тут первый «волчок» – самый, наверно, клыкастый и самый ушастый – подошёл вдруг прямо к ней и сказал:\n\n– Это кто тут яйцо ест?\n\nИ Лёля подняла глаза и увидела тут его глаза – огромные и страшные. И тут же кинула щепотку соли прямо в эти глаза. И самое удивительное – попала!\n\n– Ай-я-яй! – закричал «волчок» и стал тереть глаза, и все закричали «ай-я-яй», и мама выбежала из комнаты, и Дуня заохала, только второй «волчок» стоял у двери и отчего-то хохотал.\n\nВсе кричали и мыли первому «волчку» глаза, а второй хохотал у двери.\n\n– Да, Василь Петрович, – говорил он, – будь в следующий раз осторожней. Ох-ох, уморила девочка. Что ты ему кинула: соль или перец?\n\n– Соль.\n\n– И слава Богу, что соль. А то на Кавказе яйца с перцем едят. Хорошо, что мы не на Кавказе.\n\n«Волчок» Василь Петрович ничего не говорил, а только мычал и тряс головой.\n\n## Сказка о «волчках» (продолжение)\n\n«Волчки» оказались бородатыми.\n\n«Волчка», которому отмыли наконец глаза, звали Василь Петрович, а другого, который хохотал, звали Пётр Василич.\n\nВасиль Петрович с отмытыми глазами тоже стал хохотать, но к Лёле подходить не решался.\n\nПотом мама и Дуня сели вместе с «волчками» за стол у сосновой лампы. Пётр Василич уже не хохотал, а достал из сумки какие-то тонкие книжки без картинок и стал что-то объяснять. Объяснял он длинно, и Лёля потихоньку засыпала на своей кровати, удивляясь, что «волчки» оказались не клыкастыми, а бородатыми. А «волчок» Пётр Василич ей определённо понравился.\n\nЛёля заснула крепко и спала, спала, а ночью вдруг проснулась, потому что в комнате пели. Дуня тихонько играла на балалайке, а «волчки» вполголоса пели. Что была за песня, Лёля не поняла – грустная и немного страшная.\n\nИ Лёля окончательно заснула, а когда проснулась, было уже утро. Утренние лазоревые сумерки освещали окно, а за окном снег утренний – молочный и голубой.\n\nВ комнате никого не было. Пропали загадочные «волчки» Пётр Василич и Василь Петрович, не было ни Дуни, ни мамы. В сторожке похрапывал дед Игнат.\n\nСкоро пришла мама.\n\n– Спи галчонок, – наклонилась она к Лёле, – спи.\n\n– А где же «волчки»?\n\n– Не было никаких «волчков». Тебе это приснилось.\n\n– Как же приснилось! Соли-то я ему в глаза насыпала. Василь Петровичу.\n\n– Забудь о них, – тихо сказала мама. – Забудь и никому – ни гугу. Знаешь, что такое «ни гугу»?\n\n– Знаю, знаю. А почему – ни гугу?\n\n– Нельзя… Их заковали в цепи и сослали на каторгу, в Сибирь. И вот они разорвали цепи и теперь идут в город – самый большой, самый светлый. А там живут их друзья, книжники. Они пишут книжки о том, как добыть счастье бедным людям. Понимаешь?\n\n– Не пойму, – сказала Лёля.\n\n– Чего ты не поймёшь?\n\n– Не пойму, как они цепи-то разорвали? Они ведь железные.\n\n– Уж не знаю, а только разорвали, – усмехнулась мама. – Ты не бойся. Они вовсе не волки. Это их прозвали «волчками», потому что у них нет своего дома. Они бродят по свету и читают людям хорошие книжки. Они думают о жизни народа и о том, как дать народу волю. Только рассказывать о них никому нельзя, а то их снова в цепи закуют.\n\nЛёля, конечно, поняла кое-что. Одного не могла понять: зачем «волчков» заковывают в цепи и как они их разрывают потом? Зубами, что ли?\n\nЦелый день думала она о «волчках», о том, как идут они по бескрайней степи под снегом и метелью.\n\n«Лишь бы волки настоящие на них не напали», – думала Лёля.\n\n## Сказка о трёх рублях\n\nЛёлина мама получила жалованье – три рубля.\n\nРубли были большие, золотые. Мама ходила за ними к батюшке попу, приносила домой и прятала в шкатулку.\n\nА шкатулка стояла на столике, у которого были тонкие ножки.\n\nУзорная скатерть опускалась со столика, окутывала ножки, и Лёле казалось, что под столиком живёт Эдакий Усатенький. Стережёт три рубля.\n\nА на шкатулке были вырезаны узоры. Звери и люди бродили между узоров, над ними летали волшебные птицы и пели, да только песен их не было слышно. А чтоб услышать, надо иметь волшебное ушко. И это волшебное ушко у Лёли как-то само собой получалось. Она подолгу сидела у шкатулки, глядела на зверей и узоры и слушала пение далёких птиц.\n\nА три рубля, которые лежали в шкатулке, были, конечно, волшебные. Они подчинялись маме, а больше никому.\n\nИ если мама даст кому-нибудь золотой рубль – тот человек сразу станет молодым и красивым. А кто сам возьмёт из шкатулки рубль – вечно будет несчастным.\n\nИ вот однажды в школу пришла старушка. Она была маленькая, сгорбленная. Вначале она сидела тихо в сторожке у деда Игната, а как только мама вышла из класса, старушка заплакала, упала на пол. Кое-как дед Игнат поднял старушку и усадил в уголок. Но та всё плакала и даже кричала, а Татьяна Дмитриевна слушала её и качала головой.\n\nИ Лёля поняла, почему старушка плачет. Она снова хотела быть молодой.\n\nТатьяна Дмитриевна ушла в комнату и принесла оттуда большой золотой, волшебный рубль. И протянула его старушке.\n\nИ старушка взяла рубль, и тут же Лёля зажмурилась. Страшновато было увидеть, как старый человек становится молодым.\n\nЗажмурившись, она представила себе, какой красавицей станет старушка – в синем платье, с золотыми волосами.\n\nИ Лёля открыла глаза – и сразу увидела красавицу в синем платье с золотыми волосами, да только это была её мама, а старушка осталась старушкой, только плакать перестала.\n\nОна кланялась теперь, а дед Игнат выводил её из сторожки на улицу.\n\n– Приехали, приехали, – бормотал он ни к селу ни к городу.\n\n– Почему же? – спросила тогда Лёля.\n\n– Что почему же? – сказала мама.\n\n– Почему она красавицей не стала? Ведь рублик волшебный.\n\nМама засмеялась.\n\n– Волшебный, конечно, – серьёзно потом ответила она. – Но старушка просила его не для себя, а для своей внучки. Наверно, её внучка и вправду станет красавицей.\n\nЛёле очень хотелось встретить когда-нибудь эту бабушку и её внучку, но они никак не попадались. Они жили в другой деревне.\n\nПотом, когда прошло много лет, Лёля встречала в жизни разных красавиц и всегда думала, что это внучка, которой мама подарила волшебный рубль.\n\nА Татьяна Дмитриевна много чего ещё делала на свои три рубля. Покупала книги и тетради для школы, платочки и валенки для Лёли, табак для деда Игната, штаны для Мишки-солдатика. Удивительно было, что всё это вмещалось в три рубля. Но всё вмещалось.\n\n## Сказка деда Игната про другие три рубля\n\n– Грррхм… – сказал дед Игнат, когда выпроводил старушку. – Грррхм… Ну вот и приехали.\n\n– Дед, а дед, – сказала Лёля.\n\n– Грррхм, – отозвался Игнат.\n\n– Что ты всё, дед, – гррхм да приехали. Хоть бы ещё слово сказал.\n\n– Да ну… – сказал дед, – неохота… потом… когда-нибудь…\n\n– Да расскажи сейчас, чего тянуть?\n\n– Гррхм, гррхм, – кряхтел дед, кашлял и брякнул наконец: – Пётр Дуб.\n\n– Какой Пётр Дуб?\n\n– Такой… жадный…\n\n– Ну, а дальше-то что?\n\n– А ничего, – сказал дед Игнат, – ну его…\n\nНо Лёля всё приставала к деду и так постепенно вытянула сказку из деда Игната. И сказка получилась такая.\n\nЖил в деревне человек, которого звали Пётр. А прозвище у него было – Дуб.\n\nВот Пётр Дуб заимел три рубля. Сунул их в карман и пошёл гулять.\n\nПройдёт два шага, проверит – в кармане ли три рубля? Ага, в кармане. Пройдёт ещё два шага, опять проверит, где три рубля?\n\nАга, опять в кармане. И так он всё радовался, что три рубля были в кармане. А потом сунул руку в карман – нету! Где три рубля? Нету! Потерял.\n\nВот Пётр Дуб сел на бревно и стал плакать.\n\nА тут по деревне мальчик бегал. Игнатко. Подходит Игнатко к Дубу-то к Петру и говорит:\n\n– Ты что плачешь, дядька Дуб?\n\n– А как, Игнатко, мне не плакать? Я ведь три рубля потерял. Бяда! Бяда-а-а‑а!\n\n– Не реви, дядька Дуб, – сказал Игнатко. – Я тебе их найду.\n\n– Ой, найди, Игнатко! Я тебе копейку подарю.\n\nВот Игнатко пошёл искать и нашёл три рубля-то, под лопушком.\n\n– На, – говорит, – тебе, дядька Дуб, три рубля, а мне теперь надобно копейку.\n\nОбрадовался Пётр Дуб, схватил три рубля, затолкал в карман поглубже. А сверху в карман травы натолкал, чтоб не выпали.\n\n– Нету, – говорит, – Игнатко, у меня копейки. Погоди, вот стану богатые покупки делать, стану дёготь покупать да гвозди, копейка-то останется, я тебе её отдам.\n\nВот стал Игнатко к Дубу-то к Петру чуть не каждый день забегать:\n\n– Когда, дядька Дуб, дёготь будешь покупать?\n\nХочется мальчонке копейку-то получить.\n\n– Погоди, Игнатко, – Дуб говорит, Пётр. – Видишь, колёса к телеге правлю. Понаправлю – за дёгтем пойду, колёса мазать, там копейка и получится.\n\nБегал-бегал Игнатко, а колёса к телеге всё не прилажены, в сарае лежат. Не получается копейка.\n\n– Ты хоть бы гвоздей-то купил, – Игнатко намекает.\n\n– А ты сам-то посуди, Игнатко, – Дуб говорит. – На кой мне гвозди, ведь молотка нету.\n\nТак бегал Игнатко взад-вперёд, а Пётр Дуб думает:\n\n«Пускай бегает. А копейку жалко отдавать. На кой ему копейка? Ну его. Отдам копейку, а у меня не цельный рубль будет».\n\nНо всё-таки в конце концов надоел ему Игнатко. И Пётр Дуб затеял спрятаться от Игнатки в погреб. Спрятался и сидит. Три рубля в кармане трогает. Проберётся в карман через травку и трогает.\n\nА Игнатко, как прибежал, сразу догадался, что Дуб в погребе.\n\n– Эй, дядька Дуб! – кричит сверху. – Ты что, в погребе, что ли?\n\n– Ну да, – Пётр Дуб отвечает.\n\n– От меня, что ли, спрятался?\n\nПётр Дуб думал-думал, что сказать, и снова говорит:\n\n– Ну да.\n\n– А насчёт дёгтя и гвоздей-то как? – Игнатко спрашивает. – Не пора ли покупать?\n\nПётр Дуб думал-думал, что сказать, и говорит:\n\n– Да ну.\n\nУшёл Игнатко, а Пётр Дуб вылез из погреба и думает:\n\n«Зря я ему на вопросы отвечал. Уж теперь умру, а не отвечу. А уж ещё лучше, так это я сам как будто умер».\n\nВот Игнатко прибегает на другой день – нету Петра Дуба. Игнатко и в погреб покричал – нету. Заходит в дом. Вдруг видит – лежит на столе Пётр Дуб, весь белый. А в головах свечка горит!\n\nНапугался Игнатко. Стоит ни жив ни мёртв.\n\n«Умер, – думает, – дядька Дуб!»\n\nА Пётр Дуб лежит и думает:\n\n«Хорошо, что я догадался рожу мелом намазать. Догадливый я всё-таки. Не станет ведь Игнатко с мертвеца копейку тянуть. Интересно, где мои три рубля, в кармане или нет?»\n\nТут стал Пётр Дуб потихоньку в карман через травку пробираться, а Игнатко-то видит: в кармане у мертвеца что-то шевелится.\n\n– Ой-ё-ёй! – закричал Игнатко.\n\nА Дуб-то как подскочит на столе.\n\n– Где?! Где мои три рубля?!\n\nУдарился Игнатко бежать.\n\nА Пётр Дуб стоит на столе, мел с него сыплется, из кармана трава летит.\n\n– Где, – кричит, – мои три рубля?\n\nНету.\n\nИскал-искал Пётр Дуб три рубля – и в погребе смотрел, и там, где рожу мелом мазал, а так и не нашёл.\n\n## Сказка о сёстрах\n\nЧуть в стороне от деревни, на самом краю обрыва, стоял самый маленький в Полыновке домик.\n\nВ нём жили две сестры.\n\nСтаршую звали Еленакай.\n\nВысокая и худая, она всегда что-то говорила вслух, даже когда шла по улице. Голубые глаза её светились радостью, и ласково протягивала она руки встречным.\n\n– Люди, – говорила она, – добрые люди, помогите друг другу, помогите жителям деревни Полыновки, всем, кто замерзает сейчас в степи, всем, кто растёт, голодает и мучается.\n\nСтранно было видеть эту чёрную фигуру, протягивающую руки к прохожим.\n\nСлова свои Еленакай говорила очень тихо. Не все прохожие слышали их, но кто-то и слышал.\n\nА сама Еленакай почти ничего не слышала, она только видела. Таких людей называют глухими. Но это неправильно. Глухие те, у кого глухое сердце.\n\nЕленакай умела шить. Она была единственная портниха в деревне Полыновке. День и ночь стрекотала её швейная машинка, и все жители деревни ходили в том, что сшила Еленакай, – и батюшка поп, и лавочник Чернов, и даже самый маленький ученик Ваня Антошкин.\n\nДенег за свою работу Еленакай не брала. Она работала не за деньги и даже не для души. Она просто хотела одеть всех жителей деревни Полыновки, чтоб им не было холодно.\n\nЛавочник Чернов, которому Еленакай сшила штаны, решил как-то заплатить ей. В чистое полотенце он завернул головку сахару и банку дорогого китайского чая и пошёл к сестрам.\n\nЕленакай вначале не поняла, зачем он пришёл, и хотела угостить его морковным чаем. Но тут лавочник достал головку сахару и свой, в коробочке, чай и стал хлопать по коленям, показывая на штаны. Еленакай ведь была глухая, и лавочник жестами стал ей объяснять. Он хлопал себя по штанам и тыкал пальцами в сахар. Ты мне, дескать, штаны, а я тебе – сахар да чай. Вот, мол, какой я молодчага.\n\nДобрая Еленакай долго его не понимала, а когда поняла, схватила головку сахару и кинула её в снег. Лавочник вылетел из дома, а вслед ему летела банка очень дорогого китайского чая.\n\n– Люди живут не так, – говорила вслед Еленакай. – Люди живут не так.\n\nЕленакай хлопнула дверью и скрылась в доме.\n\nЛавочник Чернов, который упал в снег, поднялся на ноги и хотел было собрать то, что выкинула Еленакай в снег – головку сахару и банку очень дорогого китайского чаю.\n\nНо тут на крыльцо вышла младшая сестра. А звали её Натакай.\n\n– Ай-яй-яй! – сказала Натакай. – Лавочник Чернов, что ты ползаешь тут по снегу?\n\n– Да это я так… спотыкнулся.\n\n– Это ты принёс нам головку сахару и китайского чая?\n\n– Я и принёс.\n\n– А где же они, эта головка и этот чай?\n\n– Да вот они… в снегу валяются.\n\n– И пусть валяются, – строго сказала Натакай. – Короче – или забирай свой чай да сахар, или оставляй в снегу штаны.\n\nНатакай была совсем не похожа на сестру. Она была маленькая и плотненькая, весёлая и черноглазая. Кроме того, она всё прекрасно слышала и слушала за двоих.\n\n– Да я… это, – сказал лавочник, – хотел сахар за штаны…\n\n– Иди-иди, – строго сказала Натакай, – иди и помни, что сказала тебе добрая Еленакай: люди живут не так.\n\nИ лавочник ушёл и действительно думал о том, что сказала ему старшая сестра. Лавочник Чернов был не такой уж глупый, он понял, что Еленакай призывает его просто так отдавать людям чай и сахар.\n\n«Нет уж, дудки, – думал Чернов. – Не дам никому даром ни сахару, ни чаю».\n\nТак лавочник Чернов и не послушался совета. Он стал жить по-прежнему. И зря, конечно.\n\nКогда лавочник ушёл, Натакай собрала то, что валялось в снегу, и сахар и чай она спрятала в очень и очень далёкий сундук. Она, конечно, знала, что Еленакай никогда не станет пить этот чай и грызть этот сахар. Но Натакай была мудрая младшая сестра. Она знала, что, если не брать ничего за работу, – им просто-напросто не прожить.\n\nВсю долгую зиму, понемногу, подсыпала она в морковный чай настоящий китайский, подкладывала чуть-чуть сахарку, а добрая Еленакай ничего не замечала.\n\n## Сказка о жареном гусаке\n\nА у батюшки попа был граммофон.\n\nПо вечерам из огромного поповского дома неслись волшебные неполынные звуки.\n\nРебятишки собирались у забора, слушали эти звуки и не могли их понять. А это был вальс «Амурские волны», его играл на пластинке духовой оркестр. Звучали медные трубы, а полыновцы не знали, что медные трубы есть на свете и что они могут звучать.\n\nС неба сыпался и сыпался снег, звучали медные трубы, и полыновцы думали, что батюшка – огромный волшебник.\n\nПо праздникам приносили полыновцы в церковь тюки самотканых холстов да мешки хлебов. Батюшка, конечно, брал что хотел – и холст и хлеб, уносил домой. А Татьяна Дмитриевна покупала холст у попа и раздавала бедняцким семьям.\n\nКилометрах в пяти от Полыновки была деревня; в которой жили татары. Называлась деревня – Урлюдим.\n\nИ вот случилась в Урлюдиме беда.\n\nЗагорелся дом.\n\nСухой зимний ветер подхватил огненную солому с крыши, перебросил на соседнюю. И вспыхнул соседний дом. И так пять домов сгорели дотла.\n\nНесчастные погорельцы бродили по соседним деревням, у кого ночевали, у кого хлеба просили.\n\nТри татарина пришли к попу.\n\n– Беда, батька, беда, – говорили они, стоя в снегу на коленях. – Помоги погорельцам.\n\nБатюшка стоял на крыльце и почёсывал бороду. Татары просили денег, а денег давать не хотелось.\n\n– Беда-то беда, – сказал он, – а денег-то нету.\n\n– Ты дай сто рублей, – просил старший татарин. – А мы тебе вернём сто двадцать.\n\n– Я вам сто, – сказал поп, – а вы – двести. Вот это разговор.\n\n– Это плохой разговор, – сказал старший татарин. – Ты дай сто, а мы вернём сто тридцать.\n\n– Ну нет, – сказал поп, – это не разговор.\n\nТак торговались поп и три татарина и имели то плохой разговор, то хороший. Но для татар разговор получился плохой. Поп дал им сто рублей, а вернуть они должны были сто шестьдесят.\n\nДелать было нечего – погорельцы взяли сто рублей.\n\nА под Новый год пришли к попу три татарки.\n\n– Спасибо, батька, за помощь, – говорили они, стоя в снегу на коленях, – спасибо, что помог бедным татарам. Вот тебе к празднику жареного гусака.\n\n– Ладно, чего там, – отвечал поп. – Я всегда помогу ближнему. Пускай он и татарин.\n\nОн взял гуся, завёрнутого в полотенце, и пошёл в дом. А там уж собралось за столом всё его семейство, да ещё гости приехали из села Болдова.\n\n– Я гуся принёс, – сказал батюшка. – Сейчас есть будем. Татары гусака мне зажарили. Заводите граммофон.\n\nЗавели граммофон, и странные неполынные медные звуки охватили дом.\n\nСтали разворачивать гусака, да гусак никак не разворачивался. Больно крепким узлом завязали татары полотенце.\n\n– Погодите, дайте-ка я, – сказал поп, дёрнул за узел.\n\nПолотенце распахнулось – и тут все остекленели от ужаса. На столе лежала волчья голова.\n\n## Сказка о ледянке\n\nЛёля любила снег.\n\nЕй нравилось, что снег пушистый. Холодный, а нежный. И немой. Не сравнить с дождём. Дождь говорливый, а снег – немой.\n\nКаждое утро глядела Лёля в окно и видела одну картину.\n\nВот дед Игнат привёз на санях дрова. Скидывает дед на снег берёзовые чурки, а лошадка подёргивает спиной, чтобы освободиться от сосулек, намёрзших у неё на спине.\n\nВот дед Игнат привёз на санях дрова. Скидывает дед на снег золотые и влажные опилки, а с горы чёрными клубочками катятся к школе ребятишки, стучат лаптями по морозному крыльцу. И первой взбегает на крыльцо Марфуша, а уж последний это Ваня Антошкин.\n\nСнова начинается урок, слышен ясный голос мамы, а с неба всё сыплется снег, заносит золотые опилки. Таинственно горит из-под снега берёзовое золото.\n\nЛёля почти каждый день ходила на уроки, а иногда брала свою ледянку и бежала к оврагу, туда, где стоял самый маленький в деревне домик. Натакай выбегала навстречу, хотела подхватить Лёлю, затащить к себе в дом.\n\n– Погоди, Натакай! Я на ледянке покатаюсь.\n\nЛёля садилась на ледянку и мчалась вниз по склону в глубокий и дикий овраг.\n\nУ Лёли была хорошая ледянка, очень быстрая. Её сделал дед Игнат. Он взял старое решето, обмазал его глиной, смешанной с коровьим навозом. А уж потом дно решета Лёля полила водой. Застыла на морозе вода, получилась стремительная ледянка. Так было ловко и весело кататься на ней с горы.\n\nИногда вдруг закручивалась ледянка, как ледяная юла, а Лёля крутилась вместе с ней и не понимала уже, где небо , где земля, и вылетала в сугроб.\n\n– Хватит, Лёля, хватит, – говорила Натакай. – Смотри, ты вся в снегу!\n\n– Натакай! Натакай! Ещё немножко. Смотри, как быстро я лечу!\n\nИ Натакай смотрела и улыбалась, а из домика выходила добрая Еленакай, протягивала руки к солнцу, к снегу, к девочке, которая кувыркалась в снегу.\n\n– Еленакай! – кричала Лёля. – Покатайся со мной.\n\nЕленакай никогда и никого не слышала, а вот Лёлю всегда понимала.\n\n– Да что ты, Лёля, – сказала она. – Мне шить надо.\n\n– Покатайся, ну пожалуйста, ну разочек.\n\nВысокая и голубоглазая Еленакай оглянулась. Никого вокруг не было видно. Только её сестра Натакай подметала веником снег со ступенек из дома. Еленакай никогда не могла отказать, если её просили.\n\n– Что поделать? – сказала Еленакай. – Покатаюсь с девочкой с горы в последний раз.\n\nИ Еленакай села на ледянку, взяла на руки Лёлю. Они понеслись под гору бешено и быстро. Замирало сердце от снежного ветра, а ледянка закрутилась – и они вывалились в снег.\n\nЕленакай смеялась, выбираясь из снега. А потом взяла за руку Лёлю, и они стали подниматься в гору и тянули за собою ледянку.\n\n– Давай ещё разок, Еленакай, – попросила Лёля.\n\nЕленакай оглянулась – никого не было вокруг.\n\n– Давай, – сказала она.\n\nИ снова они помчались, и Лёлю прижимала к своему сердцу добрая Еленакай.\n\n## Сказка про серебряного сокола, которую рассказала Натакай\n\nА вот ещё какое было.\n\nЖил солдат, служил солдат. Отслужил свой срок – отпустили его на родину. Пошёл солдат на родину. Идёт и думает:\n\n«Вот иду на родину, а зачем иду? Ведь у меня там родимых нету – ни батюшки, ни матушки, ни братьев, ни сестёр. Всё одно – отпустили на родину, на родину и пойду».\n\nИдёт путём-дорогою, а навстречу ему нечистый:\n\n– Стой, служивый. Куда идёшь?\n\n– На родину.\n\n– Э, что тебе там делать! Ведь у тебя там родимых нету.\n\n– Всё одно. Отпустили на родину – на родину и пойду.\n\n– Постой-постой, – сказал нечистый. – Не спеши. Сослужи-ка мне, служивый, службу.\n\nЗадумался солдат, оглядел нечистого. Не понравился ему нечистый – рожа сладенькая, а грязная, ушки дрожат.\n\n– Какая, – спрашивает солдат, – служба?\n\n– У меня три сокола живут, в трёх разных клетях. Покарауль их, пока я за жалованьем слетаю. Вернусь, щедро тебя награжу.\n\n– Ну что ж, – сказал солдат, – соколов стеречь – служба нехитрая. Согласен.\n\nВот отвёл нечистый солдата в свои палаты, а сам за жалованьем полетел.\n\nВзошёл солдат в первую палату и видит – стоит там на полу медная клеть. А в той клети сокол бьётся. Крылья у него бурые, грудь красная, а глаза так медью сверкают, аж в кровь отдают.\n\nЯростно глянул на солдата сокол, бросился на решётку.\n\n– Ну-ну, – сказал солдат, – тихо, тихо, – и пошёл в другую палату.\n\nА там в серебряной клети сидит белоснежный сокол. Тихо сидит да спокойно. Пригорюнился, видно. Только приоткрыл свои ослепительные серебряные глаза, глянул на солдата и снова их закрыл.\n\n– Ну-ну, – сказал солдат, – отдыхай, – и пошёл дальше.\n\nА в третьей палате в золотой клети солнечный сокол сидел. Он и вовсе не поглядел на солдата, оборотился к нему спиной, и как ни старался солдат, а в глаза соколу заглянуть ему не удалось. Совестно отчего-то стало солдату.\n\n– Так ты, это, не сердись, – сказал солдат солнечному соколу. – Служба такая.\n\nВот солдат вышел в сад, видит – берёза. Сел он под берёзу, стал цигарку крутить. И вдруг слышит:\n\n– Солдатик…\n\nОгляделся – не видно никого, а снова вдруг слышит:\n\n– Солдатик, а солдатик!\n\n– Чего? – говорит солдат, а сам всё головой крутит – и не видно никого.\n\n– Солдатик, сослужи мне службу.\n\n– Сослужил бы, – говорит солдат, – да не знаю, кто ты таков. Потому что не вижу.\n\n– Ты меня видишь, только не поймёшь. Это я с тобой говорю, берёза, под которой ты сидишь.\n\n– А! Ага! Вон чего! Так это ты, что ли, берёзка, со мною говоришь? Так выходит?\n\n– Ну да, это я, берёза, с тобою и говорю.\n\n– Во ведь как бывает! – сказал солдат. – Ну давай, берёза, говори дальше.\n\n– Вот я и говорю, – сказала берёза. – Ты как служишь-то? За деньги или по душе?\n\n– Я‑то? – сказал солдат. – Я‑то, брат берёза, за деньги служу.\n\n– Жалко… – вздохнула берёза и замолчала.\n\nСолдат посидел, покурил и говорит:\n\n– Ты чего, берёза, молчишь-то?\n\n– Да ведь ты за деньги служишь, – сказала берёза. – А откуда у дерева деньги? Мне-то бы надо по душе сослужить.\n\n– Неужто у тебя ни копейки нету? – спросил солдат.\n\n– Нету, солдатик.\n\n– Да, – сказал солдат, – обидно. Ну ладно, говори свою службу. Сроду я дереву не служил. Попробую.\n\n– Так ведь ты теперь нечистому служишь. Гляди – деньги потеряешь.\n\n– Ладно. Помалкивай, – сказал солдат, – не твоё дело. Говори службу. А то разболталась, деньги мои считает. О какой службе просишь?\n\n– А вот какой. Ты пойди вон в ту деревню, что на горке, и найди там дедушку Николая. А что тебе скажет дедушка – исполни. Понял?\n\n– Ладно, – сказал солдат, – понял не понял – не твоё дело. Некогда мне с вами, с берёзами, лясы точить. Сиди тут, в земле, и жди, а то болтает с каждым встречным солдатом.\n\nВот солдат пошёл в деревню, что на горке. Вдруг видит – навстречу дедушка.\n\n– Здорово, дед.\n\n– Здравствуй, солдатик.\n\n– Не ты ли Николай?\n\n– Я и есть. А что?\n\n– Да там берёза одна растёт. Ну такая, белая. Так вот, велела спросить, чего мне делать?\n\n– А, – сказал дедушка Николай. – Берёз-то на земле много, и сосны есть. А делать тебе я и не знаю что. А ты делай, что сердце прикажет.\n\nСказал эдак дедушка-то и пропал с глаз.\n\n«Вот незадача, – подумал солдат, – что сердце прикажет? А чего оно приказывает? Не пойму. Кажется, попить хочет».\n\nНапился солдат из ручья, пошёл дальше. А сердце новый приказ командует: перекусить. Достал солдат буханку хлеба с луковицей, исполнил приказ. Так и до-брался до палат нечистого.\n\nВошёл в медную палату. И тут же забился в клети кровавый сокол. Бьётся, бушует, рвёт когтями решётку, с яростью глядит на солдата.\n\n«А ведь жалко красавца, – подумал солдат, – сидит в клети – света белого не видит. Отпущу».\n\nРаскрыл он клеть – и вырвался сокол на волю. Да только первым делом напал на солдата, щёки ему до крови исцарапал – и вылетел в окно.\n\nЗаплакал солдат, сел на пол.\n\n«Вот они, – думает, – приказы сердца. Эх, солдатская доля!»\n\nПоплакал, пошёл на улицу, в сад. Глядит – а на берёзе сокол кровавый сидит, яростно сверкает оком, того гляди, кинется на солдата.\n\n– Ну ты, потише, – сказал ему солдат. – У меня ружьё картечью заряжено. Вмажу, если надо. – И сел под берёзу.\n\n– Солдатик, а солдатик, – услышал он голос, – сполнил службу?\n\n– Сполнил, сполнил, – ответил солдат. – И дедку видел, и всё исполнял, да только вот лицо моё расцарапали.\n\n– Не беда, – сказала берёза. – Я тебе его соком полью.\n\nИ вот вдруг видит солдат: берёза-то зашевелилась, и там, где развилка была, показалась вдруг голова девичья, а вслед за головою – плечи. И вышла вдруг из берёзы девушка по самую грудь. И закапал с берёзы сок и прямо на солдатские раны. И они тут же заживать стали.\n\n«Во как! – думает солдат. – Ну и ну!»\n\nА девушка, которая из берёзы вышла, глядит на солдата ласково:\n\n– Молодец, солдат.\n\n– Молодец не молодец, – говорит солдат, – а ты давай, вылезай дальше.\n\n– Не могу, – девушка говорит.\n\n– Это почему же ты не можешь?\n\n– Не знаю.\n\n– Эх, бабы! – сказал солдат. – То они не знают, то они не могут. Ладно. Пойду второго сокола выпускать. Совсем, серебряный, сгорюнился. Как бы не помер.\n\nПришёл солдат в серебряную палату, раскрыл клеть. А сокол серебряный только глазом на него взглянул, а из клети не летит. Взял тогда солдат его на руки, вынес на волю.\n\n– Давай, давай, – сказал он, – лети. Вот она, воля серебряная.\n\nХлопнул сокол крылом, взлетел тяжело и сел на берёзу.\n\nА девушка-то берёзовая охнула да и вышла из берёзы по пояс.\n\n– Ну, не ожидал, – сказал солдат, – давай дальше-то.\n\n– Не могу, – сказала девушка и улыбнулась.\n\n– Да, – сказал солдат, – придётся, видно, третьего сокола отпускать.\n\nПошёл в золотую комнату. А сокол солнечный и не смотрит на него. Раскрыл солдат клетку, схватил сокола за крыло – руку обжёг. Схватил за другое – оледенил его сокол. Никак не схватить сокола, никак из клети не вытащить. Бился-бился солдат, обмотал руки тряпками да и ухватил всё-таки сокола, поволок на улицу.\n\nВсё лицо солдатское обожгло жаром, да и через тряпки руки ожгло-охолодило.\n\nА потом уж, когда на улицу вышли, оглянулся всё-таки на солдата сокол, прожёг ему глаза золотым взглядом, тут и ослеп солдат. Пал на землю, а сокол из рук его в небо ушёл.\n\nНе стал плакать солдат, когда понял, что ослеп. Что толку слепому плакать? Вот лежит солдат на земле и вдруг слышит:\n\n– Солдатик, а солдатик, ты живой?\n\n– Живой вроде, – солдат говорит. – А ты-то как? Вышла из берёзы?\n\n– Вышла.\n\n– А до конца ли?\n\n– До конца. Это ведь нечистый меня околдовал. А ты теперь меня спас, из дерева на волю вывел. Эти ведь соколы – мои братья родные.\n\n– Ничего себе братцы, – солдат говорит, – медный всё лицо мне расцарапал, а солнечный глаза прожёг.\n\n– Не беда, – девушка говорит, – серебряный тебя спасёт.\n\nИ тут слышит солдат шум крыльев и чувствует – на грудь ему села птица. И вдруг что-то капнуло ему на глаза, и он увидел, что на груди его сидит серебряный сокол и плачет и капают его слёзы в солдатские глаза. И слёзы соколиные проясняют взор.\n\nВзлетел сокол – поднялся солдат на ноги.\n\nГлядит – девушка. Берёзовая. Глаза – тёмные, как те черницы на коре берёзовой, а кожа-то не белоснежная, как берёзовая кора, а тёплая и розовая, как дерево, что прячется под корою. А уж рубашка – белокорая.\n\nНа одном плече её – медный сокол сидит, на другом – золотой. А серебряного она к сердцу прижимает.\n\nШагнул было к ней солдат – вдруг небо потемнело, гром ударил вдали. И понял солдат – нечистый летит. Схватил ружьё.\n\nИ видят они – крылья кожаные небо чертят, нечистый летит, жалованье в узелке несёт. А за ним туча мчится, хочет нечистого молнией сразить.\n\nУвернулся нечистый от молнии и как раз солдату на мушку попал.\n\nУдарил солдат картечью – только перья полетели и жалованье из узелка потряслось. Тут и накрыла их туча, хлынул ливень, да такой, что все зажмурились.\n\nА когда открыли глаза – не было нигде нечистого и туча пропала.\n\nИ смотрит солдат – стоят рядом с девушкой три паренька, смеются, потому что мокрые все. Один-то – огненно-рыжий, другой-то – русый, солнечный, а третий – весь седой. Молодой такой, а уже седой.\n\nДолго они смеялись, потому что мокрые были да и расколдованные.\n\nПосмеялись, взялись за руки и пошли в родную деревню. И солдат, конечно, с ними.\n\nСтали жить хорошо, под одной крышей.\n\nСолдат подумал-подумал да и женился на берёзовой девушке.\n\n– Понравилась она мне, – признавался он братьям.\n\nА с братьями очень подружился солдат. И особенно полюбил он серебряного. Ласковый потому что тот был, сердечный. Бывало, всё о чём-то грустил.\n\n## Сказка о сломанных дрожках\n\nЛёля заслушалась.\n\nДолго рассказывала Натакай свою сказку, и Лёля позабыла и про ледянку быстроходную, и про то, как весело было кататься с горы.\n\nОна всё думала, отчего же грустил серебряный?\n\nА после обеда набежали на гребень оврага школьные мальчишки. Был тут и серьёзный Максим, и Ефимка Киреев, и Мишка-солдатик. Только Вани Антошкина не было нигде видно.\n\nА он в дрожках сидел.\n\nСтарые дрожки нашли ребята в каком-то сарае и прикатили на край оврага. Они решили съехать на дрожках вниз. Колёса были пока целы, чего бы не съехать?\n\nВаня Антошкин сидел в дрожках и дрожал. Ему не хотелось катиться под уклон в сломанных дрожках.\n\n– Пускай Ваня вылезет, – сказал Максим. – Он боится.\n\n– Да чего тут бояться! – крикнул солдатик. – Ничего он не боится. Верно, Ванечка? Ты же не трус!\n\n– Не знаю, – прошептал Ванечка.\n\nА Ваня Антошкин и вправду не знал, трус он или нет. Вроде и хотелось прокатиться на дрожках, а – боязно.\n\nЛёля глянула в окно и увидела дрожки. Она тут же поняла, что ребята хотят столкнуть их с горы. Она вы-скочила на улицу.\n\n– Да не трус он! – кричал Мишка.– Верно, Ванечка?!\n\n– Вылезай из дрожек! – кричал Максим.\n\nИ Лёля увидела, что в дрожках сидит Ваня Антошкин. Она вскочила на подножку и дёрнула Ванечку за рукав.\n\n– Вылезай, – сказала она.\n\nБледный и серьёзный сидел Ванечка в дрожках. Он крепко уцепился за сиденье.\n\n– Про… – сказал он, – прокатиться хочу.\n\nИ Лёля увидела, что Ваня боится ужасно, но и с места его никак не отцепить.\n\n– И я с тобой,– сказала она.\n\n– Куда? Куда? – закричал Максим.– А ну, Лёля, слезай!\n\nИ тут на крыльцо выбежала Натакай.\n\n– А это что? – закричала она.– Где Лёля?\n\nИ ребята, которые держали дрожки, напугались, что их увидела Натакай. И Максим и Ефимка Киреев отскочили в сторону, и Мишка-солдатик отпустил дрожки на минутку – и медленно дрожки поехали вниз.\n\nМаксим ухватился было, да удержать дрожки не смог. Они уже неслись под гору, а Максима потащили за собой.\n\nМаксим держался, держался, да не выдержал, отцепился, остался на снегу – и бешено и страшно засвистели в овраг старые поломанные дрожки.\n\nКолесо отвалилось – и с треском перевернулись дрожки, и отлетело второе колесо, и уже не дрожки, а чёрный ком катился на дно оврага, разваливаясь на глазах. И врылся в сугроб, и разлетелся вдребезги.\n\nЛёля и Ваня Антошкин вылетели на самую макушку сугроба и зарылись в снег. Они не расшиблись и не ударились и даже почти не испугались.\n\nСверху с горы слышались крики. Ребята были уверены, что Лёля и Ваня расшиблись насмерть.\n\nПотом они увидели, как две маленькие чёрные фигурки поднялись на гребень сугроба. Они стояли и стояли, не двигаясь.\n\n– Уцелели, кажется,– сказала Лёля.\n\n– Угу,– шепнул Ванечка.\n\nОн понемногу дрожал.\n\n– Постоим,– сказала Лёля.\n\nИ Ванечка кивнул. Он, пожалуй, и не мог бы сейчас никуда двинуться. С каждой минутой становилось почему-то всё страшней, как они летели на дрожках в овраг.\n\nА солнце уже закатилось, посинела снежная степь, и в том месте, где коснулся снег неба, появилась великая розовая полоса. Розовый цвет сгущался, тёмные брусничные искры зажигались в небе.\n\n– Глянь, Ванечка,– сказала Лёля,– там – линия горизонта. Интересно посмотреть, что там, за нею? Хочешь посмотреть?\n\n– Боюсь,– шепнул Ванечка.\n\n– Чего ты боишься-то?\n\n– А линии-то этой.\n\n– А почему?\n\n– Я и сам не знаю. Боязно.\n\n– Это не страшная линия,– сказала Лёля,– она – красивая. Знаешь почему?\n\n– Чего почему?\n\n– Почему она красивая.\n\n– Не знаю.\n\n– Так ведь из-за неё же солнце встаёт. Понял теперь?\n\nА ведь правда, оттуда, из-за этой линии, каждое утро подымалось солнце и каждый вечер уходило за горизонт на ночлег. А на следующее утро опять вставало – ещё ярче, ещё веселей, ещё моложе.\n\nЛёле так казалось: с утра солнце молодое, а к вечеру стареет, а на другой день – снова молодое. Вот ведь чудо!\n\n– Чудо! Правда, Ванечка?\n\nВанечка в этом не видел особенного чуда: встаёт солнце – вот и хорошо. Но спорить с Лёлей он не хотел, он просто глядел на самую красивую линию на свете и шептал потихоньку:\n\n– Угу!\n\n## Сказка о приходе весны\n\nЗимнее солнце короткое.\n\nТолько выйдет на небо, глядишь – нет его, уже вечер, уже ночь да мороз. И спит деревня Полыновка, только в окнах школы горит сосновая лампа, и вечные звёзды дрожат над снежною степью.\n\nДолго и долго тянулась зима, но вот задули ночные тяжёлые ветры. Они не были такими пронзительными и сухими, как зимой. Они наваливались на степь, прижимали к земле деревню, и они – эти странные ветры – были теплее снега.\n\nКак-то ночью Лёля проснулась оттого, что ветер особенно тяжко выл и гудел за окном.\n\nЛёля лежала, не открывая глаз, но видела всё, что происходило на улице за стеною дома.\n\nДвигался снег. Как огромная шапка, вздрагивал он и пытался ползти. Он не был холодный и мёртвый, он тёплый был, тающий и живой. Плохо ему стало сегодня ночью, душно и тягостно. Он метался и не мог ничего поделать, никуда спрятаться, потому что был огромный. И Лёле стало жалко снег.\n\nИ она услышала тихий стон, как будто бы снег стонал под окном, но тут же поняла, что это стонет мама, и напугалась. Снег должен стонать, должен метаться, а мама – никогда.\n\nЛёля вскочила, подбежала к маминой кровати, за-бралась под одеяло.\n\n– Лёленька, – шептала мама, просыпаясь. – Ну что ты? Что ты?\n\nМама была жаркая, влажная, она целовала Лёлю, и так, обнявшись, они заснули, и снег всю ночь стонал за окном.\n\nА утром обрушилась на деревню Полыновку великая весна.\n\nВсё сразу и всё кругом раскрылось – и небо и земля.\n\nСнег, измученный ночными ветрами, таял, и забурлила в овраге речка, подхватила разбитые дрожки, понесла; ударили в небе жаворонки, а ледянка быстроходная обратилась в решето.\n\nА Лёля в решете этом таскала из-за дома снег. Она хотела уберечь снежные часы, которые подарила Ванечке. Она рассыпала снег по краям циферблата, вокруг палки, вколоченной в землю.\n\nНо солнце заливало поляну, на которой были снежные часы. Снег таял, таял, и Лёля поняла, что надо строить новые часы, весенние.\n\nВеликая весна обрушилась на деревню Полыновку, а зима, которая тоже была великой, потускнела и забылась.\n\nДа и что толку вспоминать о зиме, когда подснежники охватили землю, а гуси и жаворонки раскрасили небо? Кто вспомнит о великой зиме, когда идёт босиком по одуванчикам?\n\nПожалуй, только Лёля и помнила, как мучился снег однажды ночью. Она радовалась гусям и одуванчикам, а ещё больше радовалась, когда находила в оврагах остатки снега.\n\n«Уберёгся, милый», – думала она.\n\nИ ей хотелось, чтоб всё на свете всегда уберегалось.\n\n## Сказка о гусиных буквах\n\nПечальной для Лёли была эта великая весна.\n\nЗаболела мама.\n\nОна похудела и как-то притихла.\n\n– Мам, съешь яичко печёное, – уговаривала Лёля.\n\n– Не хочется.\n\nСкоро и ученики заметили, что Татьяна Дмитриевна переменилась. На уроках она вдруг подходила к окну, открывала форточку и долго молчала, вдыхая весенний ветер.\n\nА ветер весенний ширился, если ветер может шириться. Но Лёле казалось – ширится и, главное, расширяет небо.\n\nПо широкому ветру летели над степью на север дикие гуси – казарки и гумённики.\n\nОни летели, летели и выстраивали на небе русские буквы.\n\nВот летит караван как буква «У»!\n\nА вот как буква «А», и даже на месте перемычки-палочки четыре летят гуся.\n\nИ буквою «Ж», и буквою «X» летели казарки и гумённики, а уж Лёлина буква – буква «Л» – встречалась чаще всего.\n\nЛёля глядела в небо, читала гусиные буквы, и свою букву чаще всего. И она точно знала, что её букву – букву «Л» – и через сто лет и через двести понесут по небу весенние гуси.\n\nНо вот кончились гуси, прошли журавли, пролетели небесные буквы, а в школе появилось новое слово.\n\nВначале это слово никто не понял. Только Татьяна Дмитриевна понимала, да не хотела пугать учеников.\n\n– Экзамены, – говорила она. – Вот какое слово интересное.\n\nИ ребята повторяли за ней:\n\n– Эгзамены… эгзамены…\n\nА что за «эгзамены» – они не понимали. А может, это такие… вроде пирогов с капустой?\n\n– А завтра последний урок, – сказала как-то Татьяна Дмитриевна. – Все младшие ученики до осени покидают школу. А вот старшие, третьеклассники, через неделю будут держать экзамены.\n\nИ тут младшие закричали и засмеялись. Они любили школу, да ведь и погулять пора! И только четыре человека – Максим, Марфуша, Ефимка и Павляй – сидели тихо.\n\nЭкзамены! Вот слово-то какое. Страшноватое. И как же это их держать? Да кто же на свете удержит такое слово?\n\nМладшие ученики вылетели на улицу, а третьеклассники остались. Татьяна Дмитриевна успокаивала их как могла. Но она и сама волновалась. Шутка ли – впервые в Полыновской школе четыре человека окончили третий класс! Это ведь были самые первые грамотные люди в полынных степях.\n\nНо первые грамотные люди совсем оробели. Они поняли, что в школу приедут через неделю чужие и очень важные люди и станут им вопросы задавать. И если они правильно ответят – получат редчайшую бумагу под названием «Свидетельство». И ни у кого на свете такой бумаги нет, а у них – будет.\n\n– Не надо мне этой бумаги, – сказал Павляй. – Я лучше вообще на экзамены не приду. Боюсь.\n\n– Я тоже не приду! – крикнул Ефимка. – Я не боюсь, а всё же побаиваюсь.\n\nМарфуша и Максим молчали. Они были лучшие ученики. Они-то не боялись, а всё-таки побаивались.\n\n– И ты придёшь. Ефимка, и ты, Павлик, – сказала Татьяна Дмитриевна. – Только чтоб руки были чистые и уши вымыты. Ясно?\n\n– Ясно, – ответил Павляй, хотя и не очень-то понимал, зачем на экзаменах чистые уши.\n\n– Наверно, там, на экзамене, чужие и важные люди будут нам в ухи дуть, – сказал Ефимка.\n\n## Сказка о строгом празднике\n\nС утра хлынул в школу весенний степной и очень ясный свет. Повсюду – на столах, на окнах стояли букеты ранних лесных и полевых цветов – медуницы и ветреницы, подснежники и фиалки. В школе чувствовался праздник. Но это был какой-то строгий праздник.\n\nА вокруг школы собрались все полыновские ребятишки, пришли хоть издали глянуть на экзамены и взрослые.\n\nВ новом тёмно-синем платье с белым кружевным воротником на крыльце стояла Татьяна Дмитриевна. Бледная, но очень спокойная, она не обращала внимания на тех, кто собрался у школы. Она ждала.\n\nНо, конечно, она очень волновалась. Ведь её ученики были первыми грамотными людьми в полынной степи. И сегодня чужие и важные люди должны были проверить, чему же она их научила.\n\nЗа спиною Татьяны Дмитриевны виднелся и дед Игнат. Ради такого дня он принарядился. Вместо лаптей надел сапоги, расчесал бороду.\n\n– Идут! Идут! – закричали ребятишки.\n\nНа дороге показались Максим и Марфуша, Ефимка и Павляй. В белоснежных льняных рубашках, подпоясанных цветными поясками, шли они к школе, на ногах золотились свеженькие лапти, сплетённые для этого случая.\n\nЗа ними шли их матери и отцы. Папаши несли глиняные кувшины с мёдом, а мамаши – пироги, завёрнутые, конечно, в полотенца. И мёд и пироги были дары для тех важных людей, которые пока не приехали.\n\nНа крыльце поклоном встретила учеников Татьяна Дмитриевна. Каждого взяла за руку и ввела в школу. Дед Игнат складывал пироги в огромную ивовую корзину.\n\n– Едут! Едут! – закричали в толпе.\n\nВдали, у линии горизонта, показалось облачко пыли. Оно росло, приближалось. Кто-то ехал к деревне, а кто – непонятно.\n\nНо вот обозначились дрожки. С грохотом прокатили по деревне, стали у школы. Из дрожек вышли две женщины, одетые в чёрное, строгое.\n\n– Вон оно чего! – сказал мужичонок Кузя, который случайно затесался в толпу. – Бабы чёрные.\n\nПолыновцы удивились. Они никак не ожидали, что приедут женщины, да ещё целых две.\n\n– Важные, наверно, – шептались в толпе, глядя, как Татьяна Дмитриевна кланяется гостьям.\n\n– Небось поглавней генерала, – сказал Кузя, который случайно затесался. – Да неуж бывают бабы главней генерала?\n\nА это были учительницы из двух соседних школ. Да только их никогда в Полыновке не видели. Одна-то школа была в двадцати километрах, а уж вторая – в пятидесяти.\n\n– Едут! – снова закричали ребятишки, и новое облако пыли явилось в степи за деревней.\n\nОно было мощней первого, и все поняли, что в этом облаке едет кое-кто поглавней двух чёрных женщин. А если они важней генерала, так кто же это тогда едет?\n\nКрасивая рессорная бричка подкатила к школе. Большой и полный и вправду на вид чрезвычайно важный господин – в шляпе! – вышел на улицу.\n\n– Барин, барин, – зашептались в толпе.\n\nТут уж не только Татьяна Дмитриевна, все от мала до велика ударились в поклон.\n\nЗолотые очки тонко поблёскивали под шляпой, имелся под очками и мясистый нос, а уж под носом – чёрные усы, которые ловко подчёркивали, что и розовые щёки тоже имеются.\n\nЭто был и вправду очень важный господин. Это был попечитель школ, и приехал он в Полыновку из далёкого города, который назывался – Пенза!\n\nВот как! Попечитель! Из Пензы!\n\nЭто было сверхъестественное явление.\n\nПопечитель между тем оглядел всех собравшихся, слегка поклонился Татьяне Дмитриевне и сказал басом:\n\n– Ну вот и приехали.\n\nВ толпе на мгновение замерли, а потом кое-кто тихонько засмеялся, а дед Игнат, который колом торчал в своих сапогах возле крыльца, вытаращил глаза. Все вздохнули посвободней и почему-то решили, что Попечитель – добрый.\n\nМежду тем, как только Попечитель вышел из брички, явился и батюшка поп. Он давно уж поглядывал в окно – не едет ли господин Попечитель? Появляться раньше ему было неловко.\n\nПопечитель пошёл ему навстречу, батюшка благословил Попечителя, и господин Попечитель поцеловал батюшке руку. Тут батюшка поп снова в глазах полыновцев поднялся на небеса, с которых к этому моменту немного спустился.\n\nБатюшка и Попечитель взошли на крыльцо, дверь школы закрылась, и на поляне настала полнейшая тишина.\n\nИз школы тоже не доносилось ни звука.\n\nПотом-то всё-таки послышался некоторый звук. Некоторый топот, некоторое упиранье и кряхтенье.\n\nДверь раскрылась, и дед Игнат вытолкал на улицу Мишку-солдатика. Оказывается, Мишка всё это время сидел под партой, чтоб посмотреть на экзамены.\n\n## Сказка о сеятеле\n\nА Лёля и Ваня Антошкин спрятались на печке. За занавесочкой. Их никто не видел, а они-то видели, как сверкнули очки господина Попечителя, как прошествовал в класс батюшка поп и две чёрных женщины. Потом дверь в класс закрылась. Они теперь не видели ничего, зато слышали.\n\nГосподин Попечитель и чужие учительницы спрашивали учеников, одного за другим. Все отвечали очень хорошо, и господин Попечитель всех хвалил. Он и вправду оказался добрым и почему-то часто повторял своим басом:\n\n– Спасибо, Татьяна Дмитриевна.\n\nОсобенно понравилась ему Марфуша. Он расспрашивал её и так и сяк, а она всё отвечала. Наконец господин Попечитель засмеялся, расцеловал Марфушу и снова сказал:\n\n– Спасибо, Татьяна Дмитриевна.\n\nВсё шло гладко, пока не дошло до Ефимки Киреева.\n\n– Ефим Киреев, – сказал Попечитель, – как называется эта книга?\n\n– «Сеятель», господин Попечитель.\n\n– А что это такое – сеятель, скажи нам, Ефим Киреев.\n\n– Это – книжка, – сказал Ефимка.\n\n– Хорошо, Ефим Киреев, молодец. А что это ещё такое, кроме книжки, скажи-ка нам, Ефим Киреев.\n\n– Сеятель – это сеятель, господин Попечитель.\n\n– Так-так, – сказал господин Попечитель. – Ну а что он делает, сеятель-то этот!\n\n– Что полагается, – сказал Ефимка.\n\n– А что же полагается делать Сеятелю?\n\nЕфимка, как видно, задумался. В классе была тишина.\n\n– Сеятелю полагается делать то, – сказал наконец Ефимка, – что полагается.\n\nГосподин Попечитель слегка засмеялся.\n\n– Ладно, – сказал он. – Последний вопрос. Вот скажи, а Татьяна Дмитриевна, она-то кто? Сеятель она или нет?\n\n– Татьяна Дмитриевна-то? – переспросил Ефимка.\n\nЛёля и Ваня Антошкин не видели, что в этот момент Ефимка посмотрел на Татьяну Дмитриевну, и она легонько кивнула ему.\n\n– Татьяна Дмитриевна – сильный сеятель, – с облегчением ответил Ефимка.\n\n– Вот молодец, – сказал Попечитель. – А что же она сеет?\n\n– Ну как чего, – улыбнулся Ефимка. – Коноплю.\n\n– Ну а ещё-то чего?\n\n– Да я не знаю, – сказал Ефимка. – Лук, наверно, садит.\n\nТут господин Попечитель засмеялся, а чужие учительницы о чём-то зашептались. Ефимка понял, что подвёл Татьяну Дмитриевну.\n\nТатьяна Дмитриевна встала со своего места, подошла к окну. Она открыла форточку, вздохнула. Чужие и важные люди, которые сидели за столом, удивлённо посмотрели на неё. Они не поняли, зачем она встала, а Ефимка понял.\n\n– Ну что ж, Ефим Киреев, – сказал Попечитель. – Прочти нам теперь стихотворение наизусть.\n\nТатьяна Дмитриевна оглянулась. Она была бледная и дышала тяжело, но ласково смотрела на Ефимку.\n\nЕфимка задумался. Он хотел было прочесть стихо-творение про весну, но все эти разговоры насчёт Сеятеля навели его на другое.\n\nСейте разумное, доброе, вечное, –\n\nначал он, –\n\nСейте, спасибо вам скажет сердечное\nПолынный народ.\n\nВ полной тишине, что таилась в классе, раздалось некоторое хмыканье господина Попечителя.\n\n– Кто скажет спасибо? – спросил он.\n\n– Полынный народ, – ответил Ефимка.\n\n– Нет, Ефим, ты ошибаешься. В книжке написано по-другому. На-ка книжку, прочти.\n\nЕфим взял книжку и прочел:\n\nСейте разумное, доброе, вечное,\nСейте, спасибо вам скажет сердечное\nПолынный народ.\n\n– Там написано по-другому, – сказал господин Попечитель. – Там написано – русский народ.\n\n– Так ведь это одно и то же, – ответил Ефимка.\n\nГосподин Попечитель задумался, а потом засмеялся.\n\n– Ну что ж, Татьяна Дмитриевна, – сказал он. – Ещё раз спасибо вам.\n\n## Сказка о том, как не зацветала сирень\n\nСразу после экзамена мама уехала. Она уехала в Пензу – в далёкий город, к врачам.\n\nЛёля осталась одна. Нет, не совсем, конечно, одна. В школе посапывал на печке дед Игнат, бродил по классу Мишка-солдатик, добрые сёстры Еленакай и Натакай часто забирали Лёлю к себе, – не одна и всё-таки одна.\n\nУже все цветы – и купальницы с незабудками, и ландыши расцвели, а сирень всё молчала. Бутоны-то уже были, да никак не могли они созреть, раскрыться – заговорить.\n\nПриехала Дуня, и Лёля стала жить с нею в школе.\n\nКак-то вечером Лёля сказала:\n\n– Дуня, расскажи мне сказку.\n\n– Сказку? – удивилась Дуня. – Я сказки не рассказываю. Я песню пою.\n\n– А ты спой сказку.\n\n– Ну что ж, – согласилась Дуня. – Слушай. – И Дуня запела:\n\nЧто стоишь, качаясь,\nТонкая рябина?\nГоловой склоняясь\nДо самого тына?\n\nДуня пела, а Лёля слушала, и в голове у Лёли сказка эта сложилась так.\n\n## Дунина сказка про рябину\n\nЖила-была в полынной стороне рябина.\n\nОна росла у забора на самом краю деревни.\n\nСкучно, одиноко жила рябина – степь раскинулась вокруг, степь. А за забором росли яблони, цвела сирень. На рябину никто и внимания не обращал. Иногда только поздней осенью, когда на ветвях её поспевали красные ягоды, люди, проходящие мимо, останавливались.\n\n– Какая красивая рябина в этом году! – говорили они и шли дальше.\n\nА некоторые так просто проходили мимо, не замечая рябиновой красоты.\n\nРядом с рябиной, у самых её корней, вилась дорога. По дороге мчались кони, громыхали телеги. Пыль из-под конских копыт оседала на её ветвях. А за дорогой была река, и на том берегу рос могучий дуб.\n\nРябина давно заметила его, а дуб, пожалуй, её не замечал. Он был огромный, крепкий, и даже самый сильный ветер не мог согнуть его, только листья обрывал с веток.\n\nКак-то поздней осенью задул особенно сильный и пронзительный ветер. Рябина гнулась под его порывами, последние ягоды осыпались с её ветвей. И рябина захотела поговорить с дубом.\n\n– Дуб, эй, дуб! – прошептала она. – Слышишь меня?\n\nИ ветер подхватил её слова, но дуб молчал – спал, наверно, убаюканный ветром. И долго ещё шептала рябина, пока дуб отозвался:\n\n– Слышу тебя…\n\n– Мне надо к тебе перебраться… Скучно здесь, одиноко. Да и ветер очень сильный.\n\n– Так ведь дерево где растёт – там и растёт. Как переберёшься-то?\n\n– А я бы прижалась к тебе, – шептала рябина. – Легче было бы…\n\nДуб долго молчал, а потом уж ветер донёс до рябины:\n\n– Хорошо бы.\n\n– Перенеси же меня через реку, ты ведь большой и сильный. Или сам иди ко мне.\n\nИ дуб тряхнул ветвями, хотел раздвинуть плечи, но не смог сдвинуться с места…\n\nДуня спела песню, замолчала, а Лёля не удержалась и заплакала. Эта сказка про рябину как-то вдруг оказалась связанной с болезнью мамы, и вот мамы всё нет, и когда же она вернётся?\n\n– Ну, ну, не плачь, – сказала Дуня. – Ты ведь не знаешь, чем кончилась сказка.\n\n– А чем? – всхлипывала Лёля.\n\n– Однажды утром люди проснулись и вдруг увидели, что рябина растёт рядом с дубом.\n\n– Неужели перебралась?\n\n– Конечно.\n\n– А как?\n\n– Наверно, добрый человек всё понял, осторожно выкопал рябину да и перевёз на лодке через реку.\n\nИ Лёля, засыпая, думала, что, если она увидит когда-нибудь одинокую рябину – обязательно перевезёт её через речку к дубу. Только бы выкопать её осторожно, корней не повредить.\n\nА когда заснула окончательно, ясно увидела, как идёт рябина к дубу сама, как тяжело вынимает из земли свои корни, как гнётся, как качается, переходит речку, чтоб прижаться к дубу.\n\n## Сказка о чёрте с рогами и бородой\n\nИ ещё день прошёл – сирень не зацветала, и ещё, и ещё.\n\nИ вот однажды вечером – Лёля уже легла – вдруг услышала в сторожке какой-то стук по полу, а потом – плач. Только нерусский какой-то плач, нечеловеческий.\n\nЛёля вскочила, выбежала в сторожку и увидела маму.\n\nМама и Дуня сидели на лавке, тихо смеялись, обнимались. А дед Игнат стоял в стороне и держал на верёвке что-то непонятное.\n\nНо Лёля и не смотрела, что там держит дед Игнат. Она кинулась к маме, обняла её, прижалась к ней. И долго-долго так сидела, уткнувшись носом в мамино плечо.\n\nИ тут снова послышался этот странный звук, вроде как плач, да только нерусский.\n\n– Посмотри, Лелесь, кого я привезла, – сказала мама.\n\nЛёля оглянулась и охнула.\n\nНебольшой серый чёртик стоял на полу и блистал золотыми глазами. Над горящими глазами острые и кривые торчали рога, кривились длинные губы, и бородка жёлтая тряслась под губами.\n\n– Нечистый?\n\n– Да что ты, – засмеялась мама. – Это – Катька.\n\nТут Катька дёрнулась, натянула верёвку и нацелила рога прямо на Лёлю.\n\n«Мнэ-э‑э!» – закричала она.\n\n– Это коза, – объясняла мама. – Катька. Понимаешь – коза! Ну вроде как маленькая коровка.\n\nЛёля не знала, что такое коза. В Полыновке не держали коз, а только коров и овец. Полыновцы думали, что коза уж больно на чёрта похожа.\n\n– Козье молоко очень полезно, – рассказывала мама. – Умные врачи велели мне его пить. И тебе, Лелесь, надо будет пить Катькино молоко. Согласна?\n\nЛёля кивнула. Она была рада, что мама вернулась. Тут уж что угодно выпьешь, лишь бы мама дома была.\n\nЛёлю снова уложили в постель. Но она всё ворочалась, всё думала о том, что наконец-то мама вернулась, и ещё она думала о чёртовой козе Катьке. Вот ведь рогатое чудовище! Наверно, все смеяться будут. Что там ни говори, а уж больно на чёрта похожа.\n\nЛёля всё ворочалась, а мама с Дуней шептались, и странные слова доносились до Лели:\n\n– Перемены… перемены… ожидаются перемены… это всё «волчки»…\n\n– Ну что там за перемены? – спросила наконец Лёля, – где «волчки»?\n\n– Спи, – подошла к ней мама. – Спи.\n\nНо Лёле никак не спалось.\n\nМама вернулась в сторожку и снова потихоньку рассказывала Дуне новости из далёкого города Пензы, и опять доносилось:\n\n– Перемены… во всей стране… перемены.\n\nА издалека, из чулана, слышался странный плачущий голос козы Катьки.\n\nЛёля ворочалась и вздыхала, ей тоже хотелось узнать новости из далёкого города Пензы, и наконец пришёл к ней дед Игнат.\n\nПокашливая, присел он рядом с Лёлей.\n\n– С козой приехали, – ворчал он, – на кой нам пёс коза? Сена теперь надо… отрубей…\n\nТак ворчал дед Игнат, и понемногу, слово за слово, из ворчанья появилась сказка. Сказка про козла, про Катькиного брата.\n\n## Сказка деда Игната про козла Козьму Микитича\n\nВ одной деревне жил ленивый мужичок.\n\nНе было у него никакой скотины, а только козёл да баран.\n\nПоленился мужичок накосить летом сена, а тут и зима пришла – нечего есть и козлу и барану.\n\nСтали козёл да баран на весь двор реветь:\n\n– Покорми нас, хозяин!\n\nРассердился ленивый мужичок, схватил кнут и давай стегать козла да барана:\n\n– Вот вам сено! Вот вам отруби!\n\n– Делать нечего, – сказал потом козёл. – Надо нам в лес убегать. Давай убежим в лес. Найдём там стог сена и станем жить.\n\n– Давай убегать, брат Козьма Микитич, – баран говорит. – Хуже нам не будет.\n\nВот сговорились они. Козёл пошёл в дом и стащил у хозяина ружьё, заряженное пулями, а баран пустой мешок из сеней уволок.\n\nИ вот идут путём-дорогою. Козёл ружьё несёт, баран пустой мешок за собою тащит.\n\nВдруг видят – лежит на дороге волчья голова.\n\n– Брат баран, – указал Козьма Микитич, – возьми эту голову да и сунь в мешок.\n\n– А на кой нам пёс волчья голова, Козьма Микитич? – баран говорит. – И так идти тяжело.\n\n– Возьми голову, брат баран. Придём на место – студень сварим.\n\n– На кой нам пёс студень? – баран ворчит. – Нам бы сенца клок.\n\nНо всё-таки послушался козла, взял волчью голову и в мешок положил. Шли они, шли путём-дорогою, и дорога-путь нырнула вдруг в лес.\n\n– Холодает, Козьма Микитич, – баран говорит. – Хвост у меня иззяб.\n\n– А вон, смотри-ка, огонёк в стороне. Пойдём к огню, согреемся.\n\nИ пошли прямо на огонь.\n\nГлядь – волки! Сидят у костра, греются!\n\nСемь волков-бездельников – семеро брательников.\n\n– Ну, брат Козьма Микитич, – шепчет баран, – нам теперя крышка!\n\n– Не робей, брат Баран Борисыч, а делай, как я велю.\n\nТут козёл подошёл к волкам:\n\n– Здорово, ребята!\n\n– Здравствуйте, Козьма Микитич, – скромно ответили волки.\n\n– Ну вы чего тут расселись-то? – козёл говорит. – Замёрзли, что ли?\n\n– Греемся…\n\n– Ну-ну, – сказал козёл, – конечно… холодает… Это, Баран Борисыч, чего у тебя там в мешке-то? Давай-ка сюда! Надо нам студень сварить. Главная забота против холоду – это чтоб не замёрзнуть с голоду. Тащи, короче.\n\nСмотрят волки на козла да на барана и думают: «Вот он, ужин-то!»\n\n– Подвинься-ка! – сказал козёл старшему брательнику. – Расселся тут. Дай-ка и мне к огню пригреться, копыта свои старые потомить… Ну, ты чего там. Баран Борисыч, доставай-ка из мешка волчью голову. Да только смотри, выбирай, чтоб старый волк был, чтоб студень вышел понаваристей.\n\nБаран вынул из мешка волчью голову и подал козлу.\n\n– Вот тут есть какая-то, – сказал он и закашлялся. – Не знаю, сгодится ли, Козьма Микитич?\n\n– Не та, – сказал козёл. – Там, в мешке, есть другая голова, позубастее! Тащи её!\n\nБаран стал копаться в мешке. Копался, копался и снова тащит ту самую голову.\n\n– Эх, Баран Борисыч! – вздохнул козёл. – Ты и вправду баран. Опять не та. Посмотри на самом низу которая лежит. Ту мне надобно.\n\n– Да пёс его знает, – сказал баран. – Настригли тут разных голов, а мне разбирайся!\n\nПокопался он в мешке и снова несёт ту же самую голову.\n\n– О! – сказал козёл. – Во! Она! Она! Хорошая! Ха-ха – ушки-то ушки! Самый раз на студень! Сейчас заварим!\n\n– А что, ребята, – говорит волкам, – нет ли у вас котелка такого или ведра недырявого?\n\nПерепугались волки.\n\n«Ну, – думают., ужас-то какой! Целый мешок волчьих голов настригли! Надо нам тягу давать!»\n\n– Есть, есть у нас ведёрко, Козьма Микитич, – брательник старший говорит. – Оно там… под гнилой черёмухой. Сейчас, сейчас принесём! Эй, Митька, Вавилка! Бегите за ведёрком! Сашка, Аркашка! Давайте за водой! Мишка! Никишка! Беги за дровами! А я за вами приглядывать побегу!\n\nПовскакивали волки, побежали со всех ног. Бегут, бегут, задыхаются, глаза выпучили, а навстречу – медведь:\n\n– Вы куда? Взбесились, что ли? Куда вас пёс несёт?\n\n– Ну, Михал Ваныч, беда! Пришёл к нам козёл… Ну, это … Микитич. А с ним баран. Целый мешок волчьих голов притащили. Мы и убоялись… бежим теперя.\n\n– Эх, дураки вы всё-таки, – сказал медведь. – Козла убоялись. Да Барана Борисыча! Пошли назад – ужинать пора!\n\nТут козёл увидел, что волки назад идут, да с Михал Ванычем, и говорит:\n\n– Лезь, Борисыч, на этот дуб, да повыше забирайся! А я следом полезу. Где ружьё-то?\n\nБрат баран полез на дуб, да не может залезть. Кое-как за нижний сук ногами зацепился, висит. А козёл изловчился – повыше вспрыгнул.\n\n– И где козёл? – медведь говорит. – И где Борисыч?\n\n– Не знаем, батюшка Михал Ваныч, только что тут сидели!\n\n– М‑да… – сказал медведь, – придётся гадать. Меня тут одна бабка гадать научила. По желудям. Наберите-ка, ребята, желудей, я по ним гадать стану, где козёл, а где баран. Жёлуди не соврут. Точно покажут.\n\nВот волки пошли к дубу, на котором висели козёл да баран.\n\n– Козьма Микитич, – шепчет баран, – упаду, ей-богу, упаду, мочи нет, копытам больно.\n\n– Падай, – шепчет козёл, – как волки подойдут – так и падай! Только с прицелом падай. Норови кому на голову попасть.\n\nВот подошли волки к дубу. И старший брательник говорит:\n\n– Не видать что-то желудей… Постой, а это что висит?!\n\nТут баран и грохнулся брательнику на голову. А козёл приладился к прикладу, взвёл курок и выстрелил изо всех сил.\n\n– Медведя держи, Борисыч! – заревел козёл. – Волки – ладно, наплевать! Нам бы медведя добыть! Вот уж студень-то! Прямо – холодец!\n\nУжасно теперь поперенапугались волки, побежали в разные стороны, а медведь Михаило Ваныч от страху ополоумел – пуля-то мимо него просвистала!\n\nПобежал Михаило Ваныч сам не зная куда да в дуб, на котором козёл висел, лбом и впёрся!\n\nРухнул козёл. Да с прицелом! Прямо на медведя свалился.\n\n– О ужас! – закричал медведь и в лес убежал.\n\nА козёл с бараном пошли к костру, сварили студень, а к ленивому мужичку решили никогда не возвращаться.\n\n– А на кой нам ленивый-то мужичок? – сказал баран. – Ну его ко всем псам.\n\n– И то верно, – сказал Козьма Микитич. – Давай срубим в лесу избушку и станем в ней сами по себе жить.\n\nСрубили они в лесу избушку и жили в ней ровно сто лет и три года. А волки им на побегушках служили, сено им летом косили, да потом ворошили, да в стога на зиму складывали.\n\n## Сказка про Катьку\n\nУтром Лёля встала пораньше, чтоб поглядеть на козу.\n\nКатька-коза стояла в чулане, трясла бородой и жевала что-то.\n\n– Кать, Кать, – сказала Лёля. – На’ хлебушка… на’ мякиша…\n\n– Мнэ-э-э‑э… мнэ-э-э‑э… – сказала Катька и схватила мякиш с Лёлиной ладони.\n\nЛёля погладила рога. Крепкие да костяные, витые и длинные – удивительные были эти рога. Лёля вообще-то раньше никого, конечно, за рога не трогала, а тут вдруг трогает. Приятно. Крепкие да костяные, витые и длинные – они были ещё и тёплые.\n\n«Тёплые», – подумала Лёля.\n\n– Кать, Кать, хочешь картошечки печёной?\n\n– Мнэ-э-э‑э… – сказала Катька.\n\nЯсно было, что картошечки она хочет.\n\nКатька, как вскоре выяснилось, хотела всё, а когда Лёле нечего ей стало давать, Катька поднялась на задние ноги, а передними ударила изо всех сил в чуланную перегородку. В тесовую.\n\nПерегородка дрогнула.\n\nКатьке это понравилось, и она ударила другой раз.\n\nПерегородка задрожала, а Катька разогналась и теперь грянула по доскам рогами.\n\nНа грохот явился дед Игнат. Кряхтя и ворча, привязал он на шею козе крепкую верёвку, вывел Катьку на улицу.\n\nВ том самом месте, где стояли когда-то снежные часы, дед вбил в землю кол, привязал к нему верёвку.\n\nДед ушёл обратно в школу, а Лёля глядела на Катьку и вдруг поняла, что теперь у неё есть новые часы, весенние. Тень от столба показывала часы, а Катька, которая ходила вокруг него на верёвке, показывала минуты.\n\nНо Катька, конечно, не думала ни о каких минутах. Она думала только о траве и с каким-то особенным козьим хрустом жевала её. Тут набежали на пришкольную поляну полыновские ребятишки.\n\nОни запрыгали от радости, что увидели живую козу.\n\n– О‑го-го! – кричали они. – Чёрт на верёвке!\n\n– С бородою!\n\n– С рогами!\n\n– Давай скакать вокруг.\n\nИ они принялись скакать вокруг Катьки.\n\n– Это коза, – объясняла Лёля, – вроде маленькой коровки.\n\nНо голос её тонул в скакательном крике.\n\nМежду тем Катька на мальчишек никакого внимания не обращала. Она внимательно щипала траву, обходя циферблат солнечных часов.\n\nМишка-солдатик с Ефимкой Киреевым подобрались к ней поближе. Ефимка встал вдруг на четвереньки и полез к Катьке, как будто хотел её забодать.\n\n– Бодай её, Ефимка! – кричал Мишка.\n\nГлупый Ефимка подполз поближе, и тут Катька подняла голову и увидела его. Она глядела на него задумчиво и жевала траву. А потом наклонила голову и прямо с места ударила Ефимку рогами в лоб.\n\nБедного Ефимку оттащили к колодцу и долго поливали ему голову весеннею ледяной водой. Но, конечно, на лбу у него всё равно выросла эдакая фигурная и витая, бесконечно козлиная шишка.\n\nА вот Ваня Антошкин Катьку очень стеснялся. Он даже старался ей угодить. Сорвёт лопушок и несёт Катьке:\n\n– Кать, Кать, на’ лопушка сладенького.\n\n– Мнэ-э-э‑э, – говорила Катька и глядела на Ванечку золотым своим глазом. Ей Ванечка почему-то очень нравился.\n\nСжуёт лопушок, начнёт Ванечке ладонь лизать шершавым языком и снова говорит:\n\n– Мнэ-э‑э.\n\nИ Ванечка несёт ей новый лопушок, нежёваный. И Лёля и Ванечка иногда отвязывали Катьку и шли с нею по деревне гулять. Катька на верёвке, а за нею Лёля и Ванечка. Встречные ребятишки и даже взрослые издали кланялись:\n\n– Здравствуй, Лёля, – говорили они, – мир козе твоей, Катьке.\n\n– Мир вам! – отвечала Лёля. – И скоту вашему, и коровам, и овцам.\n\nИ Катька ходила по деревне спокойно, иногда только останавливалась там, где была особо сладкая травка.\n\nА однажды вот что случилось. Лёля и Ванечка зазевались, заговорились. Катька дёрнула верёвку, вырвалась у них из рук и вдруг прыгнула через забор да пошла топтать чужой огород. Пока Лёля с Ванечкою перелезали через забор, Катькин и след простыл.\n\nДолго бегали они по деревне и вдруг услышали знакомый голос:\n\n– Мнэ-э‑э… Мнэ-э‑э…\n\nГолос слышался откуда-то сверху, с неба.\n\nА Катька стояла на крыше сарая! Да ещё какого сарая! Того самого, где лавочник Чернов бакалею держал.\n\nКое-как сманили Катьку вниз, приманили её лопушком да хлебным мякишем.\n\nИ тут наконец зацвела сирень.\n\n## Сказка о счастливой сирени\n\nСвет, свежий сиреневый свет, холодный и радостный, осветил Лёлину комнату.\n\nКисти сирени светились за окном, а всё равно комната теперь преобразилась, она была полна цветущей сирени! Ведь стекло, ведь окно – это не преграда для души, которой хочется смотреть на сирень.\n\n– Там есть счастливый цветок, – сказала Марфуша. – У всех четыре лепестка, а у него – пять. Кто найдёт его – будет счастливым.\n\n– Я и так счастливый, – сказал Мишка-солдатик. – На кой мне цветок?\n\n– Где ж твоё счастье? Ни отца, ни матери.\n\nМишка задумался. А ведь и правда, счастье-то его было невелико.\n\n– Зато у меня вон чего есть, – сказал он и достал из-за пазухи живого галчонка. Галчонок хлопал крыльями, таращил глаза, в которых тоже не было особенного счастья.\n\n– Отпусти его, – сказала Лёля, и Мишка почему-то сразу послушался, выпустил галчонка. Пролетев пять шагов, тот уселся на забор.\n\n– Давайте искать, – сказал Максим. – Найдёт ли кто счастливый цветок?\n\n– Я и найду, – сказал Мишка.\n\n– А может, я?\n\n– Я! Я найду!\n\nТолько Ваня Антошкин помалкивал. Он-то уж точно знал, что не найдёт.\n\nМишка забрался на забор, чтоб достать самую высокую, самую махровую кисть.\n\n– Здесь оно, счастье, здесь, наверху! – кричал он.\n\nДругие ребята рвали сирень с земли.\n\nЛёля тоже подошла к кусту сирени. Она не смогла дотянуться до высоких кистей.\n\nА совсем внизу, в тени, она увидела маленькую веточку. На ней, заслонённой от солнца, настоящая кисть не получилась, толком не расцвела. Но Лёля всё-таки сорвала цветок и сразу увидела пять лепестков.\n\nНа этом, на счастливой сирени, мне и хочется закончить книгу полынных сказок.",[83,94],{"category_id":84,"category_material_type_id":5,"category_name":85,"category_slug":86,"category_image_url":87,"category_order":88,"category_is_featured":89,"category_featured_order":80,"materials_count":80,"category_description":90,"seo_title":91,"seo_description":92,"seo_h1":85,"children":93},"3a13f924-7960-4b17-ab51-c0a1ea20c56a","Сказки Юрия Коваля","skazki-iuriia-kovalia","\u002Fassets\u002Fimages\u002Ffake.png",7980,false,"\u003Cp>Сказки Юрия Коваля – это особый мир, где тихие чудеса случаются рядом. Его герои – простые и добрые: задумчивый воробей, мудрый ёжик или самый обычный человек, который вдруг замечает волшебство в лужице или в шорохе листьев. В них нет злых драконов, зато есть много света, тепла и тонкого юмора, который поймут и дети, и взрослые.\u003C\u002Fp>\n\n\u003Cp>Читать эти истории – все равно что гулять по знакомому лесу и каждый раз находить что-то новое. Они успокаивают перед сном, но и будят воображение. Ребенок может представить себя на месте мальчика, который разговаривает с рекой, или девочки, подружившейся с белой лошадью. И это помогает видеть красоту в простых вещах.\u003C\u002Fp>\n\n\u003Cp>У нас можно слушать эти сказки онлайн. Голос чтеца добавляет им выразительности, а короткие форматы удобны для дороги или когда глаза устали. Вот что вы найдете в этой подборке:\u003C\u002Fp>\n\n\u003Cul>\n\u003Cli>Тихие, лиричные истории, идеальные для чтения на ночь.\u003C\u002Fli>\n\u003Cli>Забавные приключения лесных зверей, которые учат наблюдательности.\u003C\u002Fli>\n\u003Cli>Теплые сюжеты о дружбе между людьми и природой.\u003C\u002Fli>\n\u003Cli>Нежные и смешные диалоги, которые легко запоминаются.\u003C\u002Fli>\n\u003C\u002Ful>\n\n\u003Cp>Коваль не читает мораль, но после его сказок хочется быть добрее и внимательнее. Они как разговор с умным и добрым другом. Приходите в этот мир – он ждет вас и ваших детей.\u003C\u002Fp>","Сказки Юрия Коваля - читать и слушать онлайн бесплатно","Сказки Юрия Коваля для детей: читать онлайн и слушать бесплатно. Подборка сказок на ночь, короткие и длинные истории для детей.",[],{"category_id":95,"category_material_type_id":5,"category_name":96,"category_slug":97,"category_image_url":98,"category_order":99,"category_is_featured":89,"category_featured_order":80,"materials_count":80,"category_description":100,"seo_title":101,"seo_description":102,"seo_h1":96,"children":103},"c40a0c79-9f7e-49ab-a0bf-43113a9ab0c3","Авторские сказки","avtorskie-skazki","\u002Fassets\u002Fimages\u002Fcategories\u002Favtorskiye-skazki.png",450,"\u003Cp>Авторские сказки – это целый мир, созданный фантазией писателя. Здесь привычные сюжеты могут обрести неожиданный поворот, а герои – говорить на современном языке. Вместо далеких королевств действие иногда происходит в соседнем дворе, а волшебство прячется в самых обычных вещах. Это делает истории ближе и понятнее ребенку, который узнает в них отголоски своей реальности.\u003C\u002Fp>\n\n\u003Cp>Читать такие сказки онлайн – удобно. Можно быстро найти историю под настроение: короткую на ночь или длинное приключение на выходные. А слушать их в исполнении профессиональных чтецов – отдельное удовольствие. Это развивает воображение и помогает ребенку, который еще не освоил чтение, следить за сложным сюжетом. Представьте, как обычный мальчик вдруг обнаруживает, что старая карта из дедушкиного чердака ведет на таинственный остров. Или как упрямая девочка, не послушавшись совета, оказывается в лесу, где деревья шепчутся между собой.\u003C\u002Fp>\n\n\u003Cul>\n\u003Cli>Они учат нестандартно мыслить, показывая, что из любой ситуации есть несколько выходов.\u003C\u002Fli>\n\u003Cli>Знакомят с разными характерами и моделями поведения через поступки персонажей.\u003C\u002Fli>\n\u003Cli>Расширяют словарный запас благодаря авторскому стилю и живым диалогам.\u003C\u002Fli>\n\u003C\u002Ful>\n\n\u003Cp>В нашей подборке вы встретите и смешных, и храбрых, и даже немного капризных героев. Их истории – не просто развлечение. Они мягко подсказывают, как справляться со страхами, почему важно держать слово и что такое настоящая дружба. И все это – без скучных назиданий, в форме увлекательного путешествия.\u003C\u002Fp>","Авторские сказки - читать и слушать онлайн бесплатно","Авторские сказки для детей: читать онлайн и слушать бесплатно. Подборка сказок на ночь, короткие и длинные истории для детей.",[],[],[106,112],{"audio_file_id":77,"audio_id":107,"audio_number":5,"audio_name":108,"audio_url":109,"audio_src_url":110,"audio_duration":111},"fd188552-462c-4210-bc6c-d37b16a4e071","Часть 2","\u002Fapi\u002Fv1\u002Faudio\u002F019d0671-29a2-7050-8fbe-4b7698be4e53\u002Fstream","https:\u002F\u002Fnukadeti.ru\u002Fdownload\u002Faudio\u002F4996?h=be5e6e504e213bd6abed4470843e1b60&type=1","14:53",{"audio_file_id":77,"audio_id":113,"audio_number":80,"audio_name":114,"audio_url":115,"audio_src_url":116,"audio_duration":117},"11adc5f6-fcfc-4c89-b866-2a9630b9492a","Часть 1","\u002Fapi\u002Fv1\u002Faudio\u002F019d061a-4b30-73c5-b6a2-f85c1306f568\u002Fstream","https:\u002F\u002Fnukadeti.ru\u002Fdownload\u002Faudio\u002F4995?h=f7f78bc10598c7864521bf4f4f711ede&type=1","16:40",{"before_reading":119,"questions":120,"activity":123},"Это сборник отдельных историй, не единый сюжет. Проверьте права и разделите внутренние сказки для каталога.",[121,122],"Кто рассказывал истории ребёнку?","Какой цветок появляется в конце?","Нарисуйте карту запахов и растений из двух выбранных историй.",[125,138,151,164,177,190,203,216],{"material_id":126,"material_type_id":5,"material_name":127,"material_description":128,"material_slug":129,"material_image_url":130,"material_read_time":131,"material_read_seconds":132,"has_audio":89,"material_created_at":73,"material_update_at":133,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":134,"categories":135,"authors":136,"audios":137,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"efd9d117-598f-4314-9a75-b14939140abd","Сказка про Алешу","Алёша съедает шоколадное яйцо и обнаруживает внутри маленького Жипцова. Необычный гость то исчезает, то снова попадает в сахарницу, превращая домашние события в игру воображения.","skazka-pro-aleshu","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F92\u002F2d\u002F922d19ec789417df4b5f8d6e6b98f63ffa5757fbf9419dcdb88f31f5838eeec3.webp","18 мин.",1080,"2026-09-25 15:59:15+03",[],[],[],[],{"material_id":139,"material_type_id":5,"material_name":140,"material_description":141,"material_slug":142,"material_image_url":143,"material_read_time":144,"material_read_seconds":145,"has_audio":89,"material_created_at":73,"material_update_at":146,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":147,"categories":148,"authors":149,"audios":150,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"36b8aeeb-42ae-4eca-baa7-f7d8fc8721ef","Сказка об огромных существах","Лёля пугается огромных существ на лугу, но постепенно узнаёт знакомый голос мамы. Мама подхватывает девочку на руки, и страх сменяется радостью от воображаемого полёта.","skazka-ob-ogromnykh-sushhestvakh","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F70\u002Fe0\u002F70e0f69cec3445be14e90a2123e3c9bedc434292328ac99e8cdd34abf2379381.webp","2 мин.",120,"2026-09-25 15:58:50+03",[],[],[],[],{"material_id":152,"material_type_id":5,"material_name":153,"material_description":154,"material_slug":155,"material_image_url":156,"material_read_time":157,"material_read_seconds":158,"has_audio":89,"material_created_at":73,"material_update_at":159,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":160,"categories":161,"authors":162,"audios":163,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"e4af4c4e-edee-43f0-9b86-a418267764fb","Сказка про зелёную лошадь","Зелёная Лошадь живёт на воле среди лесов; её грива напоминает хмель, а спина — мягкий мох. Люди слышат о ней как о чуде, и однажды мальчик действительно встречает необычную подругу.","pro-zeljonuyu-loshad","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002Fea\u002F78\u002Fea782385b0e8810cc894eef91b364d2592652d59c537a5230ec60328b6cbdfde.webp","16 мин.",960,"2026-09-25 15:59:14+03",[],[],[],[],{"material_id":165,"material_type_id":5,"material_name":166,"material_description":167,"material_slug":168,"material_image_url":169,"material_read_time":170,"material_read_seconds":171,"has_audio":89,"material_created_at":73,"material_update_at":172,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":173,"categories":174,"authors":175,"audios":176,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"bfc12894-910d-4ddd-8149-04b59dbdb7ae","Сказка про серебряного сокола","Отслуживший солдат идёт домой без родных и встречает нечистого и необычных братьев. Добрый серебряный сокол становится ему особенно близок, а в конце солдат находит новую семью.","skazka-pro-serebryanogo-sokola","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F77\u002F4c\u002F774cedce1bbbce297325d400f8ebaa8784a2d4fd94e553dbf7b8c897bb5c758e.webp","12 мин.",720,"2026-09-25 15:59:09+03",[],[],[],[],{"material_id":178,"material_type_id":5,"material_name":179,"material_description":180,"material_slug":181,"material_image_url":182,"material_read_time":183,"material_read_seconds":184,"has_audio":89,"material_created_at":73,"material_update_at":185,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":186,"categories":187,"authors":188,"audios":189,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"abfbc91e-95ea-4c99-a165-672b7d555f0d","Сказка про жену Змея Горыныча","Три брата с собаками расходятся по разным дорогам. Младший освобождает Принцессу от Змея Горыныча, а приключения братьев приводят к трём свадьбам — в том числе с девушками, появившимися после колдовства.","ckazka-pro-zhenu-zmeya-gorynycha","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002Fd3\u002Fb8\u002Fd3b80c24ba72b0237ebe9c153a7e44fab67d47d86536a2c3134d499dcb441e23.webp","4 мин.",240,"2026-09-25 15:59:06+03",[],[],[],[],{"material_id":191,"material_type_id":20,"material_name":192,"material_description":193,"material_slug":194,"material_image_url":195,"material_read_time":196,"material_read_seconds":197,"has_audio":89,"material_created_at":73,"material_update_at":198,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":199,"categories":200,"authors":201,"audios":202,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"d869b484-1021-40bb-9768-d88dd4483619","Сказка про рыжего братишку","Парикмахер Кремдлярук стрижёт необычного рыжего гостя и помогает ему выручить братьев из городских сетей. Жители города так и не замечают, что перед ними был дракон.","skazka-pro-ryzhego-bratishku","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F8d\u002F67\u002F8d672d1f3a32493d4c3095f6bbfd388497a5ce238ba891e14c4de77bf698ac9b.webp","6 мин.",360,"2026-09-25 15:59:12+03",[],[],[],[],{"material_id":204,"material_type_id":5,"material_name":205,"material_description":206,"material_slug":207,"material_image_url":208,"material_read_time":209,"material_read_seconds":210,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":211,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":212,"categories":213,"authors":214,"audios":215,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"018edec6-fad4-4dea-9238-67ed9c84af0b","Сказка про тигрёнка на подсолнухе","Уссурийский тигрёнок ищет тепло среди зимней тайги и оказывается на большом подсолнухе. Его тепло помогает семечкам прорасти: вскоре на цветах могут греться и другие лесные малыши.","pro-tigrjonka-na-podsolnukhe","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F12\u002Ffd\u002F12fd0f8b777bac317853ff8cac245d044ed2911ad668137a0a2f9b3d3e0eb9ea.webp","7 мин.",420,"2026-09-25 15:58:43+03",[],[],[],[],{"material_id":217,"material_type_id":5,"material_name":218,"material_description":219,"material_slug":220,"material_image_url":221,"material_read_time":183,"material_read_seconds":184,"has_audio":89,"material_created_at":73,"material_update_at":222,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":223,"categories":224,"authors":225,"audios":226,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"97837633-e415-4288-b74e-251175030fc3","Сказка про деда Игната и волка Евстифейку","Волк Евстифейко проглатывает животных деда Игната и саму семью. Дед с бабкой и питомцами выбираются наружу, а Волк просит зашить ему брюхо и уходит обратно в овраг.","skazka-pro-deda-ignata-i-volka-evstifejku","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002Fad\u002F40\u002Fad404792bb46f65a95040973d16cdc40b8a25939b07a4429b31dbb20c206b66a.webp","2026-09-25 15:59:04+03",[],[],[],[]]