[{"data":1,"prerenderedAt":-1},["ShallowReactive",2],{"material-types":3,"material-public-rasskaz-o-vezire-nur-ad-dine-i-ego-brate":64,"related-rasskaz-o-vezire-nur-ad-dine-i-ego-brate-9a6adf99-b35e-491f-aed1-36298daa33a1":130},[4,19,34,49],{"type_id":5,"type_name":6,"type_name_plural":7,"type_slug":8,"type_url":9,"type_emoji":10,"type_image_url":11,"type_gradient":12,"type_text_color":13,"type_shadow_color":14,"type_description":15,"seo_title":16,"seo_description":15,"seo_h1":17,"type_content":18},1,"Сказка","Сказки","skazki","\u002Fskazki","🧸","\u002Fassets\u002Fimages\u002Ftypes\u002Fskazki.png","linear-gradient(160deg, #fff8e7 0%, #fde68a 50%, #fca5a5 100%)","#92400e","rgba(252,165,165,0.3)","Сказки для семейного чтения: выбирайте истории по героям и настроению, знакомьтесь с народными и авторскими сюжетами.","Сказки для детей — читать вместе","Сказки для детей","\u003Cp>Выбирайте сказку по тому, что сейчас интересно ребёнку: приключению, знакомым героям или необычному миру. Перед чтением можно вместе рассмотреть название и предположить, какое событие запустит историю.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>Если текст длинный, остановитесь на понятном эпизоде и в следующий раз коротко вспомните прочитанное. После финала обсудите один выбор героя или предложите нарисовать место, куда хотелось бы попасть.\u003C\u002Fp>",{"type_id":20,"type_name":21,"type_name_plural":22,"type_slug":23,"type_url":24,"type_emoji":25,"type_image_url":26,"type_gradient":27,"type_text_color":28,"type_shadow_color":29,"type_description":30,"seo_title":31,"seo_description":30,"seo_h1":32,"type_content":33},2,"Рассказ","Рассказы","rasskazy","\u002Frasskazy","📖","\u002Fassets\u002Fimages\u002Ftypes\u002Frasskazy.png","linear-gradient(160deg, #fff7ed 0%, #fed7aa 50%, #fb923c 100%)","#7c2d12","rgba(251,146,60,0.3)","Детские рассказы для совместного и самостоятельного чтения: ситуации из жизни, решения героев и темы для разговора.","Рассказы для детей — читать и обсуждать","Рассказы для детей","\u003Cp>В рассказах интересно замечать, как небольшое событие меняет отношения или настроение героя. Выберите историю, которую удобно прочитать сейчас, и дайте ребёнку следить за ней в собственном темпе.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>После чтения спросите, какой эпизод запомнился и почему. Если мнения о поступке героя расходятся, вернитесь к тексту: разные объяснения часто делают разговор содержательнее готовой оценки.\u003C\u002Fp>",{"type_id":35,"type_name":36,"type_name_plural":37,"type_slug":38,"type_url":39,"type_emoji":40,"type_image_url":41,"type_gradient":42,"type_text_color":43,"type_shadow_color":44,"type_description":45,"seo_title":46,"seo_description":45,"seo_h1":47,"type_content":48},3,"Стих","Стихи","stihi","\u002Fstihi","🪶","\u002Fassets\u002Fimages\u002Ftypes\u002Fstihi.png","linear-gradient(160deg, #f5f3ff 0%, #ddd6fe 50%, #c084fc 100%)","#4c1d95","rgba(192,132,252,0.3)","Детские стихотворения для чтения вслух: рифмы, образы и настроение. Выбирайте тексты для повторения, игры или праздника.","Стихи для детей — читать вслух","Стихи для детей","\u003Cp>Стихи можно сначала просто послушать, не разбирая каждую строку. Прочитайте выбранный текст вслух и прислушайтесь вместе к ритму, паузам и словам, которые хочется повторить.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>Вернуться к стихотворению можно через рисунок, жест или другую интонацию. Для заучивания выбирайте текст, который понравился самому ребёнку; желание переслушать уже даёт повод для следующего чтения.\u003C\u002Fp>",{"type_id":50,"type_name":51,"type_name_plural":52,"type_slug":53,"type_url":54,"type_emoji":55,"type_image_url":56,"type_gradient":57,"type_text_color":58,"type_shadow_color":59,"type_description":60,"seo_title":61,"seo_description":60,"seo_h1":62,"type_content":63},4,"Басня","Басни","basni","\u002Fbasni","🦢","\u002Fassets\u002Fimages\u002Ftypes\u002Fbasni.png","linear-gradient(160deg, #f0fdf4 0%, #bbf7d0 50%, #6ee7b7 100%)","#064e3b","rgba(110,231,183,0.3)","Басни для совместного чтения: короткие сюжеты, выразительные персонажи и вопросы о словах, поступках и последствиях.","Басни для детей — читать и размышлять","Басни для детей","\u003Cp>В басне небольшой сюжет предлагает посмотреть на знакомое поведение со стороны. Проследите, чего добивается каждый персонаж, чем он убеждает других и что происходит после его решения.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>Прежде чем обсуждать авторский вывод, предложите ребёнку собственное объяснение финала. Можно придумать похожую ситуацию с другими героями и проверить, останется ли смысл тем же.\u003C\u002Fp>",{"material_id":65,"material_type_id":5,"material_name":66,"material_description":67,"material_slug":68,"material_image_url":69,"material_read_time":70,"material_read_seconds":71,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":74,"seo_title":75,"seo_description":76,"seo_h1":66,"material_canonical_slug":77,"chapters":78,"categories":82,"authors":122,"audios":123,"material_parent_guide":124,"generation_parameters":77},"ff7c6a23-cbdd-4cc6-af40-623f9965b78b","Рассказ о везире Нур ад-дине и его брате","В рамочной истории «Тысячи и одной ночи» визирь Нур ад-дин ссорится с братом, а последствия затрагивают их детей. Глава переходит к истории о горбуне, не завершая весь цикл.","rasskaz-o-vezire-nur-ad-dine-i-ego-brate","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F8d\u002F33\u002F8d333b17ae791df99e4eaa454d30518a8d264f35ba0c05fe1144295139c80a15.webp","2 ч.",7200,false,"2025-12-04 19:45:39+03","2026-09-25 15:59:17+03","Рассказ о везире Нур ад-дине и его брате — читать с ребёнком","Фрагмент «Тысячи и одной ночи» о визире Нур ад-дине и его брате.",null,[79],{"chapter_number":80,"chapter_name":66,"chapter_content":81},0,"Знай, о повелитель правоверных, — начал Джафар, — что в минувшие времена был в земле египетской султан, справедливый и верный, который любил бедняков и проводил время с учеными; и у него был везирь, умный и опытный, сведущий в делах и управлении. Он был дряхлый старик и имел двух детей, подобных двум лунам, которым не было равных по красоте и прелести; и имя старшего было Шамс-ад-дин Мухаммед, а младшего звали Нур-ад-дин Али. И младший больше старшего выделялся красотою и прелестью, так что даже в некоторых странах прослышали о нем и приезжали в земли этого султана, чтобы посмотреть на его красоту.\n\nИ случилось так, что отец их умер, и султан опечалился о нем и обратил внимание на его детей, и приблизил их к себе, и наградил их, и сказал им: «Вы на месте вашего отца, пусть же не смущается душа ваша». И они обрадовались и поцеловали перед ним землю и принимали соболезнования по отцу до истечения месяца, а потом вступили в должность везиря, и власть оказалась в их руках, как была в руках их отца, и когда султан хотел путешествовать, один из них уезжал с ним.\n\nИ случилось в одну ночь из ночей (а ехать с султаном надо было старшему), что они разговаривали, и вот старший сказал младшему: «О брат мой, я хочу, чтобы мы с тобой женились в один вечер». — «Делай, что хочешь, о брат мой, я согласен с тем, что ты говоришь», — отвечал младший, и они согласились на этом, а потом старший сказал своему брату: «Если определит так Аллах, мы возьмем в жены двух девушек и войдем к ним в одну и ту же ночь, и они родят в один день, и если Аллах пожелает, твоя жена принесет мальчика, а моя — девочку, и мы поженим их друге другом, и они станут мужем и женой». — «О брат мой, — спросил тогда Нур-ад-дин, что ты возьмешь от моего сына в приданое за твою дочь?» И Шамсад-дин отвечал: «Я возьму за мою дочь у твоего сына три тысячи динаров, три сада и три деревни, и если юноша составит брачную запись без этого — не будет хорошо». — «Что это за условие для приданого моего сына? — воскликнул Нур-ад-дин, услышав эти слова. — Не знаешь ты, что ли, что мы братья и что мы оба, по милости Аллаха, везири и занимаем одно и то же место? Тебе бы следовало предложить твою дочь моему сыну без приданого, а если уже приданое необходимо, назначить сколько-нибудь, напоказ людям. Ты же знаешь, что мужской пол достойней женского, а мое дитя мужского пола, и нас будут вспоминать из-за него в противоположность твоей дочери». — «А что же в ней плохого?» — спросил Шамс-аддин. И Нур-ад-дин сказал: «Нас не будут поминать ради нее среди эмиров. Но ты хочешь поступить со мной так же, как кто-то поступил с другим. Говорят, что кто-то пришел к одному своему другу и обратился к нему с просьбой, и тот сказал: «Во имя Аллаха, мы удовлетворим твою просьбу, но только завтра». И тогда просивший в ответ произнес:\n\n«Бывает, когда нужда до завтра отсрочена,\n\nПонятливый знает уж, что прогнан бесславно он».\n\n«Я вижу, ты дуришь и превозносишь своего сына над моей дочерью, сказал ему Шамс-ад-дин. — Без сомнения, ты скудоумен и нет в тебе учтивости. Ты упоминаешь о разделении везирства, но я допустил тебя быть со мной везирем только из жалости к тебе, чтобы ты мне помогал и был мне пособником и чтобы не огорчить тебя. И раз ты говоришь подобные слова, клянусь Аллахом, я не отдам свою дочь за твоего сына, хотя бы ты дал столько золота, сколько она весит».\n\nИ Нур-ад-дин, услышав слова своего брата, рассердился и воскликнул: «Я тоже не женю своего сына на твоей дочери». Шамс-ад-дин сказал: «Я не соглашусь, чтобы оп был ее мужем! Если бы мне не надо уезжать, я бы проучил тебя как следует, но когда я вернусь из поездки, смотри! Я покажу тебе, чего требует мое достоинство!»\n\nУслышав слова своего брата, Нур-ад-дин исполнился ярости, и все в мире исчезло для него, но он скрыл, что с ним происходит, и каждый из них провел ночь в отдалении от другого. А когда настало утро, султан выступил в путь и поехал в Гизе \\[40\\] направляясь к пирамидам, и везирь Шамс-ад-дин сопутствовал ему.\n\nЧто же касается до его брата Нур-ад-дина, то он провел эту ночь в наисильнейшем гневе, а когда наступило утро, он встал, совершил утреннюю молитву и отправился в свою сокровищницу и взял оттуда маленький мешок, который наполнил золотом. И он вспомнил слова своего брата и свое унижение перед ним и произнес такие стихи:\n\n«Постранствуй — в пути найдешь замену покинутым.\nРаботай — ведь лишь в труде жизнь кажется сладкою,\nНи чести, ни счастья я не вижу на родине,\nЛишь горе, — смени же край родной на чужбину ты.\nЯ вижу, что портится вода неподвижная:\nТечет коль — вкусна она, когда ж не течет — дурна.\nЕсли бы не пряталась луна, то не стали бы\nВсечасно искать ее глаза наблюдающих»\n\nНе выйдя из логова, не встретит добычи лев.\nИ только расставшись с луком, в цель попадет стрела\nИ золото, точно прах, лежит в своих россыпях,\nА дерево райское на родине — как дрова.\nИное в чужой стране желанным является,\nИное в чужой стране дает больше золота.\n\nА окончив эти стихи, Нур-ад-дин приказал одному из своих слуг оседлать нубийского мула стеганым седлом (а это был мул пегий, со спиной высокой, словно возведенный купол, с золотым седлом и стременами из индийской стали и с попоной, достойной Хосроев; и он походил на невесту, с которой сняли покрывало) и приказал положить на него шелковый чепрак и молитвенный коврик, а мешок он подвесил под коврик; и потом он сказал слугам и рабам: «Я хочу прогуляться за городом и поеду в сторону аль-Кальюбии; я проведу три ночи вне дома, и пусть никто из вас не следует за мною, у меня стеснение в груди». И он поспешно сел на мула, захватив с собою немного пищи, и выехал из Каира, направляясь в пустыню; и не настал еще полдень, как он уже приехал в город Бельбейс. И он сошел с мула и отдохнул и дал передохнуть мулу, и добыв в Бельбейсе немного пищи, съел ее, а потом захватил из Бельбейса еды и корма для мула и направился в пустыню.\n\nИ когда наступила ночь, он уже въехал в город, называемый ас-Саидия, и остался там на ночь и поел немного еды, а потом он положил под голову мешок, расстелил ковер и лег спать в помещении почтовой станции, и его одолевал гнев.\n\nИ он провел ночь в этом месте, а когда настало утро, он сел на мула и погонял его, пока не прибыл в город Халеб, и остановился на каком-то постоялом дворе. И он провел там три дня и отдохнул и дал отдых мулу и погулял, а потом решил ехать дальше и сел на мула и выехал, не зная, куда направиться. И он ехал до тех пор, пока но достиг города Басры, сам того не зная, и остановился на постоялом дворе. И он снял с мула мешок и расстелил ковер и отдал мула в сбруе привратнику, чтобы он поводил его. И привратник взял мула и стал его водить.\n\nИ случилось так, что везирь Басры сидел у окна своего дворца и увидел мула и пенную сбрую, которая была на нем, и решил, что это мул из свиты султана, на каких ездят везири или цари. И он стал думать об этом и пришел в недоумение и сказал кому-то из своих слуг: «Приведи ко мне этого привратника».\n\nИ слуга пошел и привел привратника к везирю, и привратник выступил вперед и поцеловал землю, и везирь (а он был глубокий старец) спросил привратника: «Кто владелец этого мула и каковы его приметы?» — «О господин мой, — отвечал привратник, — владелец этого чада — юноша, прекрасный чертами; он обладает величием и достоинством и принадлежит к детям купцов». Услышав эти слова привратника, везирь быстро поднялся и отправился на постоялый двор и приехал к юноше; и когда Нур-ад-дин увидел, что везирь направляется к нему, он поспешно встал и встретил его и поздоровался с ним. И везирь приветствовал его, и сошел с коня и обнял Нур-аддина, и посадил его рядом с собой и сказал: «О дитя мое, откуда ты прибыл и чего ты хочешь?» — «О владыка, — отвечал Нур-ад-дин, — я прибыл из города Каира. Я был сыном тамошнего везиря, и отец мой переселился к милости Аллаха великого». И Нур-ад-дин рассказал везирю о том, что с ним случилось, от начала до конца, и добавил: «Я решил ни за что не возвращаться, пока не объеду все города и страны».\n\n«О дитя мое, — сказал везирь, услышав его речи, — не слушайся своей души: ты ввергнешь себя в опасность. Земли в запустении, и я боюсь для тебя последствий злой судьбы».\n\nПотом он положил мешок Нур-ад-дина на своего мула и, захватив чепрак и коврик, взял Нур-ад-дина с собой в свой дом. Он поселил его в нарядном помещении и оказал ему уважение и милость, и почувствовал к нему сильную любовь, и сказал ему: «О дитя мое, я стал старым человеком, и у меня нет детей мужского пола, но Аллах послал мне дочь, равную тебе по красоте. Я не допустил к ней многих женихов, но любовь к тебе запала мне в сердце; не согласишься ли ты взять мою дочь себе в служанки, чтобы она ходила за тобою, а ты был ей мужем? Если ты согласен на это, я пойду с тобою к султану Басры и скажу: „Вот сын моего брата“, — и приведу к тому, что ты будешь назначен везирем на мое место, а я сам стану сидеть дома; я старый человек».\n\nУслышав слова везиря Басры, Нур-ад-дин опустил голову и сказал: «Слушаю и повинуюсь!» И везирь обрадовался и приказал своим слугам поставить ему еды и украсить большую приемную комнату, где обычно справлялись свадьбы эмиров. Потом он собрал своих друзей и пригласил вельмож царства и басрийских купцов и, когда они явились, сказал им: «У меня был брат, везирь в египетских землях, и Аллах послал ему двух сыновей, а мне, как вы знаете, Аллах послал дочку. И мой брат завещал мне выдать мою дочь замуж за одного из его сыновей, и я согласился на это; и когда настало время выдавать дочку замуж, он прислал одного из своих сыновей, вот этого юношу, что присутствует здесь. И по прибытии его ко мне я решил написав его брачный договор с моей дочкой, и он войдет в мой дом, так как он лучше, чем кто-нибудь чужой. А после этого если он захочет, то останется со мной, а если пожелает уехать, я отправлю его с моей дочерью к его отцу».\n\nИ все сказали: «Ты отлично решил!» — и посмотрели на юношу, и он им понравился, когда его увидели. И везирь призвал свидетелей и судей, и написали брачную запись, и зажгли куренья, и выпили сладкого питья, и побрызгали розовой водой, и ушли, а везирь велел своим слугам взять Нур-ад-дина и свести его в баню. И он дал Нур-ад-дину платье из своих собственных одежд и послал ему полотенца, чашки, курильницы и то, что ему было нужно; и когда Нур-ад-дин вышел и надел одежду, он стал подобен луне в четырнадцатую ночь месяца. И, выйдя из бани, Нур-ад-дин сел на мула и ехал, не останавливаясь, до дворца везиря, и, войдя к везирю, поцеловал ему руки, и везирь приветствовал его…»\n\nИ Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.\n\n**Двадцать первая ночь**\n\nКогда же настала двадцать первая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что везирь поднялся навстречу Нур-ад-дину и приветствовал его и сказал: «Войди сегодня вечером к твоей жене, а завтра я отправлюсь с тобою к султану, и я ожидаю для тебя от Аллаха всякого блага». И Нур-ад-дин поднялся и вошел к своей жене, дочери везиря.\n\nВот что было с Нур-ад-дином. Что же касается его брата, то он, путешествуя с султаном, отсутствовал некоторое время, а вернувшись, не нашел брата. И он стал расспрашивать о нем слуг, и ему сказали: «В тот день, как ты уехал с султаном, он сел на мула, украсив его праздничной сбруей, и сказал: „Я еду в сторону аль-Кальюбии и пробуду в отсутствии день или два. Моя грудь стеснилась, пусть никто за мной не следует!“ И со дня его отъезда до сегодняшнего дня мы ничего о нем не слышали».\n\nИ Шамс-ад-дин расстроился из-за разлуки с братом и был сильно огорчен его исчезновением и сказал про себя: «Все это только из-за того, что я на него накричал в тот вечер! Он принял это к сердцу и уехал путешествовать. Непременно надо послать за ним следом!»\n\nИ он пошел и осведомил об этом султана, и тот написал грамоты и послал почтовых гонцов к своим наместникам во всех землях, а Нур-ад-дин за те двадцать дней, что они отсутствовали, уехал в далекие страны, и его искали, но не напали на слух о нем и вернулись.\n\nИ Шамс-ад-дин отчаялся найти брата и сказал: «Я преступил границы в своем разговоре с братом относительно брака наших детей. О, если бы этого не случилось! Все это произошло по моему малоумиюи непредусмотрительности».\n\nИ через короткое время он посватался к дочери одного из каирских купцов и написал брачную запись и вошел к своей жене. И случилось так, что ночь свадьбы Шамсад-дина и его жены была той ночью, когда Нур-ад-дин вошел к своей жене, дочери везиря Басры, — и это произошло по воле Аллаха великого, дабы осуществился над тварями его приговор.\n\nИ стало так, как братья говорили: их жены понесли от них, и жена Шамс-ад-дина, везиря Каира, родила дочь, лучше которой не было видано в Каире, а жена Нур-аддина родила мальчика, прекраснее которого не видали в его время, как сказал о нем поэт:\n\nО, как строен он! Волоса его и чело его\nВ темноту и свет весь род людской повергают.\nНе кори его ты за родинку на щеке его:\nАнемоны все точка черная отмечает.\n\nА другой сказал:\n\nКогда красу привели бы, чтоб с ним сравнить,\nВ смущенье бы опустила краса главу.\nА если бы ее спросили: «Видала ль ты\nПодобного?» – то сказала б: «Такого? Нет!»\n\nИ Нур-ад-дин назвал его Бедр-ад-дином Хасаном, и дед его обрадовался ему и устроил празднества и трапезы, достойные царских детей. А потом везирь Басры взял Нурад-дина и привел его к султану, и Нур-ад-дин, подойдя, поцеловал перед ним землю. И был он красноречив, тверд сердцем, прекрасен и милостив и произнес такие стихи:\n\n«Да будешь вечно счастлив ты, господин!\nДа будешь жив, пока живут мрак и свет.\nКогда зайдет о помыслах речь твоих,\nТо пляшет время и рукоплещет рок«.\n\nИ султан поднялся им навстречу и поблагодарил Нурад-дина за то, что он сказал, и спросил своего везиря: «Кто этот юноша?» И везирь рассказал ему его историю с начала до конца и сказал: «Это сын моего брата». «Как же он сын твоего брата, а мы ничего о нем не слышали?» — спросил султан. И везирь сказал: «О владыка султан, у меня был брат, везирь в египетских землях, и он умер и оставил двух сыновей, и старший сел на его место везирем, а вот этот, его меньшой сын, прибыл ко мне. А я раньше поклялся, что выдам свою дочь только За него, и когда он приехал, я женил его на ней. Он юноша, а я стал дряхлым стариком, и мой слух сделался плох, и ослабла моя сообразительность, и я хотел бы от владыки нашего, султана, чтобы он поставил его на мое место. Это ведь мой племянник и муж моей дочери, и он достоин сана везиря, так как обладает верностью суждения и предусмотрительностью».\n\nИ султан посмотрел на Нур-ад-дина, который пришелся ему по сердцу, и пожаловал ему то, чего хотел везирь. Он выдвинул его в везирстве и приказал дать ему великолепное платье, а кроме того, султан велел ему дать мула из своих личных и назначил ему выдачи и жалованье. И Нур-ад-дин поцеловал султану руку и отправился с тестем в свое жилище, и оба были до крайности обрадованы и говорили: «Это счастливый жребий новорожденного Хасана!» А потом, на следующий день, Нур-ад-дин пошел к царю и поцеловал землю и произнес:\n\n«Будь же счастлив по-новому каждодневно\nИ успех знай, хоть строит враг тебе козни!\nИ да будут все дни твои вечно белы,\nДни тех же, кто враги тебе, — вечно черны!«\n\nИ султан приказал ему сесть на везирское место; и Нур-ад-дин сел и взялся за дела своей службы и стал разбирать случаи с людьми и их тяжбы, как делают обычно везири, — и султан смотрел на него и удивлялся его поступкам, и уму, и сообразительности, и распорядительности; и он полюбил его и приблизил к себе. А когда собрание разошлось, Нур-ад-дин пошел домой и рассказал своему тестю о том, что было; и старик обрадовался. И Нур-ад-дин продолжал оставаться везирем и не покидал султана ни ночью, ни днем, и султан увеличил ему жалованье и пособия, так что обстоятельства Нур-ад-дина улучшились. И у него появились корабли, ездившие от его имени с товарами, и оказались рабы и невольники, и он возделал много имений, орошенных земель и садов.\n\nА когда его сыну Хасану исполнилось четыре года, скончался старый везирь, отец жены Нур-ад-дина, и Нурад-дин устроил ему великолепный вынос и похоронил его. А после того Нур-ад-дин занялся воспитанием своего сына; и когда тот окреп и ему исполнилось семь лет, он призвал к нему учителя, и поручил ему научить его читать и дать ему образование и хорошо воспитать его. И учитель научил его читать и заставил усвоить полезное в знании, и Хасан повторял Коран в течение многих лет и становился все красивей и стройней, подобно тому, как сказано:\n\nВот луна, что в небе красы его полной сделалась,\nС анемона щек его солнце светит лучистое.\nКрасотой он всей целиком владеет, и кажется,\nЧто созданья все красоту свою у него берут.\n\nИ учитель воспитал его во дворце его отца, и Хасан, с тех пор как вырос, не выходил из дворца везиря.\n\nИ в один день из дней его отец, везирь Нур-ад-дин, взял его и одел в платье из числа роскошнейших одежд и, посадив на мула из числа лучших его мулов, отправился с ним к султану и ввел его к нему. И царь посмотрел на Бедр-ад-дина Хасана, сына везиря Нур-ад-дина, который ему понравился, и полюбил его, а жители царства, когда Хасан проехал мимо них в первый раз, направляясь с отцом к царю, были поражены его красотой и сидели на его пути, выжидая, когда он поедет обратно, чтобы взглянуть на его красоту и прелесть и стройный стан, — как сказано:\n\nНаблюдал однажды, ночной порой, звездочет, и вдруг\nУвидал красавца кичливого в одеждах.\nИ увидел он Близнецов, что щедро рассыпали\nЧудеса красот, у него на теле блистающих.\nПодарил Сатурн черноту ему его локонов\nИ от мускуса точки родинок на ланитах.\nЯркий Марс ему подарил румянец ланит его,\nА Стрелец бросал с лука век его стрелы метко.\nДаровал Меркурий великую остроту ем.),\nА Медведица — та от взглядов злых охраняла,\nИ смутился тут звездочет при виде красот его,\nИ упал он ниц, лобызая землю покорно.\n\nИ судья, увидев Хасана, пожаловал его и полюбил и сказал его отцу: «О везирь, следует и необходимо тебе всегда приводить его с собою!» И везирь отвечал: «Слушаю и повинуюсь!»\n\nИ Нур-ад-дин вернулся со своим сыном домой, и каждый день он поднимался с ним к султану.\n\nА когда мальчик достиг пятнадцати лет, его отец, везирь Нур-ад-дин, заболел и призвал своего сына и сказал ему: «О дитя мое, знай, что здешний мир — обитель проходящая, а будущая жизнь вечна. Я хочу дать тебе коекакие наставления; пойми же, что я скажу тебе, и устреми на это свой разум».\n\nИ он принялся учить его хорошему обхождению с людьми и предусмотрительности, а потом Нур-ад-дин вспомнил брата и родные места и земли и заплакал о разлуке с любимыми и вытер слезы и произнес такой стих:\n\n«На разлуку вам жалуясь, что мы скажем?\nА когда до тоски дойдем — где же путь наш?\nИль пошлем мы гонца за нас с изъяснением?\nНо не может излить гонец жалоб страсти.\nИль стерпеть нам? Но может жить ведь влюбленный,\nПотерявший любимого, лишь недолю.\nБудет жить он в тоске одной и печали.\nИ ланиты зальет свои он слезами.\nО, сокрытый от глаз моих и ушедший,\nНо живущий в душе моей неизменно,\nТебя встречу ль? И помнишь ли ты обет мой,\nЧто продлится, пока текут эти годы?\nИль забыл ты вдали уже о влюбленном,\nЧто довольно уже слез пролил, изнуренный?\nАх! Ведь если сведет любовь нас обоих,\nТо продлятся упреки наши не мало«.\n\nА окончив говорить стихи и плакать, он обратился к своему сыну и сказал: «Узнай, прежде чем я тебя оставлю, что у тебя есть дядя, везирь в Каире, которого я покинул и уехал без его согласия. Я хочу, чтобы ты взял свиток и записал то, что я тебе скажу».\n\nИ Бедр-ад-дин Хасан взял бумажный свиток и стал писать на нем, как сказал ему отец, и Нур-ад-дин продиктовал ему все, что с ним случилось, от начала до конца. И он записал для него время своей женитьбы и день, когда он вошел к дочери везиря, а также время своего прибытия в Басру и встречи с везирем, и то, что ко дню кончины ему было меньше сорока лет. «И вот мое письмо к нему, и Аллах для него после этого мой преемник, закончил он, а затем свернул бумагу и запечатал ее и сказал: О дитя мое, Хасан, храни это завещание, ибо в этой бумажке указано твое происхождение и род и племя, и если тебя постигнет какое-нибудь событие, отправляйся в Египет и спроси там о твоем дяде и узнай дорогу к нему и сообщи ему, что я умер на чужбине тоскующий».\n\nИ Бедр-ад-дин Хасан взял бумагу и свернул ее и зашил в ермолку, между прокладкой и верхом, и намотал на нее тюрбан, плача о своем отце, с которым он расставался молодым. Нур-ад-дин сказал ему: «Я дам тебе пять наставлений. Первое из них: не знайся ни с кем — и спасешься от зла, ибо спасение в уединении. Не посещай никого и не веди ни с кем дел, — я слышал, как поэт говорил:\n\nУж не от кого теперь любви ожидать тебе,\nИ если обидит рок, не будет уж верен друг.\nЖиви ж в одиночестве и впредь никому не верь.\nЯ дал тебе искренний совет — и достаточно.\n\nВторое: о дитя мое, не обижай никого, не то судьба тебя обидит. Судьба один день за тебя, один день против тебя, и земная жизнь — это заем с возвратом. Я слышал, как поэт говорил:\n\nПомедли и не спеши к тому, чего хочешь ты,\nИ к людям будь милостив, чтоб милость к себе пришла.\nНад всякой десницею десница всевышнего,\nИ всякий злодей всегда злодеем испытан был.\n\nТретье наставление: блюди молчание, и пусть твои пороки заставят тебя забыть о пороках других. Сказано: кто молчит — спасется, — а я слышал, как поэт говорил:\n\nМолчанье красит, безмолвие охраняет нас,\nА уж если скажешь — не будь тогда болтливым.\nИ поистине, если, раз смолчав, ты раскаешься,\nТо во сказанном ты раскаешься многократно«\n\nЧетвертое: о дитя мое, предостерегу тебя, — не пей вина. Вино — начало всякой ему, вино губит умы. Берегись, берегись, не пей вина, ибо я слышал, как поэт говорил:\n\nВино я оставил и пьющих его\nИ стал для хулящих его образцом.\nВино нас сбивает с прямого пути,\nИ рту отворяет ворота оно.\n\nПятое наставление: о сын мой, береги деньги, и они сберегут тебя; храни деньги — они сохранят тебя. Не трать без меры — будешь нуждаться в ничтожнейшем из людей. Береги дирхемы — это целительная мазь, ибо я слышал, как кто-то говорил:\n\nКоль деньги мои скудны, никто не дрожит со мной,\nА если побольше их — все люди друзья мне.\nКак много друзей со мной за щедрость в деньгах дружат\nИ сколько, когда их нет, меня оставляют!«\n\nИ Нур-ад-дин не переставал учить своего сына Бедр-аддина Хасана, пока не вознесся его дух; и печаль поселилась в его доме, и султан горевал о нем и все эмиры. И его похоронили.\n\nА Бедр-ад-дин пребывал в печали по своему отцу в течение двух месяцев, не садясь на коня, не поднимаясь в диван и не встречаясь с султаном.\n\nИ султан разгневался на него и назначил на его меси) кого-то из придворных и посадил его везирем и приказал ему опечатать дома Нур-ад-дина, его владенья и поместья; и новый везирь принялся опечатывать все это и решил схватить его сына, Бедр-ад-дина Хасана, и отвести его к султану, чтобы тот поступил с ним согласно своему решению.\n\nА среди войска был невольник из невольников покойного везиря, и, услышав об этом событии, он погнал своею коня и поспешно прибыл к Бедр-ад-дину Хасану, коюрого он нашел сидящим у дверей своего дома, с печально опущенной головой и с разбитым сердцем. И невольник сошел с коня перед Бедр-ад-дином, поцеловал ему руку и сказал: «О господин мой и сын моего господина, скорее, скорее, пока не постиг тебя рок!» И Бедр-ад-дин встревожился и спросил: «Что случилось?» И невольник сказал: «Султан на тебя разгневался и велел схватить тебя, и беда идет к тебе за мною! Спасай же свою душу!» — «Есть ли у меня еще время войти в дом и взять с собою кое-что из мирского, чтобы поддержать себя на чужбине?» спросил Бедр-ад-дин. И невольник ответил: «О господин мой, поднимайся сейчас же и брось думать о доме! — и он поднялся и произнес:\n\nСпасай свою жизнь, когда поражены горем,\nИ плачет пусть дом о том, кто его построил.\nТы можешь найти страну для себя другую,\nНо душу себе другую найти не можешь!\nДивлюсь я тому, кто в доме живет позора,\nКоль земли творца в равнинах своих просторны.\nПо важным делам гонца посылать не стоит:\nСама лишь душа добра для себя желает.\nИ шея у львов крепка потому лишь стала,\nЧто сами они все нужное им свершают».\n\nИ Бедр-ад-дин, услышав слова невольника, закрыл голову полой и вышел пешком, и, оказавшись за городом, он услыхал, что люди говорят: «Султан послал своего нового везиря в дом везиря, который скончался, чтобы опечатать его имущество и дома и схватить его сына Бедр-ад-дина Хасана и отвести его к султану, чтобы тот его убил».\n\nИ люди опечалились из-за его красоты и прелести, а Бедр-ад-дин, услышав речи людей, пошел наугад, не зная куда идти, и шел до тех пор, пока судьба не пригнала его к могиле его отца.\n\nИ он вошел на кладбище и прошел среди могил, а потом сел у могилы своего отца и накинул на голову полу фарджки \\[44\\]. А она была заткана золотыми вышивками, и на ней были написаны такие стихи:\n\nО ты, чей лик блистает так\nРосе подобен и звездам он,\nДа будешь вечно великим ты,\nДа не будет славе конца твоей!\n\nИ когда он был у могилы своего отца, вдруг подошел к нему еврей, с виду как будто меняла, с мешком, в котором было много золота, и, приблизившись к Хасану басрийскому, спросил его: «О господин мой, что это ты, я вижу, расстроен?» — «Я сейчас спал, — ответил Бедрад-дин, — и видел моего отца, который упрекал меня за то, что я его не навещаю. И я встал испуганный и побоялся, что день пройдет, а я не навещу его и это будет мне тяжело». — «О господин мой, — сказал еврей, — твой отец послал корабли для торговли, и некоторые из них прибыли, и я хочу купить у тебя груз первого из прибывших кораблей за эту тысячу динаров золотом». И еврей вынул мешок, полный золота, отсчитал оттуда тысячу динаров и отдал их Хасану, сыну везиря, и сказал: «Напиши мне записку и приложи к пей печать».\n\nИ Хасан, сын везиря, взял бумажку и написал: «Пишущий это, Хасан, сын везиря, продал Исхаку, еврею, весь груз первого из кораблей его отца, который придет, за тысячу динаров и получил плату вперед». И еврей взял бумажку, а Хасан стал плакать, вспоминая, в каком он был величии, и произнес:\n\n«С тех пор как исчезли вы, друзья, — дом не дом мне!\nО нет, и соседи мне теперь не соседи.\nТеперь не друзья уж те, кого я там видывал,\nИ звезды небесные уж ныне не звезды.\nВы скрылись и сделали, исчезнув, весь мир пустым,\nИ мрачны, как скрылись вы, равнины и земли.\nО, если бы ворон тот, чей крик нам разлуку нес,\nГнезда не нашел себе и перьев лишился!\nУтратил терпенье я в разлуке и изнурен.\nО, сколько в разлуки день спадает покровов!\nПосмотрим, вернутся ль к нам те ночи, что минули,\nИ будем ли мы, как встарь, с тобой в одном доме».\n\nИ он горько заплакал, и его застигла ночь, и Бедр-аддин приклонил голову к могиле своего отца, и его охватил сон; и взошла луна, и голова его скатилась с могилы, и он лежал на спине, и лицо его блистало в лучах месяца.\n\nА в могиле обитали правоверные джинны, и одна джинния вышла и заметила спящего Хасана и, увидав его, изумилась его красоте и прелести и воскликнула: «Хвала Аллаху! Поистине, этот юноша должен быть из детей рая!»\n\nИ она взлетела в воздух, чтобы полетать кругом, как обычно, и увидела летящего ифрита, который ее приветствовал, и спросила его: «Откуда ты летишь?» — «Оттуда», — ответил ифрит. И джинния сказала: «Не хочешь ли отправиться со мною, взглянуть на красоту юноши, что спит у могилы?» И ифрит молвил: «Хорошо». И они полетели и спустились у могилы, и джинния спросила: «Видал ли ты в жизни кого-нибудь прекрасней этого юноши?»\n\nИ ифрит посмотрел на юношу и воскликнул: «Хвала тому, на кого нет похожего! Но если хочешь, сестрица, я расскажу тебе о том, что я видел». «Что же это?» — спросила джинния. И ифрит сказал: «Я видел девушку, подобную этому юноше, в стране египетской: это дочь везиря Шамс-ад-дина. Ей около двадцати лет жизни, и она красива, прелестна, блестяща и совершенна, и стройна станом. И когда она перешла этот возраст, о ней услышал султан в Каире и призвал везиря, ее отца, и сказал ему: «Знай, о везирь, до меня дошло, что у тебя есть дочь, и я хочу посватать ее у тебя».\n\nИ везирь ответил: «О владыка султан, прими мои извинения и сжалься над моими слезами. Тебе известно, что мой брат Нур-ад-дин уехал от нас, и мы не знаем, где он, а он был моим товарищем по везирству; и причина его отъезда — гнев, потому что мы сидели с ним и говорили о браке и о детях, и он из-за этого рассердился, а я дал клятву в тот день, как ее родила мать, около восемнадцати лет тому назад, что не выдам свою дочь ни за кого, кроме сына моего брата. А недавно я услышал, что мой брат женился на дочери везиря Басры и от нее родился сын, — и я ни за кого не выдам свою дочь, если не за него, в уважение к моему брату. Я записал, когда я женился, и когда моя жена понесла, и время рождения моей дочери, — и она предназначена сыну своего дяди; а девушек для господина нашего султана много».\n\nУслышав слова везиря, султан сильно разгневался и сказал: «Подобный мне сватает у подобного тебе дочку, а ты не отдаешь ее мне и приводишь жалкие доводы! Клянусь моей головой, я выдам ее замуж лишь за ничтожнейшего из моих слуг наперекор твоему желанию!» А у султана был конюх горбатый, с горбом спереди и горбом сзади, — и султан велел его привести и насильно написал его брачную запись с дочерью везиря и приказал ему войти к ней в ту же ночь и чтобы ему устроили шествие. И я оставил его среди невольников султана, которые зажигали вокруг него свечи и издевались над ним у дверей бани. А дочь везиря сидит и плачет среди нянек и прислужниц, и она больше всех похожа на этого юношу. А отца ее заключили под стражу, чтобы он не пришел к ней. И я не видел, сестрица, никого противнее этого горбуна. А девушка — она красивей юноши…»\n\nИ Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.\n\n**Двадцать вторая ночь**\n\nКогда же настала двадцать вторая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что когда джинн рассказал джиннии, что султан написал брачную запись дочери везиря с горбатым конюхом и она» величайшем горе и что не найдется подобного ей красотою, кроме этого юноши, джинния сказала: «Ты лжешь! Этот юноша красивее всех людей своего времени». Но ифрит возразил ей и воскликнул: «Клянусь Аллахом, сестрица, девушка красивее его, но никто не подходит к ней, кроме него, ибо они похожи друг на друга, как родные брат и сестра. Горе ей с этим горбатым!» — «О брат мой, — сказала джинния, — давай поднимем его на себе и понесем его, и полетим с ним к той девушке, о которой ты говоришь, и посмотрим, кто из них красивее». — «Слушаю и повинуюсь! Это правильные слова, и нет мысли лучше той, что ты высказала. Я понесу его», — сказал ифрит и понес Хасана и взлетел с ним на воздух; а ифритка полетела рядом, бок о бок с ним. И они опустились в городе Каире и положили юношу на скамью и разбудили его.\n\nИ Хасан пробудился от сна и увидел себя не в Басре и не на могиле отца. Он посмотрел направо и налево, и оказалось, что он действительно в другом городе, не в Басре; и он хотел крикнуть, но ифрит двинул его кулаком. Потом ифрит принес ему роскошную одежду и надел ее на него, и зажег ему свечку, и сказал: «Знай, что это я принес тебя, и я сделаю для тебя кое-что ради Аллаха. Возьми эту свечу и ступай к той бане и смешайся с толпой, и иди с нею до тех пор, пока не достигнешь помещения невесты, и тогда опереди всех и войди в помещение, никого не боясь. А как войдешь, стань справа от горбатого жениха и, когда к тебе станут подходить служанки, певцы и няньки, опускай руку в карман — ты найдешь его полным золота, — забирай полной горстью и кидай всем. И всякий раз, когда сунешь руку в карман, ты найдешь его полным золота. Давай же горстями всякому, кто к тебе подойдет, иничего не бойся. Уповай на того, кто тебя сотворил, — это все по велению Аллаха».\n\nИ, услышав слова ифрита, Бедр-ад-дин Хасан воскликнул: «Посмотри-ка, что это за девушка и какова причина такой милости!»\n\nИ он пошел и зажег свечу и подошел к бане, и увидел, что горбун сидит на коне, и вошел в толпу в этом наряде, прекрасный видом (а на нем была ермолка и тюрбан и фарджия, вышитая золотом). И он шел в шествии, и всякий раз, как певицы останавливались и люди кидали им в бубны деньги, Бедр-ад-дин опускал руку в карман и находил его полным золота, — и он брал и бросал его в бубны певиц и наполнял бубны динарами. И умы певиц смутились, и народ дивился его красоте и прелести.\n\nИ так продолжалось, пока они не дошли до дома везиря, и привратники стали отгонять людей и не пускать их. Но певицы сказали: «Мы не войдем, если этот юноша не войдет с нами, ибо он осыпал нас милостями. Мы не откроем невесту иначе, как в его присутствии!»\n\nИ тогда Хасана ввели в свадебною залу и посадили его на глазах у жениха-горбуна, и все жены эмиров, везирей и придворных выстроились в два ряда, и у каждой женщины была большая зажженная свеча, и они стояли, накинув покрывала, справа и слева от свадебного ложа до портика — возле комнаты, откуда выходит невеста.\n\nИ когда женщины увидели Бедр-ад-дина Хасана, и его красоту, и прелесть, и лицо его, сиявшее, как молодой месяц, все они почувствовали к нему склонность, а певицы сказали присутствовавшим женщинам: «Знайте, что этот красавец давал нам одно только червонное золото. Не упустите же ничего, служа ему, и повинуйтесь ему в том, что он вам скажет». И женщины столпились около Хасана со свечами и смотрели на его красоту и завидовали его прелести; и каждой из них захотелось побыть у него в объятиях час или год. И когда ум покинул их, они подняли с лиц покрывала и сказали: «Благо тому, кому принадлежит этот юноша или над кем он властвует!»\n\nИ они стали проклинать горбатого конюха и того, кто был причиной его женитьбы на этой красавице, — и всякий раз, благословляя Бедр-ад-дина Хасана, они проклинали этого горбуна. А затем певицы забили в бубны и засвистали в свирели, — и появились прислужницы, и посреди них дочь везиря; ее надушили и умастили, и одели, и убрали ей волосы, и окурили ее, и надели ей украшения и одежды из одежд царей Хосроев. И среди прочих одежд на ней была одежда, вышитая червонным золотом, с изображением зверей и птиц, и она спускалась от ее бровей, а на шею ее надели ожерелье ценою в тысячи, и каждый камешек в нем стоил богатства, которого не имел тобба и кесарь. И невеста стала подобна луне в четырнадцатую ночь, а подходя, она была похожа на гурию; да будет же превознесен тот, кто создал ее блестящей! И женщины окружили ее и стали как звезды, а она среди них была словно месяц, когда откроют его облака.\n\nА Бедр-ад-дин Хасан басрийский сидел, и люди смотрели на него; и невеста горделиво приблизилась, покачиваясь, и горбатый конюх поднялся, чтобы поцеловать ее, но она отвернулась и повернулась так, что оказалась перед Хасаном, сыном ее дяди, — и все засмеялись. И видя, что она направилась в сторону Хасана Бедр-ад-дина, все зашумели и певицы подняли крик, а Бедр-ад-дин положил руку в карман и, взяв горсть золота, бросил ее в бубны певицам; и те обрадовались и сказали: «Мы хотели бы, чтобы эта невеста была для тебя». И Хасан улыбнулся.\n\nВот! И все окружили его, а горбатый конюх остался один, похожий на обезьяну, и всякий раз, как ему зажигали свечку, она гасла, и у него не осталось голоса от крика, и он сидел в темноте, раздумывая про себя.\n\nА перед Хасаном Бедр-ад-дином оказались свечи в руках людей, и когда Хасан увидел, что жених один в темноте и раздумывает про себя, а эти люди стоят кругом и горят эти свечи, он смутился и удивился. Но увидав дочь своего дяди, Бедр-ад-дин Хасан обрадовался и развеселился и посмотрел ей в лицо, которое сиял«светом и блистало, особенно потому, что на ней было надето платье из красного атласа. И прислужницы открыли ее в первом платье, и Хасан уловил ее облик, и она принялась кичиться и покачиваться от чванства и ошеломила умы женщин и мужчин, и была она такова, как сказал поэт:\n\nВот солнце на тростинке над холмами\nЯвилось нам в гранатовой рубашке.\nВина слюны она дала мне выпить\nИ, щеки дав, огнь яркий погасила.\n\nИ это платье переменили и одели ее в голубую одежду, и она появилась словно луна, когда луна засияет, с волосами как уголь, нежными щеками, улыбающимися устами и высокой грудью, с нежными членами и томными глазами. И ее открыли во втором платье, и была она такова, как сказали о ней обладатели возвышенных помыслов:\n\nВ одеянье она пришла голубом к нам,\nЧто лазурью на свет небес так похоже,\nИ увидел, всмотревшись, я в одеянье\nМесяц летний, сияющий зимней ночью.\n\nЗатем это платье переменили на другое и укрыли её избытком её волос и распустили её чёрные длинные кудри, и их чернота и длина напоминали о мрачной ночи, и она поражала сердца колдующими стрелами своих глаз.\n\nИ её открыли в третьем платье, и она была подобна тому, что сказал о ней сказавший:\n\nВот та, что закутала лицо своё в волосы\nИ стала соблазном нам, а кудри – как жало.\nЯ молвил: «Ты ночью день покрыла». Она же: «Нет!\nПокрыла я лик луны ночной темнотою».\n\nИ её открыли в четвёртом платье, и она приблизилась, как восходящее солнце, покачиваясь от чванства и оборачиваясь, словно газель, и поражала сердца стрелами из-за своих век, как сказали о ней:\n\nО, солнце красы! Она явилась взирающим\nИ блещет чванливостью, украшенной гордостью.\nЛишь только увидит лик её и улыбку уст\nДневное светило – вмиг за облако скроется.\n\nИ она появилась в пятой одежде, подобно ласковой девушке, похожая на трость бамбука или жаждущую газель, и скорпионы её кудрей ползли по её щекам, и она являла свои диковины и потряхивала бёдрами, и завитки её волос были не закрыты, как сказали о ней:\n\nЯвилась она как полный месяц в ночь радости,\nИ члены нежны её и строен и гибок стан,\nЗрачками прелестными пленяет людей она,\nИ жалость ланит её напомнит о яхонте.\nИ тёмные волосы на бедра спускаются, —\nСмотри берегись же змей, волос её вьющихся.\nИ нежны бока её, душа же её тверда,\nХотя и мягки они, но крепче скал каменных.\nИ стрелы очей она пускает из-под ресниц\nИ бьёт безошибочно, хоть издали бьёт она.\nКогда мы обнимемся и пояса я коснусь,\nМешает прижать её к себе грудь высокая.\nО, прелесть её! Она красоты затмила все!\nО, стан её! Тонкостью смущает он ивы ветвь!\n\nИ её открыли в шестой одежде, зеленой, и своей стройностью она унизила копьё, прямое и смуглое, а красотой своей она превзошла красавиц всех стран и блеском лица затмила сияющую луну, достигнув в красоте пределов желания. Она пленила ветви нежностью и гибкостью и пронзила сердца своими прекрасными свойствами, подобно тому, как сказал кто-то о ней:\n\nО, девушка! Ловкость её воспитала!\nУ щёк её солнце свой блеск зелёный —\nЯвилась в зеленой рубашке она,\nПодобной листве, что гранат прикрывает.\nИ молвили мы: «Как назвать это платье?»\n\nОна же, в ответ нам, сказала прекрасно:\n\n«Мы этой одеждой пронзали сердца\nИ дали ей имя «Пронзающая сердце»\n\nИ её открыли в седьмой одежде, цветом между шафраном и апельсином, как сказал о ней поэт:\n\nВ покрывалах ходит, кичась, она, что окрашены\nПод шафран, сандал, и сафлор, и мускус, и амбры цвет.\nТонок стан её, и коль скажет ей её юность: «Встань!»,\nСкажут бедра ей: «Посиди на месте, зачем спешить!»\nИ когда я буду просить сближенья и скажет ей\n\nКрасота: «Будь щедрой!» – чванливость скажет:\n\n«Не надо!» – ей.\n\nА невеста открыла глаза и сказала: «О боже, сделай его моим мужем и избавь меня от горбатого конюха!»\n\nИ её стали открывать во всех семи платьях, до последнего, перед Бедр-ад-дином Хасаном басрийским, а горбатый конюх сидел один; и когда с этим покончили, людям разрешили уйти, – и вышли все, кто был на свадьбе из женщин и детей, и никого не осталось, кроме Бедр-аддина Хасана и горбатого конюха. И прислужницы увели невесту, чтобы снять с неё одежды и драгоценности и приготовить её для жениха. И тогда конюх-горбун подошёл к Бедр-ад-дину Хасану и сказал ему: «О господин, сегодня вечером ты развлёк нас и осыпал нас милостями; не встанешь ли ты теперь и не уйдёшь ли?» – «Во имя Аллаха!» – сказал Хасан и вышел в дверь; но ифрит встретил его и сказал: «Постой, Бедр-ад-дин! Когда горбун выйдет в комнату отдохновения, войди немедля и садись за полог, и как только придёт невеста, скажи ей: «Я, твой муж и царь, только потому устроил эту хитрость, что боялся для тебя сглаза, а тот, кого ты видела, – конюх из наших конюхов». И потом подойди к ней и открой ей лицо и скажи: «Нас охватила ревность из-за этого дела!»\n\nИ пока Бедр-ад-дин разговаривал с ифритом, конюх вышел и пошёл в комнату отдохновения и сел на доски, и ифрит вылез из чашки с водой, в образе мыши, и пискнул: «Зик!» – «Что это такое?» – спросил горбун. И мышь стала расти и сделалась котом и промяукала: «Мяу-мяу!», и выросла ещё, и стала собакой и пролаяла: «Вaу, вау!»\n\nИ, увидев это, конюх испугался и закричал: «Вон, несчастный!» Но собака выросла и раздулась и превратилась в осла – и заревела и крикнула ему в лицо: «Хак, хак!»\n\nИ конюх испугался и закричал: «Ко мне все, кто есть в доме!» Но осел вдруг стал расти и сделался величиной с буйвола, и занял все помещение, и заговорил человеческим голосом: «Горе тебе, о горбун, о зловоннейший!»\n\nИ у конюха схватило живот, и он сел на доски в одежде, и зубы его застучали друг о друга, а ифрит сказал ему: «На земле тебе тесно, что ли? Ты не нашёл на ком жениться, кроме как на моей возлюбленной?»\n\nИ конюх промолчал, а ифрит воскликнул: «Отвечай, не то я поселю тебя во прахе». – «Клянусь Аллахом, – сказал конюх, – я не виноват! Они меня заставили, и я не знал, что у неё есть возлюбленные буйволы, и я раскаиваюсь перед Аллахом и перед тобой».\n\nИ ифрит сказал: «Клянусь тебе, если ты сейчас выйдешь отсюда или заговоришь прежде, чем взойдёт солнце, я убью тебя! А когда взойдёт солнце, уходи своей дорогой и не возвращайся в этот дом никогда».\n\nПосле этого ифрит схватил конюха и сунул его в отверстие головой вниз и ногами вверх, и сказал: «Оставайся Здесь, и я буду сторожить тебя до восхода солнца».\n\nВот что произошло с горбуном. Что же касается Бедрад-дина Хасана басрийского, то он оставил горбуна и ифрита препираться и вошёл в дом и сел за пологом; и вдруг пришла невеста и с нею старуха, которая остановилась в дверях комнаты и сказала: «О отец стройности, встань, возьми залог Аллаха».\n\nПотом старуха повернулась вспять, а невеста взошёл за полог на возвышение (а её имя было Ситт-аль-Хусн) – я сердце её было разбито, и она говорила в душе: «Клянусь Аллахом, я не дам ему овладеть мною, даже если он убьёт меня!» И, войдя за полог, она увидела Бедр-ад-дина и сказала ему: «Любимый, ты все ещё сидишь! Я говорила себе, что ты и горбатый конюх будете владеть мною сообща». – «А что привело к тебе конюха и где ему быть моим соучастником относительно тебя?» – сказал Бедрад-дин Хасан. И девушка спросила: «Кто же мой муж: ты или он?» – «О Ситт-аль-Хусн, – сказал Бедр-ад-дин, – мы сделали это, чтобы посмеяться над ним: когда прислужницы и певицы и твои родные увидели твою редкостную красоту, твой отец нанял конюха за десять динаров, чтобы отвратить от тебя дурной глаз, и теперь он ушёл».\n\nИ, услышав от Бедр-ад-дина эти слова, Ситт-аль-Хусн обрадовалась, и улыбнулась, и рассмеялась тихим смехом, и сказала: «Клянусь Аллахом, ты погасил во мне огонь! Ради Аллаха, возьми меня к себе и сожми в объятиях».\n\nА она была без одежды и подняла рубашку до горла, так что стал виден её перед и зад; и когда Бедр-ад-дин увидел это, в нем заволновалась страсть, и он встал, распустил одежду, а потом он отвязал кошель с золотом, куда положил тысячу динаров, взятую у еврея, завернул его в шальвары и спрятал под край матраца, а чалму он снял и положил на скамеечку и остался в тонкой рубахе (а рубаха была вышита золотом). И тогда Ситт-аль-Хусн поднялась к нему, притянула его к себе, и Бедр-ад-дин тоже привлёк её к себе и обнял её и велел ей охватить себя ногами, а потом он забил заряд, и пушка выстрелила и разрушила башню, и увидел он, что Ситт-аль-Хусн несверлеиая жемчужина и не объезженная другим кобылица.\n\nИ он уничтожил её девственность и насытился её юностью, и вынул заряд и забил его, а кончив, он повторил это много раз, и она понесла от него.\n\nИ лотом Бедр-ад-дин положил ей руку под голову, и она сделала то же самое, и они обнялись и заснули, обнявшись, как сказал о них поэт в таких стихах:\n\nПосещай любимых, и пусть бранят завистники!\nВедь против страсти помочь не может завистливый.\nИ Аллах не создал прекраснее в мире зрелища,\nЧем влюблённые, что в одной постели лежат вдвоём.\nОбнялись они, и покров согласья объемлет их,\nИ подушку им заменяют плечи и кисти рук.\nИ когда сердца заключат с любовью союз навек —\nПо холодному люди бьют железу, узнай, тогда.\nИ когда дружит хоть один с тобой, но прекрасный друг»\nПроводи ты жизнь лишь с подобным другом и счастлив будь!\nО, хулящие за любовь влюблённых – возможно ли\nПоправленье тех, у кого душа испорчена?\n\nВот что было с Бедр-ад-дином Хасаном и Ситт-альХусн, дочерью его дяди. Что же касается до ифрита, то он сказал ифритке: «Подними юношу и давай отнесём его на место, чтобы утро не застигло нас. Время уже близко». И тогда ифритка подошла и подняла Хасана, когда он спал, и полетела с ним (а он был все в том же виде – в рубашке, без одежды); и она летела, и ифрит рядом с ней, пока утро не застигло их во время пути и муэдзины не закричали: «Идите к преуспеянию».\n\nИ тогда Аллах разрешил ангелам метать в ифрита огненные звезды, и он сгорел, а ифритка уцелела. И она опустила Бедр-ад-дина на том месте, где звезды поразили ифрита, и не полетела с ним дальше, боясь за него, а по предопределённому велению они достигли Дамаска сирийского, и ифритка положила Хасана у одних из ворот и улетела. И когда настало утро и раскрылись ворота города, люди вышли и увидели красивого юношу, в рубахе и в ермолке, раздетого, без одежды, и от перенесённой бессонницы он был погружён в сон.\n\nИ люди, увидев его, сказали: «Счастлива та, что была возле него сегодня ночью! Что бы ему дотерпеть, пока он оденется!» А кто-то другой сказал: «Несчастные дети родовитых! Этот молодец сейчас вышел из кабака по некоторому делу, но хмель осилил его, и он сбился с пути к тому месту, куда шёл, и, дойдя до городских ворот, нашёл их запертыми и заснул здесь».\n\nИ люди пустились в разговоры о нем. И вдруг ветер подул и поднял его рубашку над животом, и стал виден живот и плотный пупок и ноги и бедра его подобные хрусталю, и люди сказали: «Хорошо, клянёмся Аллахом!»\n\nИ Бедр-ад-дин проснулся и увидел, что он у ворот города и что подле него люди, и удивился и воскликнул: «Где я, добрые люди, и почему вы собрались? Что у меня с вами случилось?» И ему сказали: «Мы увидели тебя во время утреннего призыва, и ты лежал и спал, и мы не Знаем о твоём деле ничего, кроме этого».\n\n«Где ты спал эту ночь?» – спросили его потом; и Бедр-ад-дин Хасан воскликнул: «Клянусь Аллахом, о люди, я проспал эту ночь в Каире!»\n\nИ тогда один человек сказал: «Ты ешь гашиш!» А другой воскликнул: «Ты сумасшедший! Ты ночевал в Каире, а утром ты спишь в городе Дамаске!» И Бедр-ад-дин отвечал: «Клянусь Аллахом, добрые люди, я совсем не лгу вам; вчера вечером я был в Египте, а вчерашний день находился в Басре». – «Хорошо!» – сказал кто-то; а другой сказал: «Этот юноша одержимый!» И над ним стали хлопать в ладоши, и люди заговорили друг с другом и сказали: «Горе его молодости! Клянёмся Аллахом, в его безумии нет никакого сомнения!» Потом они сказали ему: «Сообрази и приди в разум». И Бедр-ад-дин сказал: «Я вчера был женихом в Египте». – «Может быть, ты грезил и видел все, о чем ты говоришь, во сне?» – спросили его; и Хасан усомнился в самом себе и воскликнул: «Клянусь Аллахом, это не сон, и мне не привиделись грёзы! Я пришёл, и невесту открывали передо мной, а конюх-горбун сидел тут же. О брат мой, это не сон; а если это сон, то где же кошель с золотом и где мой тюрбан, и моё платье, и одежда?»\n\nИ потом он встал и вошёл в город и прошёл по улицам и по рынкам, и люди толпились вокруг него и шли за ним следом, а он вошёл в лавку повара.\n\nА этот повар был ловкий человек, то есть вор, но Аллах привёл его к раскаянию в воровстве, и он открыл себе харчевню; и все жители Дамаска боялись его из-за его сильной ярости.\n\nИ когда все увидели, что юноша вошёл в харчевню, народ рассеялся, боясь этого повара; а когда повар увидел Бедр-ад-дина Хасана и посмотрел на его красоту и прелесть, любовь к нему запала ему в сердце, и он спросил: «Откуда ты, молодец? Расскажи мне твою историю, – ты стал мне дороже, чем моя душа».\n\nИ Хасан рассказал ему о том, что случилось, с начала до конца; и повар сказал: «О господин мой Бедр-ад-дин, Знай, что это удивительное дело и диковинный рассказ. Но скрывай, дитя моё, что с тобою было, пока Аллах не пошлёт тебе облегчения; живи со мною в этом месте: у меня нет ребёнка, и я сделаю тебя своим сыном». – «Хорошо, дядюшка», – сказал Бедр-ад-дин. И тогда повар пошёл на рынок и накупил Бедр-ад-дину роскошных платьев и одел его в них, а потом он отправился с ним к кади и объявил, что Бедр-ад-дин его сын. И Бедр-аддин Хасан сделался известен в городе Дамаске как сын повара и стал сидеть у него в лавке и получал деньги, и положение его у повара таким образом упрочилось.\n\nВот что было с Бедр-ад-дином Хасаном и произошло с ним. Что же касается Ситт-аль-Хусн, дочери его дяди, то, когда взошла заря, она проснулась и не нашла подле себя Бедр-ад-дина Хасана. Она подумала, что он пошёл за нуждой, и просидела, ожидая его, некоторое время; и вдруг вошёл её отец, озабоченный тем, что случилось с ним из-за султана, – как тот насильно заставил его выдать дочь за своего слугу, за какой-то горбатый обломок конюха. И он говорил про себя: «Я убью мою дочь, если она дала этому проклятому овладеть собою!»\n\nИ, дойдя до её ложа, он остановился и сказал: «Ситталь-Хусн!» И она ответила: «Я здесь, к твоим услугам, о господин мой!» – и вышла, раскачиваясь от радости, и поцеловала перед ним землю, и её лицо стало ещё светлее и красивее, так как она обнимала того газеленка.\n\nИ, увидев, что она в таком состоянии, её отец сказал ей: «О проклятая, ты радуешься этому конюху!» И она улыбнулась, услышав слова своего отца, и ответила: «Ради Аллаха, довольно того, что вчера случилось! Люди смеялись надо мной и корили меня этим конюхом, не стоящим обрезка ногтя моего мужа. Клянусь Аллахом, я в жизни не знала ночи лучше вчерашней! Не смейся же надо мной и не напоминай мне про этого горбуна».\n\nУслышав её слова, отец её исполнился гнева, и глаза его посинели, и он воскликнул: «Горе тебе, что это за слова ты говоришь! Конюх-горбун ночевал с тобою?» Но Ситт-аль-Хасан сказала: «Заклинаю тебя Аллахом, не поминай мне его, да проклянёт Аллах его отца, и не строй шуток! Конюха только наняли за десять динаров, и он взял свою плату и ушёл, а я зашла за полог и увидела моего мужа, который сидел там, а раньше меня открывали для него певицы, и он оделял всех червонным золотом, так что обогатил бывших здесь бедняков. И я проспала ночь в объятиях моего мужа, ласкового нравом, обладателя чёрных глаз и сходящихся бровей».\n\nК когда отец её услышал эти слова, свет покрылся мраком перед лицом его, и он воскликнул: «О нечестивая, что это ты говоришь, где твой разум?» И она ответила: «О батюшка, ты пронзил моё сердце! Довольно тебе тяготить меня! Знай, о муж, что взял мою невинность, и он вошёл в комнату отдохновения, а я уже понесла от него».\n\nК тогда её отец поднялся изумлённый и пошёл в отхожее место и увидел горбатого конюха, который был соткнут головой в отверстие, а ноги его торчали вверх. И везирь оторопел, у видя его, и воскликнул: «Это не кто иной, как горбун! Эй, горбатый», – сказал он ему. И конюх ответил: «Тагум, тагум», – думая, что с ним говорит ифрит, а везирь закричал на него и сказал: «Говори, а не то я отрежу тебе голову этим мечом!» И тогда горбун сказал: «Клянусь Аллахом, о шейх ифритов, с тех пор как ты меня сюда сунул, я не поднимал головы! Ради Аллаха, сжалься надо мной!» – «Что ты говоришь? – сказал везирь, услышав слова горбатого. – Я отец невесты, а не ифрит!» – «Хватит! – отвечал горбун. – Ты собираешься отнять у меня душу, но уходи своей дорогой, пока не пришёл к тебе тот, кто сделал со мной это дело. Вы привели меня лишь для того, чтобы женить меня на любовнице буйволов и возлюбленной ифритов. Да проклянёт Аллах того, кто меня женил на ней и кто был причиной этого…»\n\nИ Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.\n\n**Двадцать третья ночь**\n\nКогда же настала двадцать третья ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что горбатый конюх заговорил с везирем, отцом невесты, и сказал ему: „Да проклянёт Аллах того, кто был этому причиной!“ А везирь сказал: „Вставай, выходи отсюда!“ Но горбун отвечал: „Что я, сумасшедший, что ли, чтобы уйти с тобою без позволения ифрита? Он сказал мне: „Когда взойдёт солнце, выходи и иди своей дорогой“. Что, взошло солнце или нет?“ – „Кто тебя сюда привёл?“ – спросил тогда везирь; и конюх сказал: „Я вчера пришёл сюда за нуждою, и вдруг из воды вылезла мышь и закричала на меня и стала расти, и сделалась буйволом. И он сказал мне слова, которые вошли мне в ухо, и оставил меня и ушёл, да проклянёт Аллах невесту и тех, кто меня женил на ней!“\n\nИ везирь подошёл к конюху и вынул его из отверстия, и тот выбежал, не веря, что солнце взошло, и пошёл к султану и рассказал ему, что у него случилось с ифритом.\n\nЧто же касается везиря, отца невесты, то он вошёл в дом смущённый, не зная, что думать о деле своей дочери, и сказал ей: «Дочь моя, разъясни мне, что с тобою случилось?» И она сказала: «Жених, перед которым меня вчера открывали, провёл со мною ночь и взял мою девственность, и я понесла от него; и если ты мне не веришь, то вот на скамеечке его чалма, а его платье под матрацем, и в нем что-то завёрнуто, я не знаю что».\n\nИ, услышав эти слова, её отец вошёл под намёт и увидел чалму Бедр-ад-дина Хасана, сына своего брата, и тотчас же взял её в руки и повертел и сказал: «Это чалма везирей, – она сделана в Мосуле!» И он увидел ладанку, зашитую в тарбуше, и взял её и распорол, и, взяв одежду Хасана, нашёл в ней кошель, где была тысяча динаров.\n\nИ, открыв кошель, он увидел там бумагу и прочитал её, и это оказалась расписка еврея на имя Бедр-ад-дина Хасана, сына Нур-ад-дина Али каирского, и тысячу динаров он тоже нашёл.\n\nИ, прочитав эту записку, Шамс-ад-дин испустил крик и упал без сознания, а придя в себя и поняв сущность дела, он изумился и воскликнул: «Нет бога, кроме Аллаха, властного на всякую вещь!»\n\n«О дочь моя, – спросил он, – знаешь ли ты, кто лишил тебя невинности?» И она ответила: «Нет». И тогда везирь сказал: «Это мой племянник, сын твоего дяди, а эта тысяча динаров – приданое за тебя. Хвала Аллаху! О, если бы я знал, как случилась эта история!» Потом он вскрыл зашитую ладанку и нашёл в ней исписанную бумажку, где были написаны числа почерком его брата, Нурад-дина каирского, отца Бедр-ад-дина Хасана.\n\nИ, увидев почерк своего брата, Шамс-ад-дин произнёс:\n\n«Я таю с тоски, увидя следы любимых,\nНа родине их потоками лью я слезы.\nПрошу я того, кто с ними судил расстаться,\nЧтоб мне даровал когда-нибудь он свиданье».\n\nА окончив стихи, он прочитал бумажку, бывшую в ладанке, и увидел в ней число того дня, когда Нур-ад-дин женился на дочери везиря Басры и вошёл к ней, и число дня рождения Бедр-ад-дина Хасана, и возраст Нур-ад-дина ко времени его смерти, – и изумился и затрясся от восторга; и, сличив то, что произошло с его братом, с тем, что случилось с ним самим, он увидел, что одно совпадает с другим и что его брак и брак Нур-ад-дина сходятся в числе и ночь их свадьбы и день рождения Бедр-ад-дина и его дочери Ситт-аль-Хусн тоже совпадают.\n\nИ он взял эту бумагу и пошёл с ней к султану и рассказал ему, что случилось, от начала до конца; и царь удивился и велел тотчас же записать это дело. И везирь просидел, ожидая сына своего брата, весь этот день, но он не пришёл, и на второй день и на третий тоже – до седьмого дня, и о нем не было вестей. И тогда везирь сказал: «Я непременно сделаю дело, которого ещё никто не делал!»\n\nИ он взял чернильницу и калам и начертил на бумаге расположение всей комнаты и обозначил, что кладовая находится там-то, а такая-то занавеска там-то, и записал все, что было в комнате, а потом он свернул запись и велел убрать вещи, а тюрбан, ермолку, фарджию и кошель он взял и убрал к себе, заперев их железным замком и запечатав их до той поры, пока не прибудет сын его брата, Хасан басрийский.\n\nЧто же до дочери везиря, то её месяцы кончились, и она родила мальчика, подобного луне и похожего на отца красотой, прелестью, совершенством и блеском, и ему обрезали пуповину и насурьмили глаза, и передали нянькам, и назвали Аджибом.\n\nИ день был для него точно месяц, а месяц – как год; и когда над ними прошло семь лет, везирь отдал его учителю и поручил ему воспитывать его, научить его чтению и дать ему хорошее образование. И Аджиб пробыл в школе четыре года и начал драться со школьниками, и ругал их, и говорил им: «Кто из вас мне равен? Я сын каирского везиря!» И дети собрались и пожаловались старшему на то, что терпели от Аджиба, и старший сказал им: «Завтра, когда он придёт, я научу вас, что сказать ему, и он закается ходить в школу. Когда он завтра придёт, сядьте вокруг него и говорите: „Клянёмся Аллахом, только тот будет играть с нами в эту игру, кто скажет, как зовут его мать и отца, а кто не знает имени своей матери и отца, тот сын греха и не будет играть с нами!“\n\nИ когда наступило утро и они пришли в школу и явился Аджиб, дети окружили его и сказали: «Мы будем играть в одну игру, но только тот будет играть с нами, кто скажет нам имя своей матери и отца». И все ответили: «Хорошо!» И один сказал: «Меня зовут Маджид, а мою мать – Алавия, а отца Изз-ад-дин»; и другой тоже сказал такие же слова. И когда очередь дошла до Аджиба, он сказал: «Меня зовут Аджиб, мою мать – Ситт-аль-Хусн, а отца – Шамс-ад-дин, везирь в Каире». Но ему закричали: «Везирь тебе не отец!» – «Везирь правда мой отец», – возразил Аджиб; и тогда дети стали смеяться над ним и захлопали в ладоши и сказали: «Его отца не Знают! Вставай, уходи от нас, с нами будет играть только тот, кто знает, как зовут его отца».\n\nИ дети тотчас же разбежались и стали смеяться над Аджибом, и у него стеснилась грудь, и он задохнулся от плача. И старший сказал ему: «Мы знаем, что везирь – твой дед, отец твоей матери Ситт-аль-Хусн, но не твои отец. А твоего отца ты не знаешь, и мы тоже, так как султан выдал твою мать замуж за горбатого конюха, и пришли джинны и проспали с ней, – и у тебя нет отца, которого бы знали. Не думай же больше равняться с детьми в школе, пока не узнаешь, кто твой отец, а иначе ты будешь среди них сыном разврата. Не видишь ты разве, что сын торговца зовётся по отцу? А ты? Твой дед – везирь в Каире, а твоего отца мы не знаем и говорим: нет у тебя отца! Приди же в разум!»\n\nИ, услышав от старшего из детей эти слова и позорящие его речи, Аджиб тотчас же поднялся и пошёл к своей матери, Ситт-аль-Хусн, и стал ей жаловаться плача, не плач мешал ему говорить. И когда его мать услыхала его слова и рыдания, её сердце загорелось огнём, и она спросила: «О сын мой, почему ты плачешь? Расскажи мне, что с тобою случилось».\n\nИ Аджиб рассказал ей, что он услышал от детей и от старшего, и спросил: «Кто же мой отец, матушка?» – «Твой отец везирь в Каире», – сказала Ситт-аль-Хусн; но Аджиб воскликнул: «Не лги мне, везирь – твой отец, а не мой! Кто же мой отец? Если ты не скажешь мне правду, я убью себя этим кинжалом».\n\nИ, услышав упоминание об его отце, Ситт-аль-Хусн заплакала, вспоминая сына своего дяди и думая о том, как её открывали перед Бедр-ад-дином Хасаном басрийскю! и что с неё с ним случилось. И она произнесла такие стихи:\n\n«Любовь в душе оставив, они скрылись,\nИ земли тех, кого люблю, – далеко.\nУшли они, и с ними ушло терпенье,\nРасставшись со мною, и трудно уж мне быть стойким»\n\nУехали – и радость улетела,\nИсчез мой покой – и нет уже мне покоя.\nИ слезы они пролили мои, расставшись,\nИ льются из глаз обильно они в разлуке.\n\nНо если когда захочется мне их видеть\nИ долго их мне придётся прождать в волненье,\nТо вызову вновь я в сердце своём их образ,\nИ будут думы, страсть, тоска и горе.\n\nО вы, чья память стала мне одеждой, —\nВедь, кроме страсти, нет у меня рубахи, —\nЛюбимые, доколь продлится это\nИ долго ль меня вы будете сторониться?»\n\nИ она стала плакать и кричать, и сын её тоже; и вдруг вошёл к ним везирь, и при виде их слез его сердце загорелось, и он спросил: «Почему вы плачете?» И Ситт-альХусн рассказала ему, что произошло у её сына с детьми в школе; и он тоже заплакал, вспомнив своего брата и то, что между ними было и что произошло с его дочерью, и не знал он, что таится за этим делом.\n\nИ везирь тотчас же пошёл и поднялся в диван и, войдя к царю, рассказал ему, что случилось, и попросил у него разрешения поехать и направиться в город Басру, чтобы расспросить о своём племяннике, и ещё он попросил султана написать ему указы во все земли, чтобы он мог взять сына своего брата, где бы он его ни нашёл.\n\nИ он заплакал перед султаном, и сердце султана сжалилось, и он написал ему указы во все земли и области.\n\nИ везирь обрадовался и призвал на султана благословение, и тотчас же ушёл и снарядился для путешествия, захватив все необходимое и взяв с собою дочь и внука Аджиба. И везирь ехал первый день, и второй день, и третий, пока не прибыл в город Дамаск, и он нашёл там деревья и каналы, подобно тому, как сказал об этом поэт:\n\nКогда пришлось нам прожить в Дамаске и ночь и день,\nСудьба клялась, что подобной ночи не будет впредь.\nИ спали мы, а сумрак ночи беспечен был,\nИ с улыбкой утро седые ветви тянуло к нам.\nИ заря казалась в тех ветках нам словно жемчугом,\nЧто рукою ветра срывается и слетает вниз.\nИ читали птицы, а пруд страницею был для них,\nИ писали ветры, а облако точки ставило.\n\nИ везирь расположился на площади Камешков и расставил палатки и сказал своим слугам: «Мы отдохнём Здесь два дня!» И слуги пошли в город по своим делам: один – продать, другой – купить, этот – в баню, а тот – в мечеть сынов Омейи, равной которой нет в мире.\n\nА Аджиб вышел с евнухом, и они пошли в город прогуляться, и евнух шёл сзади Аджиба с такой дубиной, что если бы ею ударить верблюда, он бы не встал.\n\nИ когда жители Дамаска увидели Аджиба и его стройный стан и блеск и совершенство (а он был мальчик редкой красоты – нежный и выхоленный, мягче северного ветра, и слаще чистой воды для жаждущего, и сладостнее здоровья для больного), за ним последовал весь народ, и сзади него бежали, и стали обгонять его, и садились на дороге, чтобы, когда он пройдёт, посмотреть на него. И раб, по предопределённому велению, остановился возле лавки его отца, Бедр-ад-дина Хасана. (А у того вырос на лице пушок, и ум его стал совершённым за эти двенадцать лет; и повар уже умер, и Бедр-ад-дин Хасан получил его деньги и лавку, так как тот признал его у судей и свидетелей своим сыном.) И в тот день, когда его сын с евнухом остановились возле лавки, Бедр-ад-дин посмотрел на своего сына и увидел, что он обладает величайшей красотой, его душа затрепетала, и кровь его взволновалась из-за призыва родной крови, и его сердце привязалось к нему.\n\nА он сварил подслащённых гранатовых зёрнышек, и Аллахом внушённая любовь поднялась в нем, и он позвал своего сына Аджиба и сказал: «О господин, о тот, кто овладел моим сердцем и душой и взволновал все моё существо, не хочешь ли ты войти ко мне, чтобы залечить моё сердце и поесть моего кушанья?» – и из глаз его, помимо его воли, потекли слезы, и он подумал о том, чем он был и чем стал сейчас.\n\nИ когда Аджиб услышал слова своего отца, его сердце взволновалось, и он посмотрел на евнуха и сказал: «Моё сердце взволновано из-за этого повара; он как будто расстался с сыном. Войдём к нему, чтобы залечить его сердце, и съедим его угощение. Может быть, за то, что мы это сделаем, Аллах соединит нас с нашим отцом». Но евнух, услышав слова Аджиба, воскликнул: «Вот хорошо, клянусь Аллахом! Сын везиря будет есть в харчевне! Я отгоняю от тебя людей этой палкой, чтобы они на тебя не смотрели, и я не буду спокоен за тебя, если ты войдёшь когда-нибудь в эту лавку».\n\nИ, услышав эти слова, Бедр-ад-дин Хасан удивился и повернулся к евнуху, и слезы потекли по его щекам; и тогда Аджиб сказал евнуху: «Моё сердце полюбило его». Но евнух ответил: «Оставь эти речи и не входи!» И тут отец Аджиба обратился к евнуху и сказал ему: «О старший, почему тебе не залечить моё сердце и не войти ко мне? О ты, что подобен чёрному каштану с белой сердцевиной, о ты, о ком сказал кто-то из описавших его…» И евнух рассмеялся и воскликнул: «Что ты сказал? Ради Аллаха, говори и будь краток!» И Бедр-аддин тотчас же произнёс такие стихи:\n\n«Когда не был бы образован он и верен так,\nОблачён бы не был он полной властью в домах вельмож.\nИ в гарем бы не был допущен он, о благой слуга!\nТак прекрасен он, что с небес ему служат ангелы».\n\nИ евнух удивился этим словам и, взяв Аджиба, вошёл в харчевню, и Бедр-ад-дин Хасан наполнил высокую миску гранатными зёрнышками (а они были с миндалём и сахаром), и оба стали есть вместе; и Бедр-ад-дин Хасан сказал: «Вы обрадовали нас, кушайте же на здоровье и в удовольствие!» Потом Аджиб сказал своему отцу: «Садись поешь с нами, может быть Аллах соединит нас, с кем мы хотим „; и Бедр-ад-дин Хасан спросил: „О дитя моё, несмотря на твой юный возраст, ты испытал разлуку с любимыми?“ «Да, дядюшка, – ответил Аджиб, – моё сердце сгорело от разлуки с любимым: это мой отец, и мы с моим дедом выехали и ищем его по разным странам. Горе мне! Когда мы соединимся?“\n\nИ он горько заплакал, и его отец заплакал из-за разлуки с ним, и ему вспомнилась разлука с любимыми и отдалённость от матери, и евнух тоже опечалился из-за него.\n\nИ они все поели и насытились, а после этого они вышли из лавки Бедр-ад-дина Хасана, и тот почувствовал, что душа его рассталась с телом и ушла с ними, и не мог вытерпеть без них одного мгновения.\n\nИ он запер лавку и пошёл за ними следом, не зная, что это его сын, и ускорил шаг, чтобы догнать их прежде, чем они выйдут из больших ворот; и евнух обернулся к нему и спросил: «Что тебе?» И Бедр-ад-дин Хасан сказал им: «Когда вы от меня ушли, я почувствовал, что душа моя отправилась с вами. А у меня дело в городе, за воротами, и мне захотелось проводить вас, чтобы сделать это дело и вернуться».\n\nИ тут евнух рассердился и сказал Аджибу: «Этого я и боялся! Мы съели кусочек, который был злосчастным и считается для нас благодеянием, и повар теперь следует за нами с места на место».\n\nИ Аджиб повернулся и, увидев за собой повара, пришёл в гнев и сказал евнуху: «Пусть его идёт по дороге мусульман, а когда мы выйдем к палаткам и увидим, что он за нами следует, мы отгоним его».\n\nИ он опустил голову и пошёл, и евнух сзади него; и Бедр-ад-дин Хасан следовал за ними до площади Камешков. И они приблизились к шатрам и обернулись и увидели Хасана позади себя, тогда Аджиб рассердился и испугался, что евнух все расскажет его деду.\n\nИ он исполнился гнева и огорчился тем, что про него скажут: «Он заходил в харчевню, и повар шёл за ним», – и обернулся и увидел, что глаза Хасана смотрят в его глаза, – и он стал как бы телом без души.\n\nИ Аджиб подумал, что его глаз – глаз недруга, или что он сын разврата, и, ещё больше рассердившись, взял камень и ударил им своего отца, и Бедр-ад-дин Хасан упал без чувств, и кровь потекла по его лицу.\n\nИ Аджиб с евнухом пошли к палаткам, а Бедр-ад-дин Хасан, придя в себя, вытер кровь и, оторвав кусок своей чалмы, завязал себе голову и стал упрекать себя и сказал: «Я обидел мальчика! Я запер лавку и пошёл за ним, и он решил, что я недруг». И он затосковал по своей матери, которая находилась в Басре, и заплакал о ней и произнёс:\n\n«Прося справедливости, судьбу ты обидел бы:\nЕё не кори – не так её сотворили.\nБери что придётся ты и горе кинь в сторону,\nИ смуты и радости всегда в жизни будут».\n\nПосле этого Бедр-ад-дин продолжал продавать кушанья, а везирь, его дядя, пробыл в Дамаске три дня, а потом уехал и направился в Химс я вступил туда, – и по дороге, где бы он ни останавливался, он все искал.\n\nИ он продолжал ехать, пока не прибыл в Диар-Бекр, и Мардшг, и Мосул, и не прерывал путешествия до города Басры. И, вступив туда, он пошёл к султану и встретился с ним, и султан оказал ему уважение и отвёл для него почётное жилище и спросил о причине его прибытия.\n\nИ везирь рассказал ему свою историю и прибавил, что везирь Нур-ад-дин Али – его брат, и султан призвал на него милость Аллаха и сказал: «О господин, он был моим везирем пятнадцать лет, и я очень любил его, и он умер и оставил сына, но тот пробыл здесь после его смерти только один месяц и исчез, и мы не получили о нем вестей. Но его мать у нас, так как она дочь моего старого везиря».\n\nУслышав от царя, что мать его племянника здорова, везирь Шамс-ад-дин обрадовался и сказал: «О царь, я хочу повидаться с нею»; и царь тотчас же позволил ему, и Шамс-ад-дин вошёл к ней, в дом своего брата Нур-ад-дина. И он повёл взором по сторонам и поцеловал пороги в доме и подумал о своём брате Нур-ад-дине Али, который умер на чужой стороне, и заплакал и произнёс:\n\n«В жилище хожу, в жилище хожу я Лейлы,\nЦелую я там то ту, то другую стену.\nНо любит душа не стены того жилища,\nА любит душа того, кто живал в жилище».\n\nИ он прошёл через дверь в большой двор и увидел другую дверь, с каменными сводами, выложенную разным мрамором всех цветов, и прошёл по долгу и осмотрел его и обвёл его взором – и увидел имя своего брата Нур-ад-дина, написанное там золотыми чернилами.\n\nИ, подойдя к надписи, он поцеловал её и заплакал, и вспомнил о разлуке с братом и произнёс такие стихи:\n\n«Расспрашивал солнце я о вас, лишь взойдёт оно,\nИ молнию вопрошал, едва лишь блеснёт она.\nИ сплю я, свиваемый и вновь развиваемый\nРукою тоски, но все ж на боль я не жалуюсь.\nЛюбимые, если время долго уж тянется,\nТо знайте – разлука на куски растерзала нас,\nИ если моим глазам вы дали б увидеть вас,\nТо было бы лучше так и мы б с вами встретились.\nНе думайте, что другим я занят! Поистине,\nНе может душа моя к другому любви вместить».\n\nИ он пошёл дальше и пришёл к комнате жены своего брата, матери Бедр-ад-дина Хасана басрийского. А она во время отсутствия сына, не переставая, рыдала и плакала, и когда годы продолжились над нею, она сделала сыну мраморную гробницу посреди комнаты и плакала над ней днём и ночью и спала только возле этой гробницы.\n\nИ когда везирь пришёл к её жилищу, он, остановившись за дверью, услышал, как она говорит над гробницей:\n\n«Могила, исчезла ли в тебе красота его?\nПогас ли в тебе твой свет, сияющий лик его?\nМогила, могила, ты не сад и не свод небес, —\nТак как же слились в тебе и месяц и ветвь?»\n\nИ когда она говорила, вдруг вошёл к ней везирь Шамс-ад-дин и поздоровался с нею и сообщил ей, что он брат её мужа, а потом он рассказал, что случилось, и разъяснил ей всю историю, и поведал, что её сын Бедрсад дин Хасан провёл целую ночь с его дочерью десять лет тому назад, а утром исчез. «А моя дочь понесла от твоего сына и родила мальчика, который со мной, и он твой внук и сын твоего сына от моей дочери».\n\nИ, услышав весть о своём сыне и увидев своего деверя, она упада к его ногам и стала целовать их, говоря:\n\n«Награди Аллах возвестившего, что вы прибыли!\nОн доставил мне наилучшее, что я слышала.\nБудь доволен он тем, что порвано, подарила бы\nЕму душу я, что истерзана расставанием».\n\nПотом везирь послал за Аджибом, и когда он пришёл, его бабка обняла его и заплакала, и везирь Шамс-ад-дин сказал ей: «Теперь не время плакать, теперь время тебе собираться, чтобы ехать с нами в земли египетские. Быть может, Аллах соединит нас и тебя с твоим сыном и моим племянником!»\n\nИ она отвечала: «Слушаю и повинуюсь!» – и тотчас же поднялась и собрала свои вещи, и сокровища, и девушек и немедленно снарядилась; а везирь Шамс-ад-дин пошёл к султану Басры и простился с ним, и тот послал с ним подарки и редкости для султана Египта.\n\nИ Шамс-ад-дин тотчас же выехал и, достигнув окрестностей города Дамаска, остановился в Кануне и разбил палатки и сказал тем, кто был с ним: «Мы пробудем здесь неделю, пока не купим султану подарки и редкости».\n\nИ тогда Аджиб вышел и сказал евнуху: «О Ляик, мне хочется прогуляться! Пойдём отправимся на рынок, пройдём в Дамаск и посмотрим, что случилось с тем поваром, у которого мы ели, а потом ранили его в голову. Он ока зал нам милость, и мы дурно поступили с ним».\n\nИ евнух ответил: «Слушаю и повинуюсь!» И Аджиб вместе с евнухом вышел из палатки, движимый кровным влечением к отцу, и они тотчас же вошли в город и, не переставая, шли, пока не дошли до харчевни. И они увидели, что повар стоит в лавке (а время близилось к закату солнца), и случилось так, что он сварил гранатных зёрнышек. И когда они подошли к нему и Аджиб взглянул на него, он почувствовал к нему влечение и увидел след удара камнем у него на лбу, и сказал ему: «Мир тебе! Знай, что моё сердце с тобою». И внутри Бедр-ад-дина все взволновалось, когда он взглянул на мальчика, и сердце его затрепетало, и он склонил голову к земле и хотел и не мог повернуть язык во рту, а потом он поднял голову, униженно и смиренно, и произнёс такие стихи:\n\n«Стремился к любимым я, но только увидел их —\nСмутился и потерял над сердцем и взором власть.\nИ в страхе, с почтением понурил я голову,\nИ чувства свои я скрыть хотел, по не скрыл я их.\nИ свитками целыми готовил упрёки я, —\nКогда же мы встретились, я слова не вымолвил».\n\nПотом он сказал им: «Залечите моё сердце и поешьте моего кушанья. Клянусь Аллахом, едва я посмотрел на тебя, моё сердце затрепетало, и я последовал за гобой, будучи без ума». – «Клянусь Аллахом, ты нас любишь, сказал Аджиб, – и мы съели у тебя кусочек, а ты возложил на нас последствия этого и хотел нас опозорить. Но мы съедим у тебя что-нибудь, только с условием, что ты дашь клятву не выходить за нами и не преследовать нас. Иначе мы больше не вернёмся к тебе; а мы пробудем Здесь неделю, пока мой дед не купит подарки для царя».\n\nИ Бедр-ад-дин сказал: «Быть по-вашему!» И Аджиб с евнухом вошли в лавку, и тогда Бедр-ад-дин подал им мяску с гранатными зёрнышками, и Аджиб сказал: «Поешь с нами! Может быть, Аллах облегчит нашу тяготу». И Бедр-ад-дин обрадовался и стал есть с ними, уставясь в лицо Аджиба, и его сердце и чувства привязались к нему; но Аджиб сказал: «Не говорил ли я, что ты влюблённый и надоедливый! Довольно тебе глядеть мне в лицо!» И, услышав слова своего сына, Бедр-ад-дин произнёс:\n\n«Для тебя в душе сохранил я тайну сокрытию:\nОбвита молчаньем моим она, не узнать её.\nИ позорящий светоносный месяц своей красой\nИ той прелестью, что подобна утру светящему,\nТвой блестящий лик в нас желанья будит, – конца им нет,\nИ сулит свиданья и долгие и частые.\nУжель растаю от жара я, раз твой лик – мой рай,\nИ умру ль от жажды, коль райский ключ мне слюна твоя»\n\nИ Бедр-ад-дин стал кормить то Аджиба, то евнуха, и они ели, пока не насытились, а потом встали, и Хасан басрийский поднялся и полил им на руки воды и, отвязав от пояса шёлковую салфетку, вытер им руки и опрыскал их розовой водой из бывшей у него фляги. И потом он вышел из лавки и вернулся с кружкой питья, смешанного из розовой воды с мускусом, и, поставив её перед ними, сказал: «Довершите вашу милость!»\n\nИ Аджиб взял и отпил и протянул кружку евнуху, и они пили, пока у них не наполнились животы, и оба насытились до сытости, необычайной для них. И после того они ушли и торопились, пока не достигли палаток, и Аджиб пошёл к своей бабке, матери его отца, Бедр-ад-дина Хасана, и она поцеловала его и подумала о своём сыне Бедр-ад-дине Хасане и вздохнула и стала плакать, и затем сказала:\n\n«Я прежде надеялась, что снова мы встретимся, —\nВедь жить, когда вы вдали, мне больше не хочется,\nКлянусь я, в душе моей одно лишь стремленье к вам,\nИ тайны Аллах, господь, сокрытые ведает».\n\nИ затем она спросила Аджиба: «О дитя моё, где ты был?» И он ответил: «В городе Дамаске». И тогда она подала ему миску гранатных зёрнышек (а они были не очень сладкие) и сказала евнуху: «Садись с господином!»\n\nИ евнух воскликнул про себя: «Клянусь Аллахом, нет у пас охоты до еды!» – и сел; а что до Аджиба, то, когда он сел, его живот был наполнен тем, что он съел и выпил. И он взял кусок хлеба и обмакнул его в гранатные зёрнышки и съел, и нашёл их недостаточно сладкими, так как был сыт. «Фу! Что это за мерзкое кушанье!» – воскликнул он. И его бабка сказала: «О дитя моё, ты хулишь моё кушанье, а я сама его варила, и никто не умеет так его варить, как я, кроме твоего отца, Бедр-ад-дина Хасана». – «О госпожа, – сказал Аджиб, – твоя стряпня отвратительна! Мы сейчас видели в городе повара, который сварил таких гранатных зёрнышек, что их запах раскрывает сердца, а его кушанье хочется съесть целиком. А твоё кушанье в сравнении с ним ничего не стоит».\n\nУслышав эти слова, бабка Аджиба пришла в сильный гнев и посмотрела на евнуха…»\n\nИ Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.\n\n**Двадцать четвёртая ночь**\n\nКогда же наступила двадцать четвёртая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что бабка Аджиба, услышав его слова, разгневалась и посмотрела на евнуха и сказала ему: „Горе тебе! Ты испортил моего внука, так как заходил с ним в харчевню!“\n\nИ евнух испугался и стал отрицать и сказал: «Мы не Заходили в харчевню, а только проходили мимо». – «Клянусь Аллахом, мы заходили и ели, и его кушанье лучше твоего!» – сказал Аджиб; и тогда его бабка поднялась и рассказала об этом брату своего мужа и вызвала в нем гнев на евнуха.\n\nИ евнух явился к везирю, и тот сказал ему: «Зачем ты заходил с моим внуком в харчевню?»\n\nИ евнух испугался и сказал: «Мы не заходили!» Но Аджиб воскликнул: «Мы зашли и поели гранатных зёрнышек досыта, и повар напоил нас мёдом со снегом и с сахаром!» И везирь ещё больше разгневался на евнуха и спросил его, но тот все отрицал.\n\nИ тогда везирь воскликнул: «Если твои слова – правда, сядь и поешь перед нами!» И евнух подошёл и хотел есть, но не мог, и бросил кусок хлеба и сказал: «О господин мой, я сыт со вчерашнего дня!»\n\nИ везирь понял, что он ел у повара, и велел рабам повалить его, и принялся его больно бить.\n\nИ евнух завопил и сказал: «О господин, не бей меня, я расскажу тебе правду!» И тогда его перестали бить; и везирь воскликнул: «Говори по истине!» И евнух сказал: «Знай, что мы вошли в харчевню, когда повар варил гранатные зёрнышки, и он поставил их перед нами, и, клянусь Аллахом, я в жизни не ел ничего подобного им и не пробовал ничего сквернее того, что перед нами».\n\nИ мать Бедр-ад-дина Хасана рассердилась и сказала: «Непременно пойди к этому повару и принеси от него миску гранатных зёрнышек! Покажи их твоему господину, и пусть он скажет, которые лучше и вкуснее». – «Хорошо!» – сказал евнух; и она тотчас дала ему миску и полдинара, и он отправился и, придя в харчевню, сказал повару: «Мы поспорили в доме моего господина о твоём кушанье, так как у них тоже готовили гранатные зёрнышки. Дай нам твоего кушанья на эти полдинара и берегись: мы наелись болезненных ударов за твою стряпню».\n\nИ Бедр-ад-дин Хасан засмеялся и сказал: «Клянусь Аллахом, этого кушанья никто не умеет готовить, кроме меня и моей матери, а она теперь в далёких странах!»\n\nИ он взял миску и налил в неё кушанье и облил его сверху мускусом и розовой водой, и евнух забрал миску и поспешно пришёл к ним.\n\nИ мать Хасана взяла кушанье и попробовала его, и, увидев, как оно вкусно и отлично состряпано, она узнала, кто его стряпал, и вскрикнула, а затем упала без чувств.\n\nИ везирь оторопел, а потом брызнул на неё розовой водой, – и через некоторое время она очнулась и сказала: «Если мой сын ещё на свете, то никто не сварит так гранатных зёрнышек, кроме него! Это мой сын, Бедр-ад-дин Хасан, наверно и несомненно, так как это кушанье могу готовить только я, и я научила Бедр-ад-дина его стряпать».\n\nИ, услышав её слова, везирь сильно обрадовался и воскликнул: «О, как я стремлюсь увидеть сына моего брата! Увидим ли, что судьба соединит нас с ним! Мы просим о встрече с ним одного лишь великого Аллаха!»\n\nИ везирь в тот же час и минуту поднялся и кликнул людей, бывших с ним, и сказал: «Пусть пойдут из вас двадцать человек к этой харчевне и разрушат её, а повара свяжите его чалмой и притащите силой ко мне, но не причиняйте ему вреда!»\n\nИ они сказали: «Хорошо!», а везирь тотчас же поехал в «Обитель счастья» и, повидавшись с наместником Дамаска, ознакомил его с письмами султана, которые были у него с собою; и наместник положил их на голову, сначала поцеловав их, а потом спросил: «А где же твой обидчик?» – «Это один повар», – отвечал везирь. И наместник тотчас же велел своим придворным отправиться в его харчевню; и они пошли и увидели, что она разрушена и все в ней поломано, так как, когда везирь поехал во дворец, ею люди сделали то, что он приказал, и сидели, ожидая возвращения везиря из дворца, а Бедр-ад-дин говорил: «Посмотри-ка! Что это такое нашли в гранатных зёрнышках, что со мной случилось подобное дело?»\n\nИ когда везирь вернулся от дамасского наместника (а тот разрешил ему взять своего обидчика и выехать с ним), он вошёл в палатку и потребовал повара, – и того привели, скрученного чалмой. И Бедр-ад-дин Хасан посмотрел на своего дядю и горько заплакал и сказал: «О господин мой, в чем мой грех перед вами?» – «Это ты сварил гранатные зёрнышки?» – спросил его везирь. «Да, – отвечал Бедр-ад-дин, – а вы нашли в них что-то, за что следует снять голову?» – «Это наилучшее и наименьшее возмездие тебе!» – воскликнул везирь. И Бедрад-дин сказал: «О господин мой, не сообщишь ли ты мне, в чем мой грех?» – «Да, сию минуту», – отвечал везирь, и потом он крикнул слугу и сказал: «Приведите верблюдов». И они взяли Бедр-ад-дина Хасана и положили в сундук, и заперли его, и поехали, и ехали, не переставая, до ночи. А потом они сделали привал, кое-чего поели и вынули Бедр-ад-дина и покормили его и положили обратно в сундук, – и так это продолжалось, пока они не достигли Камры.\n\nИ тогда Бедр-ад-дина Хасана вынули из сундука, и везирь спросил его: «Это ты варил гранатные зёрнышки?» – «Да, о господин мой», – отвечал Бедр-ад-дин; и везирь сказал: «Закуйте его!» И его заковали и снова положили в сундук и поехали, и когда прибыли в Каир, остановились в ар-Рейдании. И везирь велел вынуть Бедр-ад-дина Хасана из сундука и приказал позвать плотника и сказал ему: «Сделай для него деревянную куклу». – «А что ты будешь с ней делать?» – спросил Бедр ад-дин-Хасан. «Я повешу тебя на кукле и прибью тебя к ней гвоздями и повезу тебя по всему городу», – отвечал везирь. И Бедрад-дин воскликнул: «За что ты со мной это сделаешь?» – «За то, что ты скверно сварил гранатные зёрнышки, – сказал везирь. – Как мог ты их так сварить, что в них недоставало перцу?» – «И за то, что в них не хватало перцу, ты со мной все это делаешь! – воскликнул Бедрад-дин. – Недостаточно тебе было меня заточить! И кормили-то вы меня раз в день!» – «Не хватало перцу, и нет для тебя наказания, кроме смерти!» – сказал везирь. И Бедр-ад-дин изумился и опечалился о самом себе.\n\n«О чем ты думаешь?» – спросил его везирь. «О бестолковых умах, подобных твоему, – отвечал Бедр-аддин. – Будь у тебя разум, ты бы не сделал со мною этих дел». – «Нам надо тебя помучить, чтобы ты больше не делал подобного этому», – сказал везирь, а Бедр-ад-дин Хасан возразил: «Поистине, ничтожнейшее из того, что ты со мной сделал, достаточно меня измучило!» Но везирь воскликнул: «Тебя непременно надо повесить!» А в это время плотник готовил куклу, а Бедр-ад-дин смотрел. И так продолжалось, пока не подошла ночь, и когда дядя Бедр-ад-дина взял его и бросил в сундук и сказал: «Это будет завтра!»\n\nИ он подождал, пока не убедился, что Бедр-ад-дин заснул, и, сев на коня, взял сундук, поставил его перед собою и въехал в город, и ехал, пока не прибыл к своему дому, и тогда он сказал своей дочери, Ситт-аль-Хусн: «Слава Аллаху, который соединил тебя с сыном твоего дяди! Поднимайся, убери комнату так, как она была убрана в вечер смотрин».\n\nИ она встала и зажгла свечи, а везирь вынул исчерченную бумажку, на которой он нарисовал расположение комнаты, и они поставили все на место, так что видевший не усомнился бы, что это та же самая ночь смотрин.\n\nИ после этого везирь приказал положить тюрбан Бедрад-дина Хасана на то же место, куда он положил его своей рукой, а также его шальвары и кошель, который был под тюфяком, а затем он велел своей дочери раздеться, так же как в ночь смотрин, и сказал: «Когда войдёт сын твоего дяди, скажи ему: „Ты заставил меня ждать, уйдя в покой уединения!“ И пусть он с тобой переночует до утра, а тогда мы ему покажем записанные числа».\n\nПотом везирь вынул Бедр-ад-дина из сундука, раньше сняв с его ног оковы и освободив его от того, что на нем было, так что он остался в тонкой ночной рубашке, без шальвар (а он спал, ничего не зная).\n\nИ по предопределённому велению Бедр-ад-дин перевернулся и проснулся и увидел себя в освещённом проходе и сказал себе: «Это испуганные грёзы!»\n\nИ он встал и прошёл немного до второй двери и посмотрел, – и вдруг, оказывается, он в той комнате, где перед ним открывали невесту, и видит балдахин, и скамеечку, и свой тюрбан, и вещи.\n\nИ, увидя это, Бедр-ад-дин оторопел и стал переступать с ноги на ногу и воскликнул: «Сплю я или бодрствую?»\n\nИ он принялся тереть себе лоб и с изумлением говорил: «Клянусь Аллахом, это помещение невесты, где её открывали для меня! Где же я? Я ведь был в сундуке!»\n\nИ пока он говорил сам с собою, Ситт-аль-Хусн вдруг подняла край полога и сказала: «О господин мой, не войдёшь ли ты? Ты задержался в покое уединения». И когда Бедр-ад-дин услышал её слова и увидел её, он рассмеялся и сказал: «Поистине, это спутанные грёзы!»\n\nПотом он вошёл и стал вздыхать, размышляя о том, что случилось, и не зная, что думать, и все происшедшее стало ему неясно, когда он увидел свой тюрбан и шальвары и кошель, в котором была тысяча динаров.\n\n«Аллах лучше знает! Это спутанные грёзы!» – воскликнул он. И тогда Ситт-аль-Хусн сказала ему: «Что это, ты, я вижу, смущён и удивлён? Не таким ты был в начале ночи!» И Бедр-ад-дин засмеялся и спросил: «Сколько времени меня с тобою не было?» И она воскликнула:\n\n«Спаси тебя Аллах! Имя Аллаха вокруг тебя! Ты только вышел за нуждою и возвращаешься. Ты потерял ум!»\n\nИ Бедр-ад-дин, услышав это, засмеялся и сказал: «Ты права! Но когда я вышел от тебя, я забылся в домике с водой и видел во сне, что я сделался поваром в Дамаске и прожил там десять лет, и будто ко мне пришёл кто-то из детей вельможи и с ним был евнух…»\n\nИ тут Бедр-ад-дин Хасан пощупал рукой лоб и, найдя на нем след удара, воскликнул: «Клянусь Аллахом, о госпожа моя, это как будто правда, так как он ударил меня по лбу и ранил меня. Похоже, что это наяву было!»\n\nПотом он сказал: «Когда мы обнялись и заснули, мне приснилось, будто я отправился в Дамаск без тюрбана и без шальвар и сделался поваром…» И он простоял некоторое время растерянный и сказал: «Я как будто видел, что я сварил гранатных зёрнышек, в которых было мало перцу… Клянусь Аллахом, я, наверно, заснул в комнате с водой и видел все это во сне!..»\n\n«Заклинаю тебя Аллахом, что ты ещё видел во сне, кроме этого?» – спросила Ситт-аль-Хусн; и Бедр-ад-дин Хасан рассказал ей и добавил: «Клянусь Аллахом, если бы я не проснулся, они бы, наверное, распяли меня на деревянной кукле!» – «За что же?» – спросила Ситт-аль-Хусн. «За недостаток перца в гранатных зёрнышках, – ответил Бедр-ад-дин. – Они как будто разрушили мою лавку, разбили всю мою посуду и положили меня в сундук, а потом привели плотника, чтобы сделать для меня виселицу, так как они хотели меня повесить. Слава же Аллаху за то, что все это случилось со мною во сне, а не произошло наяву!»\n\nИ Ситт-аль-Хусн засмеялась и прижала его к своей груди, и он тоже прижал её к груди, а после, подумав, сказал: «Клянусь Аллахом, похоже на то, что это было несомненно наяву! Не знаю, в чем тут дело!»\n\nИ он заснул, недоумевая о своём деле, и то говорил: «Я грезил», то говорил: «Я бодрствовал», – и так продолжалось до утра, когда к нему вошёл его дядя, Шамс-аддин, везирь, и поздоровался с ним.\n\nИ Бедр-ад-дин Хасан посмотрел на него и воскликнул: «Клянусь Аллахом, не ты ли это велел меня скрутить и прибить меня гвоздями и разрушить мою лавку из-за того, что в гранатных зёрнышках недоставало перцу?» И тогда везирь сказал ему: «Знай, о дитя моё, что истина выяснилась, и стало явно то, что было скрыто. Ты – сын моего брата, и я сделал это, чтобы убедиться, что ты тот, кто вошёл к моей дочери той ночью. А убедился я в этом только потому, что ты узнал комнату и узнал твою чалму и шальвары, и твоё золото и бумажку, что написана твоим почерком, ту, которую написал твой родитель, мой брат. Я не видел тебя прежде этого и не знал тебя, а твою мать я привёз с собою из Басры».\n\nИ после этого он бросился к Бедр-ад-дину и заплакал, и Бедр-ад-дин Хасан, услышав от своего дяди такие слова, до крайности удивился и обнял своего дядю, плача от радости. А потом везирь сказал ему: «О дитя моё, всему этому причиной то, что произошло между мной и твоим отцом», – и он рассказал ему, что случилось у него с бра том и почему тот уехал в Басру.\n\nЗатем везирь послал за Аджибом; и, увидев его, его отец воскликнул: «Вот тот, кто ударил меня камнем!» А везирь сказал: «Это твой сын». И тогда Бедр-ад-дин кинулся к нему и произнёс:\n\n«Я немало плакал, когда случилось расстаться нам,\nИ пролили веки потоки слез в печали.\nИ поклялся я, что когда бы время свело нас вновь,\nО разлуке я поминать не стал бы устами.\nНалетела радость, но бурно так, что казалось мне,\nЧто от силы счастья повергнут я в слезы».\n\nИ когда он кончил свои стихи, вдруг подошла его мать и кинулась к нему и сказала:\n\n«Мы сетовали при встрече на силу того, что скажем;\nНе выразить ведь печали устами гонца вовеки».\n\nА затем его мать рассказала ему, что случилось после его исчезновения, и Хасан рассказал ей, что он перенёс, – и они возблагодарили Аллаха великого за то, что встретились друг с другом.\n\nПотом везирь Шамс-ад-дин отправился к султану, через два дня после того, как он прибыл, и, войдя к нему, поцеловал перед ним землю и приветствовал его, как приветствуют царей; и султан обрадовался и улыбнулся ему в лицо и велел ему приблизиться, а потом расспросил его о том, что он видел в путешествии и что с ним произошло во время поездки.\n\nИ Шамс-ад-дин рассказал ему всю историю от начала до конца; и султан сказал: «Слава Аллаху, что ты получил желаемое и возвратился невредимый к семье и детям! Я непременно должен увидеть твоего племянника Хасана басрийского, приведи его завтра в диван». – «Твой раб явится завтра, если захочет Аллах великий», – ответил Шамс-ад-дин, а затем пожелал султану мира и вышел; а вернувшись домой, он рассказал сыну своего брата, что султан пожелал его видеть, и Хасан басрийский сказал: «Раб послушен приказанию владыки!»\n\nСловом, он отправился к его величеству султану со своим дядей Шамс-ад-дином и, явившись пред лицо его, приветствовал его совершеннейшим и наилучшим приветствием и произнёс:\n\n«Вот землю целует тот, чей сан вы возвысит\nИ кто во стремлениях успеха достиг своих.\nВы славой владеете, – и те лишь удачливы,\nЧрез вас кто надеется, быв низким, высоким стать».\n\nИ султан улыбнулся и сделал ему знак сесть, и он сел подле своего дяди Шамс-ад-дина; а потом царь спросил его об его имени, и Хасан сказал: «Я недостойнейший из твоих рабов, прозываемый Хасаном басрийским, молящийся за тебя ночью и днём».\n\nИ султану понравились его слова, и он пожелал испытать его, чтобы проявилось, каковы его знания и образованность, и спросил: «Хранишь ли ты в памяти како-нибудь описание родинки?» – «Да, – ответил Хасан и произнёс:\n\nЛюбимый! Всякий раз, как его вспомню,\nЯ слезы лью, и громко я рыдаю.\nОн с родинкой, что красотой и цветом\nЗрачок очей напомнит или финик».\n\nИ царь одобрил это двустишие и сказал Хасану: «Подавай ещё! Аллаха достоин твой отец, и да не сломаются твои зубы!» И Хасан произнёс:\n\n«Клянусь точкой родинки, что зёрнышку мускуса\nПодобна! Не удивись словам ты сравнившего, —\nНапротив, дивись лицу, что прелесть присвоило\nСебе, не забывши взять мельчайшего зёрнышка».\n\nИ царь затрясся от восторга и сказал ему: «Прибавь мне, да благословит Аллах твою жизнь!» И Хасан произнёс:\n\n«О ты, чей лик украсила родинка,\nЧто мускусу подобна на яхонте, —\nНе будь жесток и близость даруй ты мне,\nЖелание и пища души моей!»\n\n«Прекрасно, о Хасан, ты отличился вполне! – воскликнул царь. – Разъясни нам, сколько значений имеет слово „аль-халь“ в арабском языке?»\n\n«Да поддержит Аллах царя, пятьдесят восемь значений, а говорят – пятьдесят», – ответил Хасан. И царь сказал: «Ты прав! – а потом спросил: Знаешь ты, каковы отдельные качества красоты?» – «Да, – отвечал Хасан, – миловидность лица, гладкость кожи, красивая форма носа и привлекательность черт, а завершение красоты – волосы. И все это объединил ещё аш-Шихаб-аль-Хиджази в стихах, размером реджез. Вот они:\n\nЛипу краса, скажи, должна присуща быть,\nИ коже гладкость. Будь же проницательным!\nЗа красоту все хвалят нос, поистине,\nГлаза ж прекрасных знамениты нежностью.\nДа! А устам присуща прелесть, сказано;\nПойми же то, да не утратишь отдых ты!\nЯзык быть должен острым, стан изящным быть,\nЧертам лица быть следует красивыми.\nВерх красоты же, говорится, – волосы.\nВнемли же ты стихам моим и краток будь!»\n\nИ царь порадовался словам Хасана и обласкал его и спросил: «Что означает поговорка: «Шурейх хитрее лисицы?» И Хасан отвечал: «Знай, о царь, – да поддержит тебя Аллах великий, – что Шурейх в дни моровой язвы удалился в Неджеф, и когда он вставал на молитву, приходила лисица и, стоя против него, подражала ему, отвлекая его от молитвы. И когда это продлилось, он снял однажды рубаху и повесил её на трость, вытянув рукава. а сверху надел свой тюрбан и перевязал рубаху у пояса и поставил трость на том месте, где молился. И лисица, как всегда, пришла и встала напротив, а Шурейх подошёл к ней сзади и поймал её, – и сказано было, что сказано».\n\nИ, услышав то, что высказал Хасан басрийский, султан сказал его дяде, Шамс-ад-дину: «Поистине, сын твоего брата совершенен в области словесных наук, и я не думаю, чтобы подобный ему нашёлся в Каире!» И Хасан басрийский поднялся и облобызал землю перед султаном и сел, как садится невольник перед своим господином.\n\nИ султан, узнавши поистине, какие достались Хасану басрийскому знания в словесности, обрадовался великой радостью и наградил его почётной одеждой и назначил его на дело, которое могло бы помочь ему поправить своё положение; а после того Хасан басрийский поднялся и поцеловал землю перед султаном и, пожелав ему вечного величия, попросил позволения уйти вместе со своим дядей, везирем Шамс-ад-дином.\n\nИ султан позволил ему, и он вышел и пришёл со своим дядей домой, и им подали еду, и они поели того, что уготовил им Аллах, а затем, покончив с едой, Хасан басрийский вошёл в покой своей жены Ситт-аль-Хусн и рассказал ей, что с ним произошло в присутствии султана; и она воскликнула: «Он непременно сделает тебя своим сотрапезником и в изобилии пожалует тебе награды и подарки!\n\nПо милости Аллаха ты блещешь светом своих совершенств, словно величайшее светило, где бы ты ни был, на суше или на море». – «Я хочу сказать ему хвалебную касыду, чтобы любовь ко мне увеличилась в его сердце», – сказал Хасан. И его жена воскликнула: «Ты это решил удачно! Подумай хорошенько и постарайся сказать получше. Я так и вижу, что он ответит тебе приязнью».\n\nИ Хасан басрийский удалился в сторонку и старательно вывел стихи, стройные по построению и прекрасные по смыслу. Вот они:\n\nВысшей славы повелитель мой достиг,\nИ стезёй великих, славных он грядёт.\nСправедливыми все страны сделал он,\nБезопасными и путь закрыл врагам.\nЭто набожный и прозорливый лев;\nЦарь, ты скажешь, или ангел – он таков.\nВсе богатыми уходят от него,\nОписать его в словах бессилен ты.\nВ день раздачи он сияет, как заря,\nВ день же боя тёмен он, как ночи мрак.\nЕго щедрость охватила шеи нам,\nНад свободными он милостью царит.\nДа продлит Аллах надолго его век\nИ от гибельной судьбы да сохранит!\n\nИ, окончив писать эти стихи, он послал их его величеству султану с одним из рабов своего дяди, везиря Шамсад-дина; и царь ознакомился с ними, и его сердце обрадовалось им, и он прочёл их тем, кто был перед ним, и они восхвалили Хасана великой похвалой. А потом султан призвал его в свою приёмную и, когда он явился, сказал ему: «С сегодняшнего дня ты мой сотрапезник, и я назначаю тебе ежемесячно тысячу дирхемов, кроме того, что я определил тебе раньше».\n\nИ Хасан басрийский поднялся и трижды поцеловал перед султаном землю и пожелал ему вечной славы и долгой жизни. И после этого сан Хасана басрийского возвысился, и слух о нем полетел по странам, и он пребывал со своим дядей и семьёй в прекраснейшем состоянии и приятнейшей жизни, пока не застигла его смерть».\n\nУслышав из уст Джафара эту историю, Харун ар-Рашид удивился и сказал: «Должно записать эти происшествия золотыми чернилами!»\n\nЗатем он отпустил раба и приказал назначить юноше на каждый месяц столько, чтобы его жизнь была хороша, и подарил ему от себя наложницу, и юноша стал одним из его сотрапезников.\n\nНо это нисколько не удивительнее сказки о портном, горбуне, еврее, надсмотрщике и христианине, и того, что с ними случилось».\n\n«А как это было?» – спросил царь.",[83,93,102,111],{"category_id":84,"category_material_type_id":5,"category_name":85,"category_slug":86,"category_image_url":87,"category_order":88,"category_is_featured":72,"category_featured_order":80,"materials_count":80,"category_description":89,"seo_title":90,"seo_description":91,"seo_h1":85,"children":92},"9a6adf99-b35e-491f-aed1-36298daa33a1","Восточные сказки","vostocnye-skazki","\u002Fassets\u002Fimages\u002Ffake.png",540,"\u003Cp>В восточных сказках оживают джинны из старых ламп, хитрые наложницы и мудрые калифы. Их сюжеты плетутся как узор на ковре – замысловато и ярко. Герои здесь редко бывают просто хорошими или плохими. Чаще они находчивые, как Аладдин, или терпеливые, как Шахерезада, рассказывающая свои истории ночь за ночью. И каждая история – это не просто приключение, а целый урок, спрятанный в волшебстве.\u003C\u002Fp>\n\n\u003Cp>Читать такие сказки – все равно что отправиться в путешествие по шумным базарам и безмолвным пустыням. Они учат смекалке и уважению, показывают, что доброта и ум ценятся выше силы. А еще в них много юмора и неожиданных поворотов. Ребенок может представить себя в роли отважного принца, разгадывающего загадку, или купца, заключающего мудрую сделку.\u003C\u002Fp>\n\n\u003Cul>\n\u003Cli>Развивают воображение и понимание другой культуры.\u003C\u002Fli>\n\u003Cli>Показывают, что проблемы часто решаются умом, а не мечом.\u003C\u002Fli>\n\u003Cli>Идеально подходят для чтения на ночь – их плавный ритм убаюкивает.\u003C\u002Fli>\n\u003C\u002Ful>\n\n\u003Cp>Слушать их онлайн – отличный способ провести время. Голос рассказчика добавляет магии, превращая обычный вечер в сеанс восточных чудес. И неважно, короткая это история или длинная сага – каждая оставляет после себя ощущение тайны и тепла.\u003C\u002Fp>","Восточные сказки - читать и слушать онлайн бесплатно","Восточные сказки для детей: читать онлайн и слушать бесплатно. Подборка сказок на ночь, короткие и длинные истории для детей.",[],{"category_id":94,"category_material_type_id":5,"category_name":95,"category_slug":96,"category_image_url":87,"category_order":97,"category_is_featured":72,"category_featured_order":80,"materials_count":80,"category_description":98,"seo_title":99,"seo_description":100,"seo_h1":95,"children":101},"9e9b0484-1617-475e-b894-7b152fd89f46","Тысяча и одна ночь","tysiaca-i-odna-noc",4140,"\u003Cp>В сказках из сборника «Тысяча и одна ночь» оживают джинны из старых ламп, летающие ковры и хитрые разбойники. Это целый мир, где за каждым поворотом улицы Багдада может начаться невероятное приключение. Герои этих историй часто оказываются в самых неожиданных ситуациях, но смекалка и доброта всегда помогают им найти выход.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>Читать эти сказки онлайн — отличный способ провести вечер. Они подходят и для самостоятельного чтения, и для того, чтобы слушать их перед сном. Вы познакомитесь с отважными принцами, мудрыми визирями и clever Шахерезадой, чьи истории спасали ей жизнь. Сюжеты здесь не бывают скучными: то герой ищет волшебный предмет, то разгадывает загадку, то путешествует по морям на утлой лодке.\u003C\u002Fp>\n\u003Cul>\n\u003Cli>Развивают воображение и переносят в другую эпоху.\u003C\u002Fli>\n\u003Cli>Показывают, что даже в самой сложной ситуации можно найти нестандартное решение.\u003C\u002Fli>\n\u003Cli>Знакомят с культурой и колоритом Востока через увлекательные сюжеты.\u003C\u002Fli>\n\u003C\u002Ful>\n\u003Cp>Многие истории построены как история в истории — это затягивает. Ребенок следит не только за основными событиями, но и за тем, как один персонаж рассказывает другому небылицу. Такая структура тренирует внимание и память. А еще эти сказки — готовый материал для игр и фантазий на весь день.\u003C\u002Fp>","Тысяча и одна ночь - читать и слушать онлайн бесплатно","Тысяча и одна ночь для детей: читать онлайн и слушать бесплатно. Подборка сказок на ночь, короткие и длинные истории для детей.",[],{"category_id":103,"category_material_type_id":5,"category_name":104,"category_slug":105,"category_image_url":87,"category_order":106,"category_is_featured":72,"category_featured_order":80,"materials_count":80,"category_description":107,"seo_title":108,"seo_description":109,"seo_h1":104,"children":110},"a5bc1f39-71cb-48e4-b987-f22f8d9e8cee","Сказки про братьев","skazki-pro-bratev",1620,"\u003Cp>В сказках про братьев часто разворачиваются настоящие приключения, где родные по крови оказываются по разные стороны добра и зла или, наоборот, вместе преодолевают испытания. Это могут быть истории о старшем брате, который защищает младшего от лесного чудища, или о троих непохожих друг на друга братьях, отправившихся искать своё счастье в большой мир. Читать такие сказки интересно, потому что в них есть и волшебство, и очень понятные детям отношения – соперничество, поддержка, а иногда и ссоры, которые всегда заканчиваются примирением.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>Эти истории отлично подходят для чтения на ночь. Они успокаивают и в то же время дают пищу для воображения. Ребёнок может представить себя на месте находчивого младшего братца или сильного и смелого старшего. А ещё многие из этих сказок можно слушать онлайн в аудиоформате – это удобно, если нужно занять детей в дороге или дать отдохнуть глазам от экрана.\u003C\u002Fp>\n\u003Cul>\n\u003Cli>Они показывают ценность семьи и взаимовыручки.\u003C\u002Fli>\n\u003Cli>В сюжетах часто есть ясная мораль, которую легко обсудить.\u003C\u002Fli>\n\u003Cli>Персонажи и ситуации узнаваемы, что помогает ребёнку лучше понять свои чувства.\u003C\u002Fli>\n\u003C\u002Ful>\n\u003Cp>Представьте ситуацию: двое братьев получают от отца по простому, на первый взгляд, заданию. Один выполняет его спустя рукава, а второй вкладывает душу – и вот уже обычное дело превращается в волшебное путешествие с неожиданной наградой. Именно такие повороты и цепляют. В нашей подборке собраны разные истории – и про братьев-близнецов, которые всё делают вместе, и про тех, кто сначала сильно поссорился, но потом нашёл общий язык, чтобы справиться с общей бедой. Вы можете читать их онлайн бесплатно, выбирая подходящую по длине и настроению.\u003C\u002Fp>","Сказки про братьев - читать и слушать онлайн бесплатно","Сказки про братьев для детей: читать онлайн и слушать бесплатно. Подборка сказок на ночь, короткие и длинные истории для детей.",[],{"category_id":112,"category_material_type_id":5,"category_name":113,"category_slug":114,"category_image_url":115,"category_order":116,"category_is_featured":117,"category_featured_order":116,"materials_count":80,"category_description":118,"seo_title":119,"seo_description":120,"seo_h1":113,"children":121},"c5bcd41e-9c71-40d4-8421-a96d1fdd147c","Сказки народов мира","skazki-narodov-mira","\u002Fassets\u002Fimages\u002Fcategories\u002Fskazki-narodov-mira.png",30,true,"\u003Cp>Знакомый сказочный сюжет может выглядеть иначе в другой традиции: у героя окажутся другие помощники, испытания и представления о награде. Такие отличия интересно замечать без поиска единственно правильной версии.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>Выберите две истории с похожим препятствием и обсудите, как герои с ним справляются. Незнакомые предметы и названия можно отметить и рассмотреть после чтения, чтобы пояснения не прерывали каждый поворот сюжета.\u003C\u002Fp>","Сказки народов мира — читать с ребёнком","Сказки народов мира для семейного чтения. Сравнивайте героев, волшебных помощников и неожиданные способы решить задачу.",[],[],[],{"before_reading":125,"questions":126,"activity":129},"Текст содержит взрослые отношения и рабство; не детская сказка. Проверить границы вложенных историй и возрастную категорию.",[127,128],"Кто начал рассказывать эту историю?","Какая новая история начинается в финале?","Со старшим читателем нарисуйте родственные связи героев.",[131,144,157,170,181,194,207,220,231,244],{"material_id":132,"material_type_id":5,"material_name":133,"material_description":134,"material_slug":135,"material_image_url":136,"material_read_time":137,"material_read_seconds":138,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":139,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":140,"categories":141,"authors":142,"audios":143,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"aa4168a7-5287-4531-9edc-7396a3cac5ab","Ветер и Сон","Хвастливый Ветер и тихий Сон спорят, кто сумеет заставить мальчика выпустить лепёшку из рук. Сильный порыв не помогает Ветру, а мальчик засыпает после ласкового подхода Сна.","veter-i-son","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F30\u002Fea\u002F30ea79b2e63b66bd8351b6ff197d0357543fb5dd5c8215548cd7195f55c5e677.webp","2 мин.",120,"2026-09-25 15:59:06+03",[],[],[],[],{"material_id":145,"material_type_id":5,"material_name":146,"material_description":147,"material_slug":148,"material_image_url":149,"material_read_time":150,"material_read_seconds":151,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":152,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":153,"categories":154,"authors":155,"audios":156,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"c93be632-df8e-48a2-ab57-468b18f0e06c","Капля мёда","Пролитая у купца капля мёда привлекает муху, затем кота и собаку. Ссора их хозяев разрастается до расправы между селениями и войны, после которой люди едва помнят её причину.","kaplya-mjoda","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002Ffd\u002F94\u002Ffd9475ae5f21e5f17970d20c4de753e411b07937cd6e1bf663654f200d8beb10.webp","5 мин.",300,"2026-09-25 15:59:10+03",[],[],[],[],{"material_id":158,"material_type_id":5,"material_name":159,"material_description":160,"material_slug":161,"material_image_url":162,"material_read_time":163,"material_read_seconds":164,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":165,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":166,"categories":167,"authors":168,"audios":169,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"40557710-d07e-4613-8660-14d0d3fdec58","Мудрый мальчик","Лавочник пытается присвоить деньги соседа, торговца маслом, и ложно обвиняет его в краже. Маленький мальчик замечает важную подробность; благодаря его мысли правитель раскрывает обман.","mudryj-malchik","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F0e\u002F87\u002F0e8776757e5a0500be7e714b79e381b403c06c646c4a40690f06e2a48d66761f.webp","4 мин.",240,"2026-09-25 15:58:51+03",[],[],[],[],{"material_id":171,"material_type_id":5,"material_name":172,"material_description":173,"material_slug":174,"material_image_url":175,"material_read_time":137,"material_read_seconds":138,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":176,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":177,"categories":178,"authors":179,"audios":180,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"5debc7aa-a5f6-4220-9a98-e9afa85bacbd","Свадьба лесных духов","Охотник ночью замечает свадьбу лесных духов и видит знакомые вещи среди гостей. Выстрел прерывает странное празднество, а позднее необычное ребро у быка убеждает людей, что встреча была не сном.","svadba-lesnykh-dukhov","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002Fb8\u002Fae\u002Fb8aeda27f4e3e1c56a5fe816b94940a7a4cd57da8399812b4a824ec533fef584.webp","2026-09-25 15:58:56+03",[],[],[],[],{"material_id":182,"material_type_id":5,"material_name":183,"material_description":184,"material_slug":185,"material_image_url":186,"material_read_time":187,"material_read_seconds":188,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":189,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":190,"categories":191,"authors":192,"audios":193,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"2eca2300-7a8b-4f8a-964b-d2e6afa11b5e","Солнце и дождь","Отец навещает двух дочерей: семье пахаря нужен дождь для хлеба, а семье гончара — сухая погода для посуды. Вернувшись, он понимает, что одна и та же неделя не может быть удачной для обеих.","solnce-i-dozhd","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002Fe2\u002F22\u002Fe222ee683c36157721faf579c9638725887533156b3d140205d15fd34d53539d.webp","1 мин.",60,"2026-09-25 15:58:49+03",[],[],[],[],{"material_id":195,"material_type_id":5,"material_name":196,"material_description":197,"material_slug":198,"material_image_url":199,"material_read_time":200,"material_read_seconds":201,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":202,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":203,"categories":204,"authors":205,"audios":206,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"65f90b56-b582-447b-a13e-6c439483416a","Серебряная тюбетейка","Падишах любит дочь Хан-Салтан, но её гордость мешает видеть других людей. Встреча с юношей и серебряной тюбетейкой уводит историю из дворца к полям, где ценят труд и простую жизнь.","serebryanaya-tyubetejka","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F71\u002Fa7\u002F71a749379f3381e1f05571ed658bdbaa101b1e8689b28ae08db3ebf42693775a.webp","16 мин.",960,"2026-09-25 15:58:57+03",[],[],[],[],{"material_id":208,"material_type_id":5,"material_name":209,"material_description":210,"material_slug":211,"material_image_url":212,"material_read_time":213,"material_read_seconds":214,"has_audio":117,"material_created_at":73,"material_update_at":215,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":216,"categories":217,"authors":218,"audios":219,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"f63d797a-ef13-47b7-8a6c-fe7303319396","Ходжа Бу-Али","Бу-Али кажется окружающим бездельником, потому что ходит и задаёт вопросы вместо заработка. Он овладевает науками и чудесными умениями, возвращается в Хорасан и решает использовать знания на пользу людям.","khodzha-bu-ali","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F15\u002Ff0\u002F15f0a8d45b3650ea03835c18e50e1ea6141c0407ada7ff300c6c32d9f23b56f8.webp","18 мин.",1080,"2026-09-25 15:59:16+03",[],[],[],[],{"material_id":221,"material_type_id":5,"material_name":222,"material_description":223,"material_slug":224,"material_image_url":225,"material_read_time":187,"material_read_seconds":188,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":226,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":227,"categories":228,"authors":229,"audios":230,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"7dfb4f03-5539-4974-ba05-45fba38e8e91","Шакал и Петух","Шакал расхваливает петушиное пение и зовёт птицу с дуба помолиться вместе. Петух понимает угрозу и просит сперва разбудить «священника» в дупле, где спит собака; шакал спешно убегает.","shakal-i-petukh","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F74\u002F1b\u002F741b3b9735f178797ee5ef1da46a0fa241cd029623c3854a4af75a660c6520ac.webp","2026-09-25 15:59:00+03",[],[],[],[],{"material_id":232,"material_type_id":5,"material_name":233,"material_description":234,"material_slug":235,"material_image_url":236,"material_read_time":237,"material_read_seconds":238,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":239,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":240,"categories":241,"authors":242,"audios":243,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"71f93a35-e4f5-4d6b-99e7-e0a5814653b1","Тахир и Зухра","Шах и визирь мечтают о детях; позднее Тахир и Зухра влюбляются, но власть и предательство разлучают их. После гибели влюблённых над их могилами вырастают розы, сохраняющие память о любви.","takhir-i-zukhra","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002Ff6\u002F24\u002Ff6245a519694ad1fd2eae26a37f28c65441ab4e9d04090cea3d2a86ee706693a.webp","20 мин.",1200,"2026-09-25 15:58:58+03",[],[],[],[],{"material_id":245,"material_type_id":5,"material_name":246,"material_description":247,"material_slug":248,"material_image_url":249,"material_read_time":187,"material_read_seconds":188,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":152,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":250,"categories":251,"authors":252,"audios":253,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"c853a9dc-d359-41f2-9976-24785d48e765","Бедная вдова и клад","Пока вдова работает, пятеро детей обедают дома. Таинственный телёнок несколько раз съедает еду маленькой Сореле; девочка ударяет его ложкой, и он рассыпается золотом.","bednaya-vdova-i-klad","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F2b\u002F84\u002F2b848737d8c084455fdc6245fe1a1e610a4409448290dbbe0794937e217d32c9.webp",[],[],[],[]]