[{"data":1,"prerenderedAt":-1},["ShallowReactive",2],{"material-types":3,"material-public-vozvrashhenie":64,"related-vozvrashhenie-393b07cd-916d-4a29-b241-2d72bafe5577":135},[4,19,34,49],{"type_id":5,"type_name":6,"type_name_plural":7,"type_slug":8,"type_url":9,"type_emoji":10,"type_image_url":11,"type_gradient":12,"type_text_color":13,"type_shadow_color":14,"type_description":15,"seo_title":16,"seo_description":15,"seo_h1":17,"type_content":18},1,"Сказка","Сказки","skazki","\u002Fskazki","🧸","\u002Fassets\u002Fimages\u002Ftypes\u002Fskazki.png","linear-gradient(160deg, #fff8e7 0%, #fde68a 50%, #fca5a5 100%)","#92400e","rgba(252,165,165,0.3)","Сказки для семейного чтения: выбирайте истории по героям и настроению, знакомьтесь с народными и авторскими сюжетами.","Сказки для детей — читать вместе","Сказки для детей","\u003Cp>Выбирайте сказку по тому, что сейчас интересно ребёнку: приключению, знакомым героям или необычному миру. Перед чтением можно вместе рассмотреть название и предположить, какое событие запустит историю.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>Если текст длинный, остановитесь на понятном эпизоде и в следующий раз коротко вспомните прочитанное. После финала обсудите один выбор героя или предложите нарисовать место, куда хотелось бы попасть.\u003C\u002Fp>",{"type_id":20,"type_name":21,"type_name_plural":22,"type_slug":23,"type_url":24,"type_emoji":25,"type_image_url":26,"type_gradient":27,"type_text_color":28,"type_shadow_color":29,"type_description":30,"seo_title":31,"seo_description":30,"seo_h1":32,"type_content":33},2,"Рассказ","Рассказы","rasskazy","\u002Frasskazy","📖","\u002Fassets\u002Fimages\u002Ftypes\u002Frasskazy.png","linear-gradient(160deg, #fff7ed 0%, #fed7aa 50%, #fb923c 100%)","#7c2d12","rgba(251,146,60,0.3)","Детские рассказы для совместного и самостоятельного чтения: ситуации из жизни, решения героев и темы для разговора.","Рассказы для детей — читать и обсуждать","Рассказы для детей","\u003Cp>В рассказах интересно замечать, как небольшое событие меняет отношения или настроение героя. Выберите историю, которую удобно прочитать сейчас, и дайте ребёнку следить за ней в собственном темпе.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>После чтения спросите, какой эпизод запомнился и почему. Если мнения о поступке героя расходятся, вернитесь к тексту: разные объяснения часто делают разговор содержательнее готовой оценки.\u003C\u002Fp>",{"type_id":35,"type_name":36,"type_name_plural":37,"type_slug":38,"type_url":39,"type_emoji":40,"type_image_url":41,"type_gradient":42,"type_text_color":43,"type_shadow_color":44,"type_description":45,"seo_title":46,"seo_description":45,"seo_h1":47,"type_content":48},3,"Стих","Стихи","stihi","\u002Fstihi","🪶","\u002Fassets\u002Fimages\u002Ftypes\u002Fstihi.png","linear-gradient(160deg, #f5f3ff 0%, #ddd6fe 50%, #c084fc 100%)","#4c1d95","rgba(192,132,252,0.3)","Детские стихотворения для чтения вслух: рифмы, образы и настроение. Выбирайте тексты для повторения, игры или праздника.","Стихи для детей — читать вслух","Стихи для детей","\u003Cp>Стихи можно сначала просто послушать, не разбирая каждую строку. Прочитайте выбранный текст вслух и прислушайтесь вместе к ритму, паузам и словам, которые хочется повторить.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>Вернуться к стихотворению можно через рисунок, жест или другую интонацию. Для заучивания выбирайте текст, который понравился самому ребёнку; желание переслушать уже даёт повод для следующего чтения.\u003C\u002Fp>",{"type_id":50,"type_name":51,"type_name_plural":52,"type_slug":53,"type_url":54,"type_emoji":55,"type_image_url":56,"type_gradient":57,"type_text_color":58,"type_shadow_color":59,"type_description":60,"seo_title":61,"seo_description":60,"seo_h1":62,"type_content":63},4,"Басня","Басни","basni","\u002Fbasni","🦢","\u002Fassets\u002Fimages\u002Ftypes\u002Fbasni.png","linear-gradient(160deg, #f0fdf4 0%, #bbf7d0 50%, #6ee7b7 100%)","#064e3b","rgba(110,231,183,0.3)","Басни для совместного чтения: короткие сюжеты, выразительные персонажи и вопросы о словах, поступках и последствиях.","Басни для детей — читать и размышлять","Басни для детей","\u003Cp>В басне небольшой сюжет предлагает посмотреть на знакомое поведение со стороны. Проследите, чего добивается каждый персонаж, чем он убеждает других и что происходит после его решения.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>Прежде чем обсуждать авторский вывод, предложите ребёнку собственное объяснение финала. Можно придумать похожую ситуацию с другими героями и проверить, останется ли смысл тем же.\u003C\u002Fp>",{"material_id":65,"material_type_id":20,"material_name":66,"material_description":67,"material_slug":68,"material_image_url":69,"material_read_time":70,"material_read_seconds":71,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":74,"seo_title":75,"seo_description":76,"seo_h1":66,"material_canonical_slug":77,"chapters":78,"categories":82,"authors":122,"audios":123,"material_parent_guide":129,"generation_parameters":77},"93f7e44b-51e7-4f44-87e0-73d1810cb7a7","Возвращение","Капитан Иванов возвращается с войны к жене и детям, которые за годы разлуки привыкли жить без него. Встреча заставляет взрослых признать боль друг друга, а дети помогают отцу сделать выбор.","vozvrashhenie","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F77\u002Fb8\u002F77b858bf4c78a48df21dd7ad5a31eeafdef373b0b798e168dfc261794bf1ead2.webp","58 мин.",3480,true,"2025-12-04 19:45:39+03","2026-09-25 15:59:03+03","Возвращение — читать с ребёнком","Рассказ Платонова о возвращении капитана Иванова к семье после войны.",null,[79],{"chapter_number":80,"chapter_name":66,"chapter_content":81},0,"Алексей Алексеевич Иванов, гвардии капитан, убывал из армии по демобилизации. В части, где он прослужил всю войну, Иванова проводили, как и быть должно, с сожалением, с любовью, уважением, с музыкой и вином. Близкие друзья и товарищи поехали с Ивановым на железнодорожную станцию и, попрощавшись там окончательно, оставили Иванова одного. Поезд, однако, опоздал на долгие часы, а затем, когда эти часы истекли, опоздал еще дополнительно. Наступала уже холодная осенняя ночь; вокзал был разрушен в войну, ночевать было негде, и Иванов вернулся на попутной машине обратно в часть. На другой день сослуживцы Иванова снова его провожали; они опять пели песни и обнимались с убывающим в знак вечной дружбы с ним, но чувства свои они затрачивали уже более сокращенно, и дело происходило в узком кругу друзей.\n\nЗатем Иванов вторично уехал на вокзал; на вокзале он узнал, что вчерашний поезд все еще не прибыл, и поэтому Иванов мог бы, в сущности, снова вернуться в часть на ночлег. Но неудобно было в третий раз переживать проводы, беспокоить товарищей, и Иванов остался скучать на пустынном асфальте перрона.\n\nВозле выходной стрелки станции стояла уцелевшая будка стрелочного поста. На скамейке у той будки сидела женщина в ватнике и теплом платке; она и вчера там сидела при своих вещах и теперь сидит, ожидая поезда. Уезжая вчера ночевать в часть, Иванов подумал было — не пригласить ли и эту одинокую женщину, пусть она тоже переночует у медсестер в теплой избе, зачем ей мерзнуть всю ночь, неизвестно, сможет ли она обогреться в будке стрелочника. Но пока он думал, попутная машина тронулась, и Иванов забыл об этой женщине.\n\nТеперь эта женщина по-прежнему неподвижно находилась на вчерашнем месте. Это постоянство и терпение означали верность и неизменность женского сердца, по крайней мере в отношении вещей и своего дома, куда эта женщина, вероятно, возвращалась. Иванов подошел к ней: может быть, ей тоже не так будет скучно с ним, как одной.\n\nЖенщина обернулась лицом к Иванову, и он узнал ее. Это была девушка, ее звали «Маша — дочь пространщика», потому что так она себя когда-то назвала, будучи действительно дочерью служащего в бане, пространщика. Иванов изредка за время войны встречал ее, наведываясь в один БАО, где эта Маша, дочь пространщика, служила в столовой помощником повара по вольному найму.\n\nВ окружающей их осенней природе было уныло и грустно в этот час. Поезд, который должен отсюда увезти домой и Машу и Иванова, находился неизвестно где в сером пространстве. Единственное, что могло утешить и развлечь сердце человека, было сердце другого человека.\n\nИванов разговорился с Машей, и ему стало хорошо. Маша была миловидна, проста душою и добра своими большими рабочими руками и здоровым, молодым телом. Она тоже возвращалась домой и думала, как она будет жить теперь новой, гражданской жизнью; она привыкла к своим военным подругам, привыкла к летчикам, которые любили ее, как старшую сестру, дарили ей шоколад и называли «просторной Машей» за ее большой рост и сердце, вмещающее, как у истинной сестры, всех братьев в одну любовь, и никого в отдельности. А теперь Маше непривычно, странно и даже боязно было ехать домой к родственникам, от которых она уже отвыкла.\n\nИванов и Маша чувствовали себя сейчас осиротевшими без армии; однако Иванов не мог долго пребывать в уныло-печальном состоянии, ему казалось, что в такие минуты кто-то издали смеется над ним и бывает счастливым вместо него, а он остается лишь нахмуренным простачком. Поэтому Иванов быстро обращался к делу жизни, то есть он находил себе какое-либо занятие или утешение, либо, как он сам выражался, простую подручную радость — и тем выходил из своего уныния. Он придвинулся к Маше и попросил, чтобы она по-товарищески позволила ему поцеловать ее в щеку.\n\n— Я чуть-чуть, — сказал Иванов, — а то поезд опаздывает, скучно его ожидать.\n\n— Только поэтому, что поезд опаздывает? — спросила Маша и внимательно посмотрела в лицо Иванову.\n\nБывшему капитану было на вид лет тридцать пять, кожа на лице его, обдутая ветрами и загоревшая на солнце, имела коричневый цвет, серые глаза Иванова глядели на Машу скромно, даже застенчиво, и говорил он хотя и прямо, но деликатно и любезно. Маше понравился его глухой, хриплый голос пожилого человека, его темное грубое лицо и выражение силы и беззащитности на нем. Иванов погасил огонь в трубке большим пальцем, нечувствительным к тлеющему жару, и вздохнул в ожидании разрешения. Маша отодвинулась от Иванова. От него сильно пахло табаком, сухим поджаренным хлебом, немного вином — теми чистыми веществами, которые произошли из огня или сами могут родить огонь. Похоже было, что Иванов только и питался табаком, сухарями, пивом и вином. Иванов повторил свою просьбу.\n\n— Я осторожно, я поверхностно, Маша… Вообразите, что я вам дядя.\n\n— Я вообразила уже… Я вообразила, что вы мне папа, а не дядя.\n\n— Вон как… Так вы позволите?\n\n— Отцы у дочерей не спрашивают, — засмеялась Маша.\n\nПозже Иванов признавался себе, что волосы Маши пахнут, как осенние павшие листья в лесу, и он не мог их никогда забыть… Отошедши от железнодорожного пути, Иванов разжег небольшой костер, чтобы приготовить яичницу на ужин для Маши и для себя.\n\nНочью пришел поезд и увез Иванова и Машу в их сторону, на родину. Двое суток они ехали вместе, а на третьи сутки Маша доехала до города, где она родилась двадцать лет тому назад. Маша собрала свои вещи в вагоне и попросила Иванова поудобнее заправить ей на спину мешок, но Иванов взял ее мешок себе на плечи и вышел вслед за Машей из вагона, хотя ему еще оставалось ехать до места более суток.\n\nМаша была удивлена и тронута вниманием Иванова. Она боялась сразу остаться одна в городе, где она родилась и жила, но который стал теперь для нее почти чужбиной. Мать и отец Маши были угнаны отсюда немцами и погибли в неизвестности, а теперь остались у Маши на родине лишь двоюродная сестра и две тетки, и к ним Маша не чувствовала сердечной привязанности.\n\nИванов оформил у железнодорожного коменданта остановку в городе и остался с Машей. В сущности, ему нужно было бы скорее ехать домой, где его ожидала жена и двое детей, которых он не видел четыре года. Однако Иванов откладывал радостный и тревожный час свидания с семьей. Он сам не знал, почему так делал, может быть потому, что хотел погулять еще немного на воле.\n\nМаша не знала семейного положения Иванова и по девичьей застенчивости не спросила его о нем. Она доверилась Иванову по доброте сердца, не думая более ни о чем.\n\nЧерез два дня Иванов уезжал далее, к родному месту. Маша провожала его на вокзале. Иванов привычно поцеловал ее и любезно обещал вечно помнить ее образ.\n\nМаша улыбнулась в ответ и сказала:\n\n— Зачем меня помнить вечно? Этого не надо, и вы все равно забудете… Я же ничего не прошу от вас, забудьте меня.\n\n— Дорогая моя Маша… Где вы раньше были, почему я давно-давно не встретил вас?\n\n— Я до войны в десятилетке была, а давно-давно меня совсем не было…\n\nПоезд пришел, и они попрощались. Иванов уехал и не видел, как Маша, оставшись одна, заплакала, потому что никого не могла забыть: ни подруги, ни товарища, с кем хоть однажды сводила ее судьба. Иванов смотрел через окно вагона на попутные домики городка, который он едва ли когда увидит в своей жизни, и думал, что в таком же подобном домике, но в другом городе, живет его жена Люба с детьми Петькой и Настей, и они ожидают его; он еще из части послал жене телеграмму, что он без промедления выезжает домой и желает как можно скорее поцеловать ее и детей.\n\nЛюбовь Васильевна, жена Иванова, три дня подряд выходила ко всем поездам, что прибывали с запада. Она отпрашивалась с работы, не выполняла нормы и по ночам не спала от радости, слушая, как медленно и равнодушно ходит маятник стенных часов. На четвертый день Любовь Васильевна послала на вокзал детей — Петра и Настю, чтобы они встретили отца, если он приедет днем, а к ночному поезду она опять вышла сама.\n\nИванов приехал на шестой день. Его встретил сын Петр; сейчас Петрушке шел уже двенадцатый год, и отец не сразу узнал своего ребенка в серьезном подростке, который казался старше своего возраста. Отец увидел, что Петр был малорослый и худощавый мальчуган, но зато головастый, лобастый, и лицо у него было спокойное, словно бы уже привычное к житейским заботам, а маленькие карие глаза его глядели на белый свет сумрачно и недовольно, как будто повсюду они видели один непорядок. Одет-обут Петрушка был аккуратно: башмаки на нем были поношенные, но еще годные, штаны и куртка старые, переделанные из отцовской гражданской одежды, но без прорех — где нужно, там заштопано, где потребно, там положена латка, и весь Петрушка походил на маленького небогатого, но исправного мужичка. Отец удивился и вздохнул.\n\n— Ты отец, что ль? — спросил Петрушка, когда Иванов его обнял и поцеловал, приподнявши к себе. — Знать, отец.\n\n— Отец… Здравствуй, Петр Алексеевич.\n\n— Здравствуй… Чего ехал долго? Мы ждали-ждали.\n\n— Это поезд, Петя, тихо шел… Как мать и Настя: живы-здоровы?\n\n— Нормально, — сказал Петр. — Сколько у тебя орденов?\n\n— Два, Петя, и три медали.\n\n— А мы с матерью думали — у тебя на груди места чистого нету. У матери тоже две медали есть, ей по заслуге выдали… Что ж у тебя мало вещей — одна сумка?\n\n— Ты отец, что ль? — спросил Петрушка, когда Иванов его обнял и поцеловал, приподнявши к себе. — Знать, отец.\n\n— Отец… Здравствуй, Петр Алексеевич.\n\n— Здравствуй… Чего ехал долго? Мы ждали-ждали.\n\n— Это поезд, Петя, тихо шел… Как мать и Настя: живы-здоровы?\n\n— Нормально, — сказал Петр. — Сколько у тебя орденов?\n\n— Два, Петя, и три медали.\n\n— А мы с матерью думали — у тебя на груди места чистого нету. У матери тоже две медали есть, ей по заслуге выдали… Что ж у тебя мало вещей — одна сумка?\n\n— Мне больше не нужно.\n\n— А у кого сундук, тому воевать тяжело? — спросил сын.\n\n— Тому тяжело, — согласился отец. — С одной сумкой легче. Сундуков там ни у кого не бывает.\n\n— А я думал — бывает. Я бы в сундуке берег свое добро — в сумке сломается и помнется.\n\nОн взял вещевой мешок отца и понес его домой, а отец пошел следом за ним.\n\nМать встретила их на крыльце дома; она опять отпросилась с работы, словно чувствовало ее сердце, что муж сегодня приедет. С завода она сначала зашла домой, чтобы потом пойти на вокзал. Она боялась — не явился ли домой Семен Евсеевич: он любит заходить иногда днем, у него есть такая привычка — являться среди дня и сидеть вместе с пятилетней Настей и Петрушкой. Правда, Семен Евсеевич никогда пустой не приходит, он всегда принесет что-нибудь для детей — конфет, или сахару, или белую булку, либо ордер на промтовары. Сама Любовь Васильевна ничего плохого от Семена Евсеевича не видела; за все эти два года, что они знали друг друга, Семен Евсеевич был добр к ней, а к детям он относился, как родной отец, и даже внимательнее иного отца. Но сегодня Любовь Васильевна не хотела, чтобы муж увидел Семена Евсеевича; она прибрала кухню и комнату, в доме должно быть чисто и ничего постороннего. А позже, завтра или послезавтра, она сама расскажет мужу всю правду, как она была. К счастью, Семен Евсеевич сегодня не явился.\n\nИванов приблизился к жене, обнял ее и так стоял с нею, не разлучаясь, чувствуя забытое и знакомое тепло любимого человека.\n\nМаленькая Настя вышла из дома и, посмотрев на отца, которого она не помнила, начала отталкивать его от матери, упершись в его ногу, а потом заплакала. Петрушка стоял молча возле отца с матерью, с отцовским мешком за плечами: обождав немного, он сказал:\n\n— Хватит вам, а то Настька плачет, она не понимает.\n\nОтец отошел от матери и взял к себе на руки Настю, плакавшую от страха.\n\n— Настька! — окликнул ее Петрушка. — Опомнись, кому я говорю! Это отец наш, он нам родня!..\n\nВ доме отец умылся и сел за стол. Он вытянул ноги, закрыл глаза и почувствовал тихую радость в сердце и спокойное довольство. Война миновала. Тысячи верст исходили его ноги за эти годы, морщины усталости лежали на его лице, и глаза резала боль под закрытыми веками — они хотели теперь отдыха в сумраке или во тьме.\n\nПока он сидел, вся его семья хлопотала в горнице и на кухне, готовя праздничное угощение. Иванов рассматривал все предметы дома по порядку: стенные часы, шкаф для посуды, термометр на стене, стулья, цветы на подоконниках, русскую кухонную печь… Долго они жили здесь без него и скучали по нем. Теперь он вернулся и смотрел на них, вновь знакомясь с каждым, как с родственником, жившим без него в тоске и бедности. Он дышал устоявшимся родным запахом дома — тлением дерева, теплом от тела своих детей, гарью на печной загнетке. Этот запах был таким же, как и четыре года тому назад, и он не рассеялся и не изменился без него. Нигде более Иванов не ощущал этого запаха, хотя он бывал за войну по разным странам в сотнях жилищ; там пахло иным духом, в котором, однако, не было запаха родного дома. Иванов вспомнил еще запах Маши, как пахли ее волосы; но они пахли лесною листвой, незнакомой заросшей дорогой, не домом, а снова тревожной жизнью. Что она делает сейчас и как устроилась жить по-граждански, Маша — дочь пространщика? Бог с ней…\n\nИванов видел, что более всех действовал по дому Петрушка. Мало того, что он сам работал, он и матери с Настей давал указания, что надо делать и что не надо и как надо делать правильно. Настя покорно слушалась Петрушку и уже не боялась отца, как чужого человека; у нее было живое сосредоточенное лицо ребенка, делающего все в жизни по правде и всерьез, и доброе сердце, потому что она не обижалась на Петрушку.\n\n— Настька, опорожни кружку от картошечной шкурки, мне посуда нужна…\n\nНастя послушно освободила кружку и вымыла ее. Мать меж тем поспешно готовила пирог-скородум, замешанный без дрожжей, чтобы посадить его в печку, в которой Петрушка уже разжег огонь.\n\n— Поворачивайся, мать, поворачивайся живее! — командовал Петрушка. Ты видишь, у меня печь наготове. Привыкла копаться, стахановка!\n\n— Сейчас, Петруша, я сейчас, — послушно говорила мать. — Я изюму положу, и все, отец ведь давно, наверно, не кушал изюма. Я давно изюм берегу.\n\n— Он ел его, — сказал Петрушка. — Нашему войску изюм тоже дают. Наши бойцы, гляди, какие мордастые ходят, они харчи едят… Настька, чего ты села — в гости, что ль, пришла? Чисть картошку, к обеду жарить будем на сковородке… Одним пирогом семью не укормишь!\n\nПока мать готовила пирог, Петрушка посадил в печь большим рогачом чугун со щами, чтобы не горел зря огонь, и тут же сделал указание и самому огню в печи:\n\n— Чего горишь по-лохматому, ишь во все стороны ерзаешь! Гори ровно. Грей под самую еду, даром, что ль, деревья на дрова в лесу росли… А ты, Настька, чего ты щепу как попало в печь насовала, надо уложить ее было, как я тебя учил. И картошку опять ты чистишь по-толстому, а надо чистить тонко — зачем ты мясо с картошки стругаешь: от этого у нас питание пропадает… Я тебе сколько раз про то говорил, теперь последний раз говорю, а потом по затылку получишь!\n\n— Чего ты, Петруша, Настю-то все теребишь, — кротко произнесла мать. — Чего она тебе? Разве сноровится она столько картошек очистить, и чтоб тебе тонко было, как у парикмахера, нигде мяса не задеть… К нам отец приехал, а ты все серчаешь!\n\n— Я не серчаю, я по делу… Отца кормить надо, он с войны пришел, а вы добро портите… У нас в кожуре от картошек за целый год сколько пищи-то пропало?.. Если б свиноматка у нас была, можно б ее за год одной кожурой откормить и на выставку послать, а на выставке нам медаль бы дали… Видали, что было бы, а вы не понимаете!\n\nИванов не знал, что у него вырос такой сын, и теперь сидел и удивлялся его разуму. Но ему больше нравилась маленькая кроткая Настя, тоже хлопочущая своими ручками по хозяйству, и ручки ее уже были привычные и умелые. Значит, они давно приучены работать по дому.\n\n— Люба, — спросил Иванов жену, — ты что же мне ничего не говоришь как ты это время жила без меня, как твое здоровье и что на работе ты делаешь?..\n\nЛюбовь Васильевна теперь стеснялась мужа, как невеста: она отвыкла от него. Она даже краснела, когда муж обращался к ней, и лицо ее, как в юности, принимало застенчивое, испуганное выражение, которое столь нравилось Иванову.\n\n— Ничего, Алеша… Мы ничего жили. Дети болели мало, я растила их… Плохо, что я дома с ними только ночью бываю. Я на кирпичном работаю, на прессу, ходить туда далеко…\n\n— Где работаешь? — не понял Иванов.\n\n— На кирпичном заводе, на прессу. Квалификации ведь у меня не было, сначала я во дворе разнорабочей была, а потом меня обучили и на пресс поставили. Работать хорошо, только дети одни и одни… Видишь, какие выросли? Сами все умеют делать, как взрослые стали, — тихо произнесла Любовь Васильевна. — К хорошему ли это, Алеша, сама не знаю…\n\n— Там видно будет, Люба… Теперь мы все вместе будем жить, потом разберемся — что хорошо, что плохо…\n\n— При тебе все лучше будет, а то я одна не знаю — что правильно, а что нехорошо, и я боялась. Ты сам теперь думай, как детей нам растить…\n\nИванов встал и прошелся по горнице.\n\n— Так, значит, в общем ничего, говоришь, настроение здесь было у вас?\n\n— Ничего, Алеша, все уже прошло, мы протерпели. Только по тебе мы сильно скучали, страшно было, что ты никогда к нам не приедешь, что ты погибнешь там, как другие…\n\nОна заплакала над пирогом, уже положенным в железную форму, и слезы ее закапали в тесто. Она только что смазала поверхность пирога жидким яйцом и еще водила ладонью руки по тесту, продолжая теперь смазывать праздничный пирог слезами.\n\nНастя обхватила ногу матери руками, прижалась лицом к ее юбке и исподлобья сурово посмотрела на отца.\n\nОтец склонился к ней.\n\n— Ты чего?.. Настенька, ты чего? Ты обиделась на меня?\n\nОн поднял ее к себе на руки и погладил ее головку.\n\n— Чего ты, дочка? Ты совсем забыла меня, ты маленькая была, когда я ушел на войну…\n\nНастя положила голову на отцовское плечо и тоже заплакала.\n\n— Ты что, Настенька моя?\n\n— А мама плачет, и я буду.\n\nПетрушка, стоявший в недоумении возле печной загнетки, был недоволен.\n\n— Чего вы все?.. Настроеньем заболели, а в печке жар прогорает. Сызнова, что ль, топить будем, а кто ордер на дрова нам новый даст? По старому-то все получили и сожгли, чуть-чуть в сарае осталось — поленьев десять, и то одна осина… Давай, мать, тесто, пока дух горячий не остыл.\n\nПетрушка вынул из печи большой чугун со щами и разгреб жар по поду, а Любовь Васильевна торопливо, словно стараясь поскорее угодить Петрушке, посадила в печь две формы пирогов, забыв смазать жидким яйцом второй пирог.\n\nСтранен и еще не совсем понятен был Иванову родной дом. Жена была прежняя — с милым, застенчивым, хотя уже сильно утомленным лицом, и дети были те самые, что родились от него, только выросшие за время войны, как оно и быть должно. Но что-то мешало Иванову чувствовать радость своего возвращения всем сердцем — вероятно, он слишком отвык от домашней жизни и не мог сразу понять даже самых близких, родных людей. Он смотрел на Петрушку, на своего выросшего первенца-сына, слушал, как он дает команду и наставления матери и маленькой сестре, наблюдал его серьезное, озабоченное лицо и со стыдом признавался себе, что его отцовское чувство к этому мальчугану, влечение к нему, как к сыну, недостаточно. Иванову было еще более стыдно своего равнодушия к Петрушке от сознания того, что Петрушка нуждался в любви и заботе сильнее других, потому что на него жалко сейчас смотреть. Иванов не знал в точности той жизни, которой жила без него его семья, и он не мог еще ясно понять, почему у Петрушки сложился такой характер.\n\nЗа столом, сидя в кругу семьи, Иванов понял свой долг. Ему надо как можно скорее приниматься за дело, то есть поступать на работу, чтобы зарабатывать деньги и помочь жене правильно воспитывать детей, — тогда постепенно все пойдет к лучшему, и Петрушка будет бегать с ребятами, сидеть за книжкой, а не командовать с рогачом у печки.\n\nПетрушка за столом съел меньше всех, но подобрал все крошки за собою и высыпал их себе в рот.\n\n— Что ж ты, Петр, — обратился к нему отец, — крошки ешь, а свой кусок пирога не доел… Ешь! Мать тебе еще потом отрежет.\n\n— Поесть все можно, — нахмурившись, произнес Петрушка, — а мне хватит.\n\n— Он боится, что если он начнет есть помногу, то Настя тоже, глядя на него, будет много есть, — простосердечно сказала Любовь Васильевна, — а ему жалко.\n\n— А вам ничего не жалко, — равнодушно сказал Петрушка. — А я хочу, чтоб вам больше досталось.\n\nОтец и мать поглядели друг на друга и содрогнулись от слов сына.\n\n— А ты что плохо кушаешь? — спросил отец у маленькой Насти. — Ты на Петра, что ль, глядишь?.. Ешь как следует, а то так и останешься маленькой…\n\n— Я выросла большая, — сказала Настя.\n\nОна съела маленький кусок пирога, а другой кусок, что был побольше, отодвинула от себя и накрыла его салфеткой.\n\n— Ты зачем так делаешь? — спросила ее мать. — Хочешь, я тебе маслом пирог помажу?\n\n— Не хочу, я сытая стала…\n\n— Ну, ешь так… Зачем пирог отодвинула?\n\n— А дядя Семен придет. Это я оставила. Пирог не ваш, я сама его не ела. Я его под подушку положу, а то остынет…\n\nНастя сошла со стула и отнесла кусок пирога, обернутый салфеткой, на кровать и положила его там под подушку.\n\nМать вспомнила, что она тоже накрывала готовый пирог подушками, когда пекла его Первого мая, чтобы пирог не остыл к приходу Семена Евсеевича.\n\n— А кто этот дядя Семен? — спросил Иванов жену.\n\nЛюбовь Васильевна не знала, что сказать, и сказала:\n\n— Не знаю, кто такой… Ходит к детям один, его жену и его детей немцы убили, он к нашим детям привык и ходит играть с ними.\n\n— Как играть? — удивился Иванов. — Во что же они играют здесь у тебя? Сколько ему лет?\n\nПетрушка проворно посмотрел на мать и на отца; мать в ответ отцу ничего не сказала, только глядела на Настю грустными глазами, а отец по-недоброму улыбнулся, встал со стула и закурил папироску.\n\n— Где же игрушки, в которые этот дядя Семен с вами играет? — спросил затем отец у Петрушки.\n\nНастя сошла со стула, влезла на другой стул у комода, достала с комода книжки и принесла их отцу.\n\n— Они книжки-игрушки, — сказала Настя отцу, — дядя Семен мне вслух их читает, вот какой забавный Мишка, он игрушка, он и книжка…\n\nИванов взял в руки книжки-игрушки, что подала ему дочь: про медведя Мишку, про пушку-игрушку, про домик, где бабушка Домна живет и лен со внучкой прядет…\n\nПетрушка вспомнил, что пора уже вьюшку в печной трубе закрывать, а то тепло из дома выйдет.\n\nЗакрыв вьюшку, он сказал отцу:\n\n— Он старей тебя — Семен Евсеич!.. Он нам пользу приносит, пусть живет…\n\nГлянув на всякий случай в окно, Петрушка заметил, что там на небе плывут не те облака, которые должны плыть в сентябре.\n\n— Чтой-то облака, — проговорил Петрушка, — свинцовые плывут, из них, должно быть, снег пойдет! Иль наутро зима станет? Ведь что ж тогда нам делать-то: картошка вся в поле, заготовки в хозяйстве нету… Ишь положение какое!..\n\nИванов глядел на своего сына, слушал его слова и чувствовал свою робость перед ним. Он хотел было спросить у жены более точно, кто же такой этот Семен Евсеевич, что ходит уже два года в его семейство, и к кому он ходит — к Насте или к его миловидной жене, — но Петрушка отвлек Любовь Васильевну хозяйственными делами:\n\n— Давай мне, мать, хлебные карточки на завтра и талоны на прикрепление. И еще талоны на керосин давай — завтра последний день, и уголь древесный надо взять, а ты мешок потеряла, а там отпускают в нашу тару, ищи теперь мешок, где хочешь, иль из тряпок новый шей, нам жить без мешка нельзя! А Настька пускай завтра к нам во двор за водой никого не пускает, а то много воды из колодца черпают: зима вот придет, вода тогда ниже опустится, и у нас веревки не хватит бадью опускать, а снег жевать не будешь, а растапливать его — дрова тоже нужны.\n\nГоворя свои слова, Петрушка одновременно заметал пол возле печки и складывал в порядок кухонную утварь. Потом он вынул из печи чугун со щами:\n\n— Закусили немножко пирогом, теперь щи мясные с хлебом есть, — указал всем Петрушка. — А тебе, отец, завтра с утра надо бы в райсовет и военкомат сходить, станешь сразу на учет — скорей карточки на тебя получим.\n\n— Я схожу, — покорно согласился отец.\n\n— Сходи, не позабудь, а то утром проспишь и забудешь.\n\n— Нет, я не забуду, — пообещал отец.\n\nСвой первый общий обед после войны, щи и мясо, семья съела в молчании, даже Петрушка сидел спокойно, точно отец с матерью и дети боялись нарушить нечаянным словом тихое счастье вместе сидящей семьи.\n\nПотом Иванов спросил у жены:\n\n— Как у вас, Люба, с одеждой — наверно, пообносились?\n\n— В старом ходили, а теперь обновки будем справлять, — улыбнулась Любовь Васильевна. — Я чинила на детях, что было на них, и твой костюм, двое твоих штанов и все белье твое перешила на них. Знаешь, лишних денег у нас не было, а детей надо одевать.\n\n— Правильно сделала, — сказал Иванов, — детям ничего не жалей.\n\n— Я не жалела, и пальто продала, что ты мне купил, теперь хожу в ватнике.\n\n— Ватник у нее короткий, она ходит — простудиться может, — высказался Петрушка. — Я кочегаром в баню поступлю, получку буду получать и справлю ей пальто. На базаре торгуют на руках, я ходил приценялся, есть подходящие…\n\n— Без тебя, без твоей получки обойдемся, — сказал отец.\n\nПосле обеда Настя надела на нос большие очки и села у окна штопать материны варежки, которые мать надевала теперь под рукавицы на работе, уже холодно стало, осень во дворе. Петрушка глянул на сестру и осерчал на нее:\n\n— Ты чего балуешься, зачем очки дяди Семена одела?..\n\n— А я через очки гляжу, а не в них.\n\n— Еще чего! Я вижу! Вот испортишь глаза и ослепнешь, а потом будешь иждивенкой всю жизнь проживать и на пенсии. Скинь очки сейчас же, я тебе говорю! И брось варежки штопать, мать сама заштопает или я сам возьмусь, когда отделаюсь. Бери тетрадь и пиши палочки — забыла уж, когда занималась!\n\n— А Настя что — учится? — спросил отец.\n\nМать ответила, что нет еще, она мала, но Петрушка велит Насте каждый день заниматься, он купил ей тетрадь, и она пишет палочки. Петрушка еще учит сестру счету; складывая и вычитая перед нею тыквенные семена, а буквам Настю учит сама Любовь Васильевна.\n\nНастя положила варежку и вынула из ящика комода тетрадь и вставочку с пером, а Петрушка, оставшись доволен, что все исполняется по порядку, надел материн ватник и пошел во двор колоть дрова на завтрашний день; наколотые дрова Петрушка обыкновенно приносил на ночь домой и складывал их за печь, чтобы они там подсохли и горели затем более жарко и хозяйственно.\n\nВечером Любовь Васильевна рано собрала ужинать. Она хотела, чтобы дети пораньше уснули и чтобы можно было наедине посидеть с мужем и поговорить с ним. Но дети после ужина долго не засыпали; Настя, лежащая на деревянном диване, долго смотрела из-под одеяла на отца, а Петрушка, легший на русскую печь, где он всегда спал и зимой и летом, ворочался там, кряхтел, шептал что-то и не скоро еще угомонился. Но наступило позднее время ночи, и Настя закрыла уставшие глаза, а Петрушка захрапел на печке.\n\nПетрушка спал чутко и настороженно: он всегда боялся, что ночью может что-нибудь случиться и он не услышит — пожар, залезут воры-разбойники или мать забудет затворить дверь на крючок, а дверь ночью отойдет, и все тепло выйдет наружу. Нынче Петрушка проснулся от тревожных голосов родителей, говоривших в комнате рядом с кухней. Сколько было времени — полночь или уже под утро — он не знал, а отец с матерью не спали.\n\n— Алеша, ты не шуми, дети проснутся, — тихо говорила мать. — Не надо его ругать, он добрый человек, он детей твоих любил…\n\n— Не нужно нам его любви, — сказал отец. — Я сам люблю своих детей… Ишь ты, чужих детей он полюбил! Я тебе аттестат присылал, и ты сама работала, — зачем тебе он понадобился, этот Семен Евсеич? Кровь, что ль, у тебя горит еще… Эх ты, Люба, Люба! А я там думал о тебе другое. Значит, ты в дураках меня оставила…\n\nОтец замолчал, а потом зажег спичку, чтобы раскурить трубку.\n\n— Что ты, Алеша, что ты говоришь! — громко воскликнула мать. — Детей ведь я выходила, они у меня почти не болели и на тело полные…\n\n— Ну и что же!.. — говорил отец. — У других по четверо детей оставалось, а жили неплохо, и ребята выросли не хуже наших. А у тебя вон Петрушка что за человек вырос — рассуждает, как дед, а читать небось забыл.\n\nПетрушка вздохнул на печи и захрапел для видимости, чтобы слушать дальше. «Ладно, — подумал он, — пускай я дед, тебе хорошо было на готовых харчах».\n\n— Зато он все самое трудное и важное в жизни узнал! — сказала мать. А от грамоты он тоже не отстанет.\n\n— Кто он такой, этот твой Семен? Хватит тебе зубы мне заговаривать, серчал отец.\n\n— Он добрый человек.\n\n— Ты его любишь, что ль?\n\n— Алеша, я мать двоих детей…\n\n— Ну дальше! Отвечай прямо!\n\n— Я тебя люблю, Алеша. Я мать, а женщиной была давно, с тобой только, уже забыла когда.\n\nОтец молчал и курил трубку в темноте.\n\n— Я по тебе скучала, Алеша… Правда, дети при мне были, но они тебе не замена, и я все ждала тебя, долгие страшные годы, мне просыпаться утром не хотелось.\n\n— А кто он по должности, где работает?\n\n— Он служит по снабжению материальной части на нашем заводе.\n\n— Понятно. Жулик.\n\n— Он не жулик. Я не знаю… А семья его вся погибла в Могилеве, трое детей было, дочь уже невеста была.\n\n— Неважно, он взамен другую, готовую семью получил — и бабу еще не старую, собой миловидную, так что ему опять живется тепло.\n\nМать ничего не ответила. Наступила тишина, но вскоре Петрушка расслышал, что мать плакала.\n\n— Он детям о тебе рассказывал, Алеша, — заговорила мать, и Петрушка расслышал, что в глазах ее были большие остановившиеся слезы. — Он детям говорил, как ты воюешь там за нас и страдаешь… Они спрашивали у него: а почему? — а он отвечал им, потому что ты добрый…\n\nОтец засмеялся и выбил жар из трубки.\n\n— Вот он какой у вас — этот Семен-Евсей. И не видел меня никогда, а одобряет. Вот личность-то!\n\n— Он тебя не видел. Он выдумывал нарочно, чтоб дети не отвыкли от тебя и любили отца.\n\n— Но зачем, зачем ему это? Чтоб тебя поскорее добиться?.. Ты скажи, что ему надо было?\n\n— Может быть, в нем сердце хорошее, Алеша, поэтому он такой. А почему же?\n\n— Глупая ты, Люба. Прости ты меня, пожалуйста. Ничего без расчета не бывает.\n\n— А Семен Евсеич часто детям приносил что-нибудь, каждый раз приносил то конфеты, то муку белую, то сахар, а недавно валенки Насте принес, но они не годились — размер маленький. А самому ему ничего от нас не нужно. Нам тоже не надо было, мы бы, Алеша, обошлись, мы привыкли, но он говорит, что у него на душе лучше бывает, когда он заботится о других, тогда он не так сильно тоскует о своей мертвой семье. Ты увидишь его — это не так, как ты думаешь…\n\n— Все это чепуха какая-то! — сказал отец. — Не задуривай ты меня… Скучно мне, Люба, с тобою, а я жить еще хочу.\n\n— Живи с нами, Алеша…\n\n— Я с вами, а ты с Сенькой-Евсейкой будешь?\n\n— Я не буду, Алеша. Он больше к нам никогда не придет, я скажу ему, чтобы он больше не приходил.\n\n— Так, значит, было, раз ты больше не будешь?.. Эх, какая ты, Люба, все вы женщины такие.\n\n— А вы какие? — с обидой спросила мать. — Что значит — все мы такие? Я не такая… Я работала день и ночь, мы огнеупоры делали для кладки в паровозных топках. Я стала на лицо худая, всем чужая, у меня нищий милостыни просить не станет… Мне тоже было трудно, и дома дети одни. Я приду, бывало, дома не топлено, не варено ничего, темно, дети тоскуют, они не сразу хозяйствовать сами научились, как теперь, Петрушка тоже мальчиком был… И стал тогда ходить к нам Семен Евсеевич. Придет — и сидит с детьми. Он ведь живет совсем один. «Можно, — спрашивает меня, — я буду к вам в гости ходить, я у вас отогреюсь?» Я говорю ему, что у нас тоже холодно и у нас дрова сырые, а он мне отвечает: «Ничего, у меня вся душа продрогла, я хоть возле ваших детей посижу, а топить печь для меня не нужно». Я сказала — ладно, ходите пока: детям с вами не так боязно будет. Потом я тоже привыкла к нему, и всем нам было лучше, когда он приходил. Я глядела на него и вспоминала тебя, что ты есть у нас… Без тебя было так грустно и плохо; пусть хоть кто-нибудь приходит, тогда не так скучно бывает и время идет скорее. Зачем нам время, когда тебя нет!\n\n— Ну дальше, дальше что? — поторопил отец.\n\n— Дальше ничего. Теперь ты приехал, Алеша.\n\n— Ну что ж, хорошо, если так, — сказал отец. — Пора спать.\n\nНо мать попросила отца:\n\n— Обожди еще спать. Давай поговорим, я так рада с тобой.\n\n«Никак не угомонятся, — думал Петрушка на печи, — помирились, и ладно; матери на работу надо рано вставать, а она все гуляет обрадовалась не вовремя, перестала плакать-то».\n\n— А этот Семен любил тебя? — спросил отец.\n\n— Обожди, я пойду Настю накрою, она раскрывается во сне и зябнет.\n\nМать укрыла Настю одеялом, вышла в кухню и приостановилась возле печи, чтобы послушать — спит ли Петрушка. Петрушка понял мать и начал храпеть. Затем мать ушла обратно, и он услышал ее голос:\n\n— Наверно, любил. Он смотрел на меня умильно, я видела, а какая я разве я хорошая теперь? Несладко ему было, Алеша, и кого-нибудь надо было ему любить.\n\n— Ты бы его хоть поцеловала, раз уж так у вас задача сложилась, по-доброму произнес отец…\n\n— Ну вот еще! Он меня сам два раза поцеловал, хоть я и не хотела.\n\n— Зачем же он так делал, раз ты не хотела?\n\n— Не знаю. Он говорил, что забылся и жену вспомнил, а я на жену его немножко похожа.\n\n— А он на меня тоже похож?\n\n— Нет, не похож. На тебя никто не похож, ты один, Алеша.\n\n— Я один, говоришь? С одного-то счет и начинается: один, потом два.\n\n— Так он меня только в щеку поцеловал, а не в губы.\n\n— Это все равно — куда.\n\n— Нет, не все равно, Алеша… Что ты понимаешь в нашей жизни?\n\n— Как что? Я всю войну провоевал, я смерть видел ближе, чем тебя…\n\n— Ты воевал, а я по тебе здесь обмирала, у меня руки от горя тряслись, а работать надо было с бодростью, чтоб детей кормить и государству польза против неприятелей-фашистов.\n\nМать говорила спокойно, только сердце ее мучилось, и Петрушке было жалко мать: он знал, что она научилась сама обувь чинить себе и ему с Настей, чтобы дорого не платить сапожнику, и за картошку исправляла электрические печки соседям.\n\n— И я не стерпела жизни и тоски по тебе, — говорила мать. — А если бы стерпела, я бы умерла, я знаю, что я бы умерла тогда, а у меня дети… Мне нужно было почувствовать что-нибудь другое, Алеша, какую-нибудь радость, чтоб я отдохнула. Один человек сказал, что он любит меня, и он относился ко мне так нежно, как ты когда-то давно…\n\n— Это кто, опять Семен-Евсей этот? — спросил отец.\n\n— Нет, другой человек. Он служит инструктором райкома нашего профсоюза, он эвакуированный…\n\n— Ну черт с ним, что он такой! Так что случилось-то, утешил он тебя?\n\nПетрушка ничего не знал про этого инструктора и удивился, почему он не знал его. «Ишь ты, а мать наша тоже бедовая», — прошептал он сам себе.\n\nМать сказала отцу в ответ:\n\n— Я ничего не узнала от него, никакой радости, и мне было потом еще хуже. Душа моя потянулась к нему, потому что она умирала, а когда он стал мне близким, совсем близким, я была равнодушной, я думала в ту минуту о своих домашних заботах и пожалела, что позволила ему быть близким. Я поняла, что только с тобою я могу быть спокойной, счастливой и с тобой отдохну, когда ты будешь близко. Без тебя мне некуда деться, нельзя спасти себя для детей… Живи с нами, Алеша, нам хорошо будет!\n\nПетрушка расслышал, как отец молча поднялся с кровати, закурил трубку и сел на табурет.\n\n— Сколько раз ты встречалась с ним, когда бывала совсем близкой? спросил отец.\n\n— Один только раз, — сказала мать. — Больше никогда не было. А сколько нужно?\n\n— Сколько хочешь, дело твое, — произнес отец. — Зачем же ты говорила, что ты мать наших детей, а женщиной была только со мной, и то давно…\n\n— Это правда, Алеша…\n\n— Ну как же так, какая тут правда? Ведь с ним ты тоже была женщиной?\n\n— Нет, не была я с ним женщиной, я хотела быть и не могла… Я чувствовала, что пропадаю без тебя, мне нужно было — пусть кто-нибудь будет со мной, я измучилась вся, и сердце мое темное стало, я детей своих уже не могла любить, а для них, ты знаешь, я все стерплю, для них я и костей не пожалею!..\n\n— Обожди! — сказал отец. — Ты же говоришь — ошиблась в этом новом своем Сеньке-Евсейке, ты никакой радости будто от него не получила, а все-таки не пропала и не погибла, целой осталась?\n\n— Я не пропала, — прошептала мать, — я живу.\n\n— Значит, и тут ты мне врешь. Где же твоя правда?\n\n— Не знаю, — шептала мать. — Я мало чего знаю.\n\n— Ладно. Зато я знаю много, я пережил больше, чем ты, — проговорил отец. — Стерва ты, и больше ничего.\n\nМать молчала. Отец, слышно было, часто и трудно дышал.\n\n— Ну вот я и дома, — сказал он. — Войны нет, а ты в сердце ранила меня… Ну что ж, живи теперь с Сенькой и Евсейкой! Ты потеху, посмешище сделала из меня, а я тоже человек, а не игрушка…\n\nОтец начал в темноте одеваться и обуваться. Потом он зажег керосиновую лампу, сел за стол и завел часы на руке.\n\n— Четыре часа, — сказал он сам себе. — Темно еще. Правду говорят, баб много, а жены одной нету.\n\nСтало тихо в доме. Настя ровно дышала во сне на деревянном диване. Петрушка приник к подушке на теплой печи и забыл, что ему нужно храпеть.\n\n— Алеша! — добрым голосом сказала мать. — Алеша, прости меня.\n\nПетрушка услышал, как отец застонал и как потом хрустнуло стекло; через щели занавески Петрушка видел, что в комнате, где были отец и мать, стало темнее, но огонь еще горел. «Он стекло у лампы раздавил, — догадался Петрушка, — стекол нету нигде».\n\n— Ты руку себе порезал, — сказала мать. — У тебя кровь течет, возьми полотенце в комоде.\n\n— Замолчи! — закричал отец на мать. — Я голоса твоего слышать не могу… Буди детей, буди сейчас же!.. Буди, тебе говорят! Я им расскажу, какая у них мать! Пусть они знают!\n\nНастя вскрикнула от испуга и проснулась:\n\n— Мама! — позвала она. — Можно, я к тебе?\n\nНастя любила приходить ночью к матери на кровать и греться у нее под одеялом.\n\nПетрушка сел на печи, опустил ноги вниз и сказал всем:\n\n— Спать пора! Чего вы разбудили меня? Дня еще нету, темно во дворе! Чего вы шумите и свет зажгли?\n\n— Спи, Настя, спи, рано еще, я сейчас сама к тебе приду, — ответила мать. — И ты, Петрушка, не вставай, не разговаривай больше.\n\n— А вы чего говорите? Чего отцу надо? — заговорил Петрушка.\n\n— А тебе какое дело — чего мне надо! — отозвался отец. — Ишь ты, сержант какой!\n\n— А зачем ты стекло у лампы раздавливаешь? Чего ты мать пугаешь? Она и так худая, картошку без масла ест, масло Настьке отдает.\n\n— А ты знаешь, что мать делала тут, чем занималась? — жалобным голосом, как маленький, вскричал отец.\n\n— Алеша! — кротко обратилась Любовь Васильевна к мужу.\n\n— Я знаю, я все знаю! — говорил Петрушка. — Мать по тебе плакала, тебя ждала, а ты приехал, она тоже плачет. Ты не знаешь!\n\n— Да ты еще не понимаешь ничего! — рассерчал отец. — Вот вырос у нас отросток.\n\n— Я все дочиста понимаю, — отвечал Петрушка с печки. — Ты сам не понимаешь. У нас дело есть, жить надо, а вы ругаетесь, как глупые какие…\n\nПетрушка умолк; он прилег на свою подушку и нечаянно, неслышно заплакал.\n\n— Большую волю дома взял, — сказал отец. — Да теперь уж все равно, живи здесь за хозяина…\n\nУтерев слезы, Петрушка ответил отцу:\n\n— Эх ты, какой отец, чего говоришь, а сам старый и на войне был… Вон пойди завтра в инвалидную кооперацию, там дядя Харитон за прилавком служит, он хлеб режет, никого не обвешивает. Он тоже на войне был и домой вернулся. Пойди у него спроси, он все говорит и смеется, я сам слышал. У него жена Анюта, она на шофера выучилась ездить, хлеб развозит теперь, а сама добрая, хлеб не ворует. Она тоже дружила и в гости ходила, ее угощали там. Этот знакомый ее с орденом был, он без руки и главным служит в магазине, где по единичкам промтовар выбрасывают…\n\n— Чего ты городишь там, спи лучше, скоро светать начнет, — сказала мать.\n\n— А вы мне тоже спать не давали… Светать еще не скоро будет. Этот без руки сдружился с Анютой, стало им хорошо житься. А Харитон на войне жил. Потом Харитон приехал и стал ругаться с Анютой. Весь день ругается, а ночью вино пьет и закуску ест, а Анюта плачет, не ест ничего. Ругался-ругался, потом уморился, не стал Анюту мучить и сказал ей: «Чего у тебя один безрукий был, ты дура-баба, вот у меня без тебя и Глашка была, и Апроська была, и Маруська была, и тезка твоя, Нюшка, была, и еще надобавок Магдалинка была». А сам смеется, и тетя Анюта смеется, потом она сама хвалилась — Харитон еще хороший, лучше нигде нету, он фашистов убивал, и от разных женщин ему отбоя нету. Дядя Харитон все нам в лавке рассказывает, когда хлеб поштучно принимает. А теперь они живут смирно, по-хорошему. А дядя Харитон опять смеется, он говорит: «Обманул я свою Анюту, никого у меня не было — ни Глашки не было, ни Нюшки, ни Апроськи не было, и Магдалинки надобавок не было, солдат — сын отечества, ему некогда жить по-дурацки, его сердце против неприятеля лежит. Это я нарочно Анюту напугал…» Ложись спать, отец, потуши свет, чего огонь коптит без стекла…\n\nИванов с удивлением слушал историю, что рассказывал его Петрушка. «Вот сукин сын какой! — размышлял отец о сыне. — Я думал, он и про Машу мою скажет сейчас…»\n\nПетрушка сморился и захрапел; он уснул теперь по правде.\n\nПроснулся он, когда день стал совсем светлый, и испугался, что долго спал, ничего не сделал по дому с утра.\n\nДома была одна Настя. Она сидела на полу и листала книжку с картинками, которую давно еще купила ей мать. Она ее рассматривала каждый день, потому что другой книги у нее не было, и водила пальчиком по буквам, как будто читала.\n\n— Чего книжку с утра пачкаешь? Положь ее на место! — сказал Петрушка сестре. — Где мать-то, на работу ушла?\n\n— На работу, — тихо ответила Настя и закрыла книгу.\n\n— А отец куда делся? — Петрушка огляделся по дому, в кухне и в комнате. — Он взял свой мешок?\n\n— Он взял свой мешок, — сказала Настя.\n\n— А что он тебе говорил?\n\n— Он не говорил, он в рот меня и в глазки поцеловал.\n\n— Так-так, — сказал Петрушка и задумался. — Вставай с пола, — велел он сестре, — дай я тебя умою почище и одену, мы с тобой на улицу пойдем…\n\nИх отец сидел в тот час на вокзале. Он уже выпил двести граммов водки и пообедал с утра по талону на путевое довольствие. Он еще ночью окончательно решил уехать в тот город, где оставил Машу, чтобы снова встретить ее там и, может быть, уже никогда не разлучаться с нею. Плохо, что он много старше этой дочери пространщика, у которой волосы пахли природой. Однако там видно будет, как оно получится, вперед нельзя угадать. Все же Иванов надеялся, что Маша хоть немножко обрадуется, когда снова увидит его, и этого будет с него достаточно: значит, и у него есть новый близкий человек, и притом прекрасный собою, веселый и добрый сердцем. А там видно будет!\n\nВскоре пришел поезд, который шел в ту сторону, откуда только вчера прибыл Иванов. Он взял свой вещевой мешок и пошел на посадку. «Вот Маша не ожидает меня, — думал Иванов. — Она мне говорила, что я все равно забуду ее и мы никогда с ней не увидимся, а я к ней еду сейчас навсегда».\n\nОн вошел в тамбур вагона и остался в нем, чтобы, когда поезд пойдет, посмотреть в последний раз на небольшой город, где он жил до войны, где у него рожались дети… Он еще раз хотел поглядеть на оставленный дом; его можно разглядеть из вагона, потому что улица, на которой стоит дом, где он жил, выходит на железнодорожный переезд, и через тот переезд пойдет поезд.\n\nПоезд тронулся и тихо поехал через станционные стрелки в пустые осенние поля. Иванов взялся за поручни вагона и смотрел из тамбура на домики, здания, сараи, на пожарную каланчу города, бывшего ему родным. Он узнал две высокие трубы вдалеке: одна была на мыловаренном, а другая на кирпичном заводе; там работала сейчас Люба у кирпичного пресса; пусть она живет теперь по-своему, а он будет жить по-своему. Может быть, он и мог бы ее простить, но что это значит? Все равно его сердце ожесточилось против нее, и нет в нем прощения человеку, который целовался и жил с другим, чтобы не так скучно, не в одиночестве проходило время войны и разлуки с мужем. А то, что Люба стала близкой к своему Семену или Евсею потому, что жить ей было трудно, что нужда и тоска мучили ее, так это не оправдание, это подтверждение ее чувства. Вся любовь происходит из нужды и тоски; если бы человек ни в чем не нуждался и не тосковал, он никогда не полюбил бы другого человека.\n\nИванов собрался было уйти из тамбура в вагон, чтобы лечь спать, не желая смотреть в последний раз на дом, где он жил и где остались его дети: не надо себя мучить напрасно. Он выглянул вперед — далеко ли осталось до переезда, и тут же увидел его. Железнодорожный путь здесь пересекала сельская грунтовая дорога, шедшая в город; на этой земляной дороге лежали пучки соломы и сена, упавшие с возов, ивовые прутья и конский навоз. Обычно эта дорога была безлюдной, кроме двух базарных дней в неделю; редко, бывало, проедет крестьянин в город с полным возом сена или возвращается обратно в деревню. Так было и сейчас; пустой лежала деревенская дорога; лишь из города, из улицы, в которую входила дорога, бежали вдалеке какие-то двое ребят; один был побольше, а другой поменьше, и больший, взяв за руку меньшего, быстро увлекал его за собою, а меньший, как ни торопился, как ни хлопотал усердно ножками, не поспевал за большим. Тогда тот, что был побольше, волочил его за собою. У последнего дома города они остановились и поглядели в сторону вокзала, решая, должно быть, идти им туда или не надо. Потом они посмотрели на пассажирский поезд, проходивший через переезд, и побежали по дороге прямо к поезду, словно захотев вдруг догнать его.\n\nВагон, в котором стоял Иванов, миновал переезд. Иванов поднял мешок с пола, чтобы пройти в вагон и лечь спать на полку, где не будут мешать другие пассажиры. Но успели или нет добежать те двое детей хоть до последнего вагона поезда? Иванов высунулся из тамбура и посмотрел назад.\n\nДвое детей, взявшись за руки, все еще бежали по дороге к переезду. Они сразу оба упали, поднялись и опять побежали вперед. Больший из них поднял одну свободную руку и, обратив лицо по ходу поезда в сторону Иванова, махал рукою к себе, как будто призывая кого-то, чтобы тот возвратился к нему. И тут же они снова упали на землю. Иванов разглядел, что у большего одна нога была обута в валенок, а другая в калошу, — от этого он и падал так часто.\n\nИванов закрыл глаза, не желая видеть и чувствовать боли упавших, обессилевших детей, и сам почувствовал, как жарко у него стало в груди, будто сердце, заключенное и томившееся в нем, билось долго и напрасно всю его жизнь, и лишь теперь оно пробилось на свободу, заполнив все его существо теплом и содроганием. Он узнал вдруг все, что знал прежде, гораздо точнее и действительней. Прежде он чувствовал другую жизнь через преграду самолюбия и собственного интереса, а теперь внезапно коснулся ее обнажившимся сердцем.\n\nОн еще раз поглядел со ступенек вагона в хвост поезда на удаленных детей. Он уже знал теперь, что это были его дети, Петрушка и Настя. Они, должно быть, видели его, когда вагон проходил по переезду, и Петрушка звал его домой, к матери, а он смотрел на них невнимательно, думал о другом и не узнал своих детей.\n\nСейчас Петрушка и Настя бежали далеко позади поезда по песчаной дорожке возле рельсов; Петрушка по-прежнему держал за руку маленькую Настю и волочил ее за собою, когда она не поспевала бежать ногами.\n\nИванов кинул вещевой мешок из вагона на землю, а потом спустился на нижнюю ступень вагона и сошел с поезда на ту песчаную дорожку, по которой бежали ему вослед его дети.",[83,94,104,113],{"category_id":84,"category_material_type_id":20,"category_name":85,"category_slug":86,"category_image_url":87,"category_order":88,"category_is_featured":89,"category_featured_order":80,"materials_count":80,"category_description":90,"seo_title":91,"seo_description":92,"seo_h1":85,"children":93},"393b07cd-916d-4a29-b241-2d72bafe5577","Для школьников","dlia-skolnikov","\u002Fassets\u002Fimages\u002Fcategories\u002Fdlya-shkolnikov.png",60,false,"\u003Cp>Школьнику можно предложить смотреть на событие глазами разных участников. Что известно рассказчику? Что мог не заметить герой? Один и тот же поступок порой выглядит по-разному, если поменять точку зрения.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>После чтения выберите спорный момент и найдите в тексте слова в поддержку разных мнений. Такой разговор не требует заранее угаданного ответа: важнее объяснить свою мысль и услышать собеседника.\u003C\u002Fp>","Рассказы для школьников — читать и обсуждать","Рассказы для школьников о ситуациях, решениях и отношениях. Вопросы к героям помогают обсудить прочитанное своими словами.",[],{"category_id":95,"category_material_type_id":20,"category_name":96,"category_slug":97,"category_image_url":98,"category_order":99,"category_is_featured":89,"category_featured_order":80,"materials_count":80,"category_description":100,"seo_title":101,"seo_description":102,"seo_h1":96,"children":103},"8b8d8e96-c213-42a2-b6be-4133a64e846c","О войне","o-voine","\u002Fassets\u002Fimages\u002Ffake.png",300,"\u003Cp>Рассказы о войне – это истории не только о сражениях, но и о людях. Они показывают, как в самые трудные времена проявляются смелость, дружба и взаимовыпас. Ребенок узнает о мальчике, который помогал в госпитале, или о девочке, сумевшей сохранить надежду для всей семьи. Эти ситуации, хоть и сложные, говорят с детьми на понятном языке.\u003C\u002Fp>\n\n\u003Cp>Читать такие рассказы полезно. Они помогают понять ценность мира и простых вещей. А еще – развивают эмпатию. Ребенок начинает сопереживать героям, представлять себя на их месте. Это важный шаг в взрослении.\u003C\u002Fp>\n\n\u003Cp>У нас можно слушать эти истории онлайн или читать их вместе с родителями. Формат аудио особенно хорош перед сном – голос рассказчика создает особую, доверительную атмосферу. В подборке вы найдете истории разной длины: короткие зарисовки на один вечер и более подробные повести, которые можно обсуждать по главам.\u003C\u002Fp>\n\n\u003Cul>\n\u003Cli>Учат отличать добро от зла на реальных примерах.\u003C\u002Fli>\n\u003Cli>Показывают, что даже в детстве можно быть сильным и помогать другим.\u003C\u002Fli>\n\u003Cli>Дают повод для серьезного, но важного разговора в семье.\u003C\u002Fli>\n\u003C\u002Ful>\n\n\u003Cp>Их стоит выбирать не для развлечения, а для размышления. После такой книги мир может выглядеть немного иначе – более хрупким и более дорогим.\u003C\u002Fp>","Детские О войне - читать онлайн бесплатно","О войне для детей: читать и слушать онлайн бесплатно. Интересные и поучительные истории для малышей и школьников, в том числе на ночь.",[],{"category_id":105,"category_material_type_id":20,"category_name":106,"category_slug":107,"category_image_url":98,"category_order":108,"category_is_featured":89,"category_featured_order":80,"materials_count":80,"category_description":109,"seo_title":110,"seo_description":111,"seo_h1":106,"children":112},"f04d3747-ca84-4f6c-b4a4-e4b5190c064b","Андрей Платонов","andrei-platonov",1170,"\u003Cp>Рассказы Андрея Платонова – это особый мир, где обычные вещи и простые люди становятся частью большой и важной истории. Его герои – дети и взрослые, которые сталкиваются с трудностями, учатся дружить, помогать и понимать друг друга. В этих историях нет волшебных палочек, но есть настоящее чудо – человеческая доброта и умение видеть прекрасное в самом простом.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>Читать такие рассказы полезно и детям, и родителям. Они говорят о честности, ответственности и заботе. Например, мальчик, который бережно чинит старый чайник для бабушки, или ребята, спасающие заблудившегося щенка. Это ситуации, понятные каждому ребенку, но показанные так, что заставляют задуматься.\u003C\u002Fp>\n\u003Cul>\n\u003Cli>Их удобно слушать онлайн перед сном – спокойный сюжет и ясный язык настроят на отдых.\u003C\u002Fli>\n\u003Cli>Ребенок постарше сможет читать их сам: предложения четкие, а смысл глубокий.\u003C\u002Fli>\n\u003Cli>После истории легко поговорить с ребенком о том, что такое хорошо, а что – плохо.\u003C\u002Fli>\n\u003C\u002Ful>\n\u003Cp>Платонов умел показать внутренний мир ребенка – его тревоги, радости и первые открытия. Его тексты развивают эмпатию и учат видеть не только себя, но и тех, кто рядом. Это тот редкий случай, когда литература воспитывает без назиданий, просто и искренне.\u003C\u002Fp>","Детские Андрей Платонов - читать онлайн бесплатно","Андрей Платонов для детей: читать и слушать онлайн бесплатно. Интересные и поучительные истории для малышей и школьников, в том числе на ночь.",[],{"category_id":114,"category_material_type_id":20,"category_name":115,"category_slug":116,"category_image_url":98,"category_order":117,"category_is_featured":89,"category_featured_order":80,"materials_count":80,"category_description":118,"seo_title":119,"seo_description":120,"seo_h1":115,"children":121},"f134cb1a-1b2d-469f-8635-77d609d02422","Рассказы для 8 класса","rasskazy-dlia-8-klassa",1080,"\u003Cp>Восьмиклассники – уже не малыши, но и не взрослые. Их мир полон сложных вопросов о дружбе, честности, первых чувствах и выборе своего пути. Рассказы для 8 класса как раз об этом: они не дают готовых ответов, но заставляют задуматься. Герои здесь сталкиваются с ситуациями, где нужно проявить характер, иногда ошибиться и найти в себе силы исправить это. Это истории не про волшебство, а про реальную жизнь, только увиденную глазами подростка.\u003C\u002Fp>\n\u003Cp>Читать такие рассказы онлайн удобно – можно сразу обсудить с друзьями или родителями непростую ситуацию, в которую попал персонаж. А еще их здорово слушать в наушниках, представляя себя на месте героя. В нашей подборке вы встретите персонажей, которые спорят с собой из-за предательства друга, делают трудный выбор в пользу справедливости или впервые понимают, что такое ответственность за другого человека.\u003C\u002Fp>\n\u003Cul>\n\u003Cli>Они помогают увидеть, что твои переживания не одиноки.\u003C\u002Fli>\n\u003Cli>Показывают, как поступки влияют на все вокруг.\u003C\u002Fli>\n\u003Cli>Развивают умение понимать мотивы других людей.\u003C\u002Fli>\n\u003C\u002Ful>\n\u003Cp>Представь историю, где главный герой, чтобы не выглядеть «слабым» в компании, молча наблюдает за травлей одноклассника. Его внутренняя борьба, стыд и eventualное прозрение – вот материал для настоящего разговора. Такие тексты остаются с тобой надолго. Они не просто для урока, они – про жизнь, которую ты живешь прямо сейчас.\u003C\u002Fp>","Детские Рассказы для 8 класса - читать онлайн бесплатно","Рассказы для 8 класса для детей: читать и слушать онлайн бесплатно. Интересные и поучительные истории для малышей и школьников, в том числе на ночь.",[],[],[124],{"audio_file_id":77,"audio_id":125,"audio_number":80,"audio_name":66,"audio_url":126,"audio_src_url":127,"audio_duration":128},"b8f5e833-99e1-4234-9b20-e6487112c701","\u002Fapi\u002Fv1\u002Faudio\u002F019d456d-617d-73a5-9f4e-5e638c6b400e\u002Fstream","https:\u002F\u002Fnukadeti.ru\u002Fdownload\u002Faudio\u002F5179?h=c21d2107219a3d7cb3765bc9578dace2&type=1","1:02:42",{"before_reading":130,"questions":131,"activity":134},"Послевоенная семейная ссора и переживания детей; читайте со старшими детьми, не назначая одного виновного.",[132,133],"Почему Иванову было трудно вернуться домой?","Что он увидел, когда дети побежали за поездом?","Составьте список того, что каждый член семьи ждал от встречи.",[136,148,161,174,185,195,207,220,231,244],{"material_id":137,"material_type_id":20,"material_name":138,"material_description":139,"material_slug":140,"material_image_url":141,"material_read_time":142,"material_read_seconds":88,"has_audio":89,"material_created_at":73,"material_update_at":143,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":144,"categories":145,"authors":146,"audios":147,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"e8fe7412-3990-4f01-a5df-075f02df6b3e","Отечество","Автор объясняет чувство родины через знакомые тропинки, города, деревни, людей и память о предшественниках. Образ дерева помогает ему говорить о корнях и будущем.","peskov-otechestvo","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F01\u002Ff1\u002F01f10433297fa35f166d135377d3bc988797e1f8665a32f1d4a2c02cd44462b1.webp","1 мин.","2026-09-25 15:59:14+03",[],[],[],[],{"material_id":149,"material_type_id":20,"material_name":150,"material_description":151,"material_slug":152,"material_image_url":153,"material_read_time":154,"material_read_seconds":155,"has_audio":89,"material_created_at":73,"material_update_at":156,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":157,"categories":158,"authors":159,"audios":160,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"b4c46d7d-3f85-4975-bbdf-7148d9fc47db","Сказки Пушкина","Очерк рассказывает, как Пушкин слушал рассказы Арины Родионовны, изучал народную речь и создавал свои литературные сказки. Автор приглашает перечитать их.","skazki-pushkina","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F4d\u002F1c\u002F4d1c5b5ef7131a80fa6cc8e11b9c687c99a5fd773ec2db5a6b2c96e55ce14841.webp","3 мин.",180,"2026-09-25 15:59:07+03",[],[],[],[],{"material_id":162,"material_type_id":5,"material_name":163,"material_description":164,"material_slug":165,"material_image_url":166,"material_read_time":167,"material_read_seconds":168,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":169,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":170,"categories":171,"authors":172,"audios":173,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"47f63f9b-7608-42b4-be5b-37d40e4d8de6","Лев и собачка","Маленькую собаку бросают в клетку ко льву, но хищник привязывается к ней и делится едой. Когда собачка умирает, лев не принимает другую и вскоре погибает сам.","tolstoj-lev-i-sobachka","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002Fac\u002Fd1\u002Facd159c545ed6dec7b7cca0105c8e7bb389cd68b50133c4da49bf0a4c3268ef2.webp","2 мин.",120,"2026-09-25 15:58:52+03",[],[],[],[],{"material_id":175,"material_type_id":5,"material_name":176,"material_description":177,"material_slug":178,"material_image_url":179,"material_read_time":167,"material_read_seconds":168,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":180,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":181,"categories":182,"authors":183,"audios":184,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"2aaeb048-b29c-45b5-9bda-6973aaec63cb","Котенок","Вася и Катя находят пропавшую кошку с котятами. Одного котёнка дети берут с собой в поле, где к нему бегут охотничьи собаки; Вася успевает закрыть малыша своим телом.","lev-tolstoj-kotenok","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002Fa9\u002Fb9\u002Fa9b9cd7b69ec654c12d03eff63684e8dba350bd3db63075404fb529489cc24f1.webp","2026-09-25 15:58:48+03",[],[],[],[],{"material_id":186,"material_type_id":5,"material_name":187,"material_description":188,"material_slug":189,"material_image_url":190,"material_read_time":154,"material_read_seconds":155,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":143,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":191,"categories":192,"authors":193,"audios":194,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"e7707ba5-53d0-4baa-b263-16840b712fb5","Заплатка","Бобка рвёт любимые зелёные штаны о гвоздь на заборе. Мама предлагает ему самому поставить заплатку, и первая спешная попытка выходит неровной. Переделав работу спокойно, мальчик получает повод гордиться уже не одеждой, а приобретённым умением.","nosov-zaplatka","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F6d\u002Fa1\u002F6da1cf34544051ad53d82bb084fd26d2d6b597925992850eb994a6899731d894.webp",[],[],[],[],{"material_id":196,"material_type_id":5,"material_name":197,"material_description":198,"material_slug":199,"material_image_url":200,"material_read_time":201,"material_read_seconds":99,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":202,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":203,"categories":204,"authors":205,"audios":206,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"f9c02bf3-2d89-45b7-92bd-ba90c21a04c5","Тайное становится явным","Дениска не хочет есть манную кашу и тайком выливает её за окно, надеясь отправиться с мамой в Кремль. Вскоре в дом приходит прохожий, на которого попал завтрак, и обман раскрывается.","dragunskij-tajnoe-stanovitsya-yavnym","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F97\u002F1d\u002F971d60a06408d6d288cd97a8b3b6d9c4bc166511eebac4f03b3025628031f7fa.webp","5 мин.","2026-09-25 15:59:16+03",[],[],[],[],{"material_id":208,"material_type_id":5,"material_name":209,"material_description":210,"material_slug":211,"material_image_url":212,"material_read_time":213,"material_read_seconds":214,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":215,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":216,"categories":217,"authors":218,"audios":219,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"c55932b0-2931-4830-97b8-70b3f910f158","Ёж","Рассказчик находит Ежа у ручья и приносит домой. Ёж устраивается в комнате, таскает яблоки и получает от хозяина молоко с булочкой.","prishvin-jozh","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F19\u002Fd0\u002F19d019efd2b53b857af4a4b69b2ec67ee919a2623f3075bc0c50f64c9fc5ee2d.webp","4 мин.",240,"2026-09-25 15:59:10+03",[],[],[],[],{"material_id":221,"material_type_id":5,"material_name":222,"material_description":223,"material_slug":224,"material_image_url":225,"material_read_time":167,"material_read_seconds":168,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":226,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":227,"categories":228,"authors":229,"audios":230,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"baccf51a-888a-4f81-a277-4cd27ad442b3","Храбрый утенок","Утята боятся большой стрекозы и не могут спокойно подойти к тарелке с едой. Утёнок Алёша защищает их, стрекоза улетает, и друзья снова могут есть вместе.","zhitkov-khrabryj-utenok","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F5b\u002F57\u002F5b57f0f7cec20ebdb2e8c344f32b928ba8a9bafd6a5fe46c68d3fe1b95e818f1.webp","2026-09-25 15:59:08+03",[],[],[],[],{"material_id":232,"material_type_id":5,"material_name":233,"material_description":234,"material_slug":235,"material_image_url":236,"material_read_time":237,"material_read_seconds":238,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":239,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":240,"categories":241,"authors":242,"audios":243,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"3c16ecaa-ff14-4a9f-a2cf-f7550343e854","История болезни","Рассказчика привозят в больницу с брюшным тифом, но бестактные надписи и ошибки персонала тревожат его больше самой процедуры лечения. После путаницы с сообщением о смерти он решает впредь болеть дома.","zoshhenko-istoriya-bolezni","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F2d\u002F19\u002F2d1901a8e3f4bb3b8762ab24ff9ce009db0affd80bfd8f45e2eeec4bfc440386.webp","9 мин.",540,"2026-09-25 15:58:51+03",[],[],[],[],{"material_id":245,"material_type_id":20,"material_name":246,"material_description":247,"material_slug":248,"material_image_url":249,"material_read_time":250,"material_read_seconds":251,"has_audio":72,"material_created_at":73,"material_update_at":252,"seo_title":77,"seo_description":77,"seo_h1":77,"material_canonical_slug":77,"chapters":253,"categories":254,"authors":255,"audios":256,"material_parent_guide":77,"generation_parameters":77},"bf94af1f-71e8-4e05-8758-7269ad5fff2b","Уроки французского","Мальчик из бедной семьи учится вдали от дома и голодает. Учительница французского Лидия Михайловна замечает его беду и ищет способ помочь, сохранив его достоинство.","uroki-francuzskogo","https:\u002F\u002Ftvoideti.ru\u002Fmedia\u002Fimages\u002F9f\u002Ffc\u002F9ffc7873974868714fbf8fd63109848d685184ecc466eed9655ece6d33f5a43c.webp","1 ч.",3600,"2026-09-25 15:59:09+03",[],[],[],[]]